class="p1">— Неважно, — Надия махнула рукой. — Мне жаль, что тебе придется остаться здесь, а не в чьем-то доме.
— Это не имеет значения, — он посмотрел вверх. — По крайней мере, мне не нужно беспокоиться о том, что меня зальет дождем, верно?
— Это неправильно, — Надия жалобно вздохнула. — Чем больше я тебя узнаю, тем больше понимаю, что многое не так с моим родным миром, с моей культурой.
— Не беспокойся об этом, — Раст в утешении сжал ее руку. — Как только все закончится, ты сможешь улететь и отправиться туда, куда захочешь, дорогая.
«Я хочу пойти с тобой, — с тоской подумала Надия. — Где бы ты ни был, я хочу быть там». Но Раст ясно дал понять, что даже если выиграет испытание и разорвет кровные узы, он не заинтересован в том, чтобы между ними было что-то большее. Поэтому она просто закусила губу и кивнула.
— Спасибо.
— Не за что, — кивнул он.
— Я серьезно. — Надия импульсивно обняла его. — Правда, спасибо тебе за все. За то, что вообще пришел сюда. За то, что борешься за меня.
Раст обнял ее в ответ и поцеловал в макушку.
— За тебя стоит бороться, милая.
«Он такой милый и добрый, даже после того, как я с ним обошлась!» — Надия внезапно почувствовала стыд за себя.
— Прости, что я была холодна с тобой раньше, Раст, — пробормотала она.
— Все в порядке, милая. — Он погладил ее по волосам. — Ты просто испугалась, и я не виню тебя — это чертовски страшная ситуация, в которую мы попали. — Раст отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза, выражение его гранитно-твердых черт стало намного мягче. — Главное помнить, что мы справимся вместе. И я клянусь тебе, что доведу дело до конца и сделаю так, чтобы ты освободилась от этого маленького ублюдка.
— Я знаю, что так и будет. — Сердце Надии заколотилось, и она вдруг почувствовала уверенность, что будь там кровь Киндредов или нет, Раст сможет сдержать свое слово. — И я знаю, что просила тебя не вмешиваться, если Й'декс причинит мне боль через кровные узы, но все равно спасибо, что сделал это.
— В любое время, — пробормотал он, глядя ей в глаза. — В любое время, милая.
— Раст… — прошептала Надия и не смогла придумать, что сказать. Она потерялась, утопая в его темно-зеленых глазах, не в силах отвести взгляд.
— Надия, — мягко ответил Раст. Он прикоснулся к ее щеке и наклонился, не отводя взгляда. Надия почувствовала его теплое дыхание на своих губах, и ее сердце бешено заколотилось в груди. На мгновение весь мир вокруг них словно исчез, и не было ничего, кроме них двоих, стоящих так близко, что она почти чувствовала его пульс в своих венах.
Но не успели их губы встретиться, как жесткая рука схватила ее за локоть и потащила прочь.
— Что с тобой не так, юная леди? — возмутилась ее мать пронзительным, возмущенным голосом. — Как ты смеешь демонстрировать свою привязанность к незнакомому мужчине посреди общественной зоны для медитаций?
— Может быть, потому что вы не предоставили мне никакого уединенного места, — мягко заметил Раст, но его глаза опасно сверкнули, когда он заметил, как мать Надии ущипнула ее за руку. — Я не должен говорить вам об этом, но все же вам лучше не причинять вашей дочери боли.
— Благополучие нашей дочери тебя не касается, — жестко отрезал ему отец Надии. — И не будет касаться, пока ты не победишь в состязании крови.
— Тут вы ошибаетесь. — Раст сделал шаг вперед и указал на родителей Надии и Й'декса, который стоял на заднем плане, оскалившись. — Надия находится под моей защитой, и любой, я имею в виду любой, кто причинит ей вред, ответит передо мной. Понятно?
Родители Надии напряженно кивнули, но Й'декс лишь сверкнул глазами.
— Сильные слова — это хорошо, и хорошо, что ты не в своем мире. Посмотрим, сможешь ли ты доказать их завтра в гроте вызова. — Он кивнул отцу Надии. — Пойдемте.
Когда родители уводили ее, Надия бросила мимолетный взгляд через плечо. Раст спокойно стоял там и смотрел на нее, в его глазах была непоколебимая уверенность. «Оставайся сильной, — казалось, говорили эти глаза. — Я буду бороться за тебя. Клянусь».
Глаза Надии наполнились слезами, и она постаралась быстро сморгнуть их. «Я люблю тебя». Это был лишь шепот, едва слышный, но она сказала это, хотя знала, что он не услышит. Сказала, потому что это была правда.
Что бы ни думал о ней Адам Раст, Надия отдала ему свое сердце, и теперь его уже не вернуть.
* * * * *
— Да как она смеет? Как только посмела? — Й'декс Ликлоу ходил взад-вперед, его сапоги из шкуры вранна стучали по твердому каменному полу от ярости. — Как она посмела привести сюда такого неполноценного мужчину, чтобы бросить мне вызов?
— Нам очень жаль, Й'декс. — Мать и отец Надии чувствовали себя не в своей тарелке, а у родителей самого Й'декса на лицах застыло выражение неодовольства.
— Это неслыханно — нелепо! — прошипел он. — В самом деле, отец, разве ему сойдет с рук то, что он меня ударил? Разве мы не можем выставить его на поверхность, чтобы он замерз за то, что посмел совершить насилие над жителем грота?
— Это правило действует только во время самого испытания, к сожалению. — Судья Ликлоу нахмурился. — Но я бы не волновался, сынок. Если он даже не Киндред, ты легко выиграешь испытания. Как ты сказал, кто он? Человек? Это то самое слово?
— Что-то вроде того. — Й'декс пренебрежительно махнул рукой в воздухе. — Но он, проклятье богини, большой человек, отец. Может, в нем и нет настоящей крови Киндред, но он точно такой же огромный, как один из них. — Юноша осторожно потрогал кончиками пальцев свой пульсирующий нос. — И сильный.
— Й'декс, я уверена, что ты справишься, — мать Надии говорила с умилением. — Ты такой же высокий, как он, и с его неполноценной кровью…
— Мне кажется, мы все упускаем из виду нечто очень важное, — вдруг леди Ликлоу, которая молчала на протяжении всего разговора, заговорила.
— О? — Отец Й'декса посмотрел на нее с уважением. — И что же это, любовь моя?
— То, что ты — судья, который будет председателем на трех испытаниях, — леди Ликлоу положила руку на плечо своего мужа и улыбнулась — выражение, которое не достигло ее бледных серо-голубых глаз. — Ты тот, кто будет проверять и оценивать все происходящее. Именно ты будешь судить каждое состязание.
— Голдуры для испытания силы, — мать Надии была взволнованна. — Если бы один из них был выведен из равновесия…
— И судья, судивший поединок,
