не заметил этого, — подхватил отец Надии.
— Или грязевые черви для испытания воли, — сказала мать Надии. — Они ведь не обязательно должны быть абсолютно одинаковой силы, не так ли?
— Именно, — леди Ликлоу кивнула, а ее улыбка стала шире. — Я вижу, вы все начинаете улавливать ход моих мыслей.
— Но… но, любовь моя… — Судья Ликлоу чувствовал себя не в своей тарелке. — Судить состязание крови — это святая обязанность. Я действительно не думаю…
— Что мы должны оставлять что-то на волю случая. Разве не об этом ты подумал, мой дорогой? О, спасибо, Лидия, — добавила она, когда ее дочь тихо прошла через собравшихся гостей, доливая напитки из кувшина из черного камня. — Напиток очень освежает.
Лидия кивнула и пошла наполнить кружку Й'декса, но он отстранил ее, нахмурившись.
— Убирайся отсюда, сестра. Разве ты не видишь, что мы обсуждаем важные вопросы?
— Вижу. — Лидия молча склонила голову и отступила назад. — Прости, брат.
— Так и должно быть, — усмехнулся он. — Теперь уходи, беги и оставь нас.
— Ты слышала своего брата, Лидия, — леди Ликлоу резко кивнула ей, ее хорошее настроение полностью исчезло. — Уходи и больше не беспокой нас.
— Как пожелаете, — Лидия снова поклонилась и быстро вышла из комнаты. Она забежала в отсек для приготовления пищи, чтобы поставить каменный кувшин, а затем бесшумно выскользнула из дома.
Надия была одной из ее лучших подруг, и девушка хотела сказать ей, что ее чемпион, не принадлежащий к их миру, не будет играть на равных.
Глава 13
— Готова ли ты к этому? По-настоящему готова?
Глубокий, властный голос заставил Лорен дрожать от смешанного страха и предвкушения, когда она стояла на коленях посреди спальни.
— Да, — прошептала она, покорно склонив голову.
— Да, что? — прошептал голос.
— Да… господин, — боже, Лорен все еще возбуждалась, называя его так. Но опять же, они с Зарном не так давно вместе в интимном плане и поэтому все еще остро чувствуют себя в этом новом и захватывающем аспекте их отношений.
Зарн делал все медленно, очень медленно, потому что до сих пор немного боялся, что может причинить боль любимой. Его стремление доминировать и обладать было как никогда сильным, но мало-помалу Лорен доказывала, что бояться нечего. Что она может вынести все, что Зарн выдаст.
— Отлично. — Большая теплая рука потянулась вниз, чтобы погладить ее волосы, и Лорен прильнула к ней, как кошка, которая хочет, чтобы ее погладили. — У нас будет церемония соединения, как у людей — свадьба, если захочешь, — продолжил Зарн. — Там мы обменяемся кольцами и поклянемся в вечной любви. Но этот знак моего народа — последний знак обладания, который я дам тебе сегодня. Если, конечно, ты готова принять его.
Лорен вздрогнула от смысла, прозвучавшего в его глубоком голосе. Последний знак — тот, который сделает ее его без тени сомнения. Она уже проколола соски и вытатуировала на своем теле его инициалы. А всего за неделю до этого ей прокололи клитор крошечным серебряным колечком — разумеется, женщина-техник. Лорен не хотела, чтобы на ней были руки другого мужчины, особенно в таком интимном месте. Теперь оставался только один знак обладания — самый заметный из всех.
Ошейник.
— Я готова, господин, — сказала она, не сводя взгляда с Зарна, позволяя обожанию и любви светиться в ее глазах, когда рассматривала его высокое, мускулистое тело и красно-черные глаза. — Более чем готова — я жажду.
— Лорен… моя Лорен. — Зарн снова погладил ее волосы, его голос был наполнен нежностью и любовью. — И я жажду закрепить его на твоей шее. Чтобы пометить тебя как свою навсегда.
Из-за спины Зарн достал тонкий черный кожаный ошейник с блестящей серебряной пряжкой. В центре ошейника был кулон из одного кроваво-красного рубина размером с большой палец. Камень огранен в идеальный квадрат и сверкал в тусклом, романтическом свете, отбрасываемом огоньком, потрескивающим в камине.
Лорен задохнулась, когда увидела его.
— Он… он прекрасен, — она поняла, что когда ошейник будет застегнут, рубин идеально ляжет в ложбинке ее горла. — Но… почему квадрат?
— Каждая сторона символизирует один из четырех знаков обладания Скраджей. — Он осторожно взял рубин в ладонь, чтобы показать ей. — Это не обязательно должен быть рубин — традиционно подойдет любой драгоценный камень. Но я посчитал, что пылающий красный цвет будет прекрасно смотреться на твоей коже.
— Я уверена, что так и будет. — Лорен уже представляла себе сверкающий красный камень на фоне кремовой кожи цвета мокко. Это будет смотреться потрясающе. Но хотела носить ошейник не только из-за его великолепной драгоценности — Лорен хотела носить его в знак покорности и любви к своему мужчине. Как публичное напоминание о том, что они делали, когда оставались вдвоем наедине.
— Я знаю, что ты готова его надеть. Но есть одно последнее испытание. — Зарн аккуратно положил черный кожаный ошейник на каминную полку. Конечно, на космическом корабле камины не нужны. Но так как Киндреды старались удовлетворить как желания своих женщин, так и их потребности, почти в каждой каюте был такой камин.
— Испытание? — Лорен нахмурилась. — Но я думала… я ведь уже приняла все знаки?
— Приняла. Ты терпела боль, чтобы показать свою любовь ко мне, — голос Зарна звучал немного хрипло, пока он стоял на коленях, лицом к ней.
— Не больше, чем ты терпел ради меня, — пробормотала Лорен, обводя взглядом буквы своего имени, выжженные на его широкой обнаженной груди.
— Я готов вытерпеть это и многое другое, чтобы всегда быть с тобой, — мягко заверил ее Зарн. — Но чтобы ты смогла носить ошейник, я должен связать остальные знаки, а после взять тебя с ними.
— Связать их? — Лорен нахмурилась. — Я не понимаю.
— Я покажу тебе. — Из кармана своих обтягивающих черных кожаных летных брюк Зарн достал тонкую золотую цепочку. — Это первая, — загадочно сказал он. — Подними руки.
Лорен сделала, как он велел, и Зарн застегнул цепочку вокруг ее бедер. Крошечные золотые звенья приносили прохладу на ее кожу, и она не могла не заметить, что цепочка упала точно в центр большой заглавной буквы «З», которую Зарн начертал на ее коже еще до того, как связал ее с собой.
Прежде чем Лорен успела спросить, что дальше, Зарн достал еще одну цепочку, вернее, три цепочки, соединенные крючком, с золотым кольцом на одном конце. — Что это? — нахмурилась, когда он раздвинул три золотые нити.
— Сейчас увидишь. — Золотое кольцо закрепилось на цепочке, которую он надел ей на бедра, оставив три нити болтаться. Зарн взял одну из них и подсоединил крошечную клипсу на ее конце к серебряному кольцу, пронзившему ее правый
