сосок. Вторую нить он прицепил к левому. — Вот так, — пробормотал он и слегка подергал обе золотые цепочки, которые тянулись упругими линиями от ее тугих, ягодно-темных сосков к центральному кольцу на пупке.
— Ох! — Лорен тихо застонала, когда тонкие золотые цепочки потянули ее проколотые соски. Боже, если бы она знала, что пирсинг интимных зон может так сильно возбуждать, сделала бы его много лет назад. Но тогда это было бы не так необычно. Как бы ни было приятно, она рада, что сделала пирсинг только для Зарна.
Но как бы ни было хорошо соскам, Лорен все равно почувствовала прилив неуверенности и нервозности, когда Зарн взялся за третью и последнюю золотую цепочку и потянул ее вниз к крошечному серебряному колечку между ее ног.
— Зарн, — неуверенно прошептала она. — Я хотела сказать, господин, я все еще немного… чувствительная в этой области. Этот пирсинг у меня не так давно, как другие.
— Я знаю, Лорен. — Он остановился и слегка погладил любимую по щеке тыльной стороной ладони. — И я клянусь быть очень, очень осторожным. Но это часть ритуала, и я не хотел бы больше ждать. Вот что я тебе скажу… — Его рука опустилась с щеки и скользнула вниз по ее дрожащему животу, чтобы коснуться лона. — Я проверю твой пирсинг, прежде чем мы продолжим, чтобы убедиться, что ты готова. Хочешь?
Пока Зарн говорил, толстый палец проскользнул между набухшими складочками и нежно погладил проколотый капюшон клитора.
Лорен, которая уже была мокрой и возбужденной, застонала.
— Проверить? — заикалась она. — Как? Пальцами?
— Нет. — Зарн нежно поцеловал ее в щеку и прошептал на ухо: — Языком. — Снова поцеловал, и его голос стал жестким. — Теперь на кровать.
Лорен прикусила губу в предвкушении и нервозности, когда они вместе легли на огромную кровать. В Зарне было не так много крови Киндредов, но достаточно, чтобы получать удовольствие от предоставления ей свободы. Единственное, что огромные воины любили больше, чем лизать женщину между ног, — это связывать ее узами брака навечно — вопросы обязательств обычно не были проблемой для инопланетной расы.
Лорен стала ложиться на спину и раздвигать ноги для своего господина, но Зарн покачал головой.
— Не так. Вот так. — Он лег головой на подушку у изголовья кровати и жестом пригласил ее присоединиться к нему.
Лорен нахмурилась.
— Я не уверена, как именно…
— Сядь мне на лицо. — Зарн попросил ее кивком подойти ближе. — Затем широко раздвинь ноги и опустись ниже, чтобы оседлать мой язык.
Это звучало достаточно просто, хотя Лорен никогда не делала этого раньше. Но не могла не думать о том, насколько уязвимой будет себя чувствовать, как неуверенно опустится вниз, пока он не доберется языком до ее лона.
— Я… я не знаю, — прошептала она, колеблясь.
Красно-черные глаза Зарна стали суровыми.
— Разве я спрашивал тебя, что ты хочешь, Лорен?
Лорен прикусила губу, ее лоно стало еще более влажным от его строгого тона.
— Нет, — призналась она.
— Нет, — повторил он. — Я сказал тебе, что делать. И в спальне я жду, что ты будешь слушаться меня беспрекословно. Поняла?
— Да, — Лорен кивнула. — То есть, да, господин.
— Хорошо. — Зарн снова кивком позвал ее. — Тогда иди сюда.
Лорен послушно подошла и обхватила его лицо коленями, как он велел.
— Я выполнила ваше желание, господин, — сказала она, глядя ему в глаза. — Но должна быть честной — не понимаю, почему ты хочешь, чтобы я оказалась здесь. Разве тебе не было бы проще, если бы я лежала на спине?
Взгляд Зарна немного смягчился.
— Легче для меня, Лорен, но не для тебя. Это поза для твоей защиты, чтобы я не причинил тебе боль.
Она покачала головой.
— Я все равно не понимаю.
— Вот так, — объяснил он. — Я начну медленно и нежно, лаская твою киску и клитор кончиком языка, едва пробуя на вкус. Если будет больно, ты можешь отстраниться. Если нет, я надеюсь, что ты опустишься еще ниже и дашь мне больший доступ к себе, — он вздернул бровь. — Ты поняла?
Сердце Лорен заколотилось в груди.
— Да… да, господин, — тихо прошептала она.
— Хорошо. — Зарн поцеловал ее внутреннюю часть бедра, заставив слегка подпрыгнуть. — Начнем. Опустись, Лорен. Позволь мне попробовать тебя на вкус.
Она не собиралась сопротивляться, если только не хотела быть отшлепанной. И хотя часть ее действительно наслаждалась шлепками руки господина по голой заднице, сейчас Лорен просто хотела выполнить его желание. Крепко ухватившись обеими руками за изголовье кровати, она стала опускаться.
— Подожди, — остановил ее Зарн.
— Господин? — спросила Лорен, гадая, не передумал ли он. Но ей не стоило беспокоиться.
— Спустись ко мне, — приказал он. — Но сначала покажи себя. Позволь мне увидеть всю твою красоту.
Горячие, грязные словечки, произнесенные таким грубым, властным тоном, заставили Лорен еще больше намокнуть. Просунув руку между бедер, она раздвинула внешние половые губки средним и указательным пальцами, полностью обнажив себя перед своим господином. Затем, держась другой рукой за изголовье кровати для равновесия, снова начала опускаться.
Верный своему слову, Зарн был невероятно нежен. Лорен задрожала, почувствовав внутри себя лишь кончик его языка, который медленно очерчивал ее лепестки, но не касался самых чувственных мест. Щекочущее исследование, казалось, длилось вечность, и чем дольше Зарн избегал клитора, тем сильнее Лорен хотелось, чтобы он приласкал его. Но в тот самый момент, когда Лорен уже казалось, что она сойдет с ума, вдруг почувствовала, как его язык скользнул внутрь и обвел ее пульсирующую пуговку.
— Зарн… — прошептала она и крепче прижалась к изголовью, а он проследил за крошечным серебряным колечком, пронзившим капюшон клитора. — О, господин…
— Больно, Лорен? — спросил он, используя мысленную связь, которую все мужчины с кровью Киндредов устанавливают со своими парами.
— Нет, — ответила она вслух. — Нет… совсем нет.
— Тогда спустись ниже. Позволь мне попробовать тебя глубже.
Повинуясь воле господина, Лорен опустилась еще ниже, предоставляя ему больший доступ к себе. Когда почувствовала, как горячий язык Зарна прижался к ее скользким внутренним складочкам, застонала от удовольствия. А потом он стал усердно лизать ее, посасывая, облизывая и дразня крошечное серебряное колечко, которое посылало дрожь удовольствия по маленькому, горячему пучку нервов в ее центре.
— О Боже… О Зарн… — задыхаясь, Лорен схватила его угольно-черные волосы обеими руками и прижалась к нему, пытаясь добиться как можно большего контакта с его горячим ртом.
Зарн, казалось, приветствовал ее потерю контроля. Две сильные руки обхватили ее бедра, когда он вел ее, побуждая скакать на нем, теребить свое лоно о его рот, пока сам обслуживал ее своим языком. Все это время, пока он с
