был завершен за несколько часов, включая ворота в качестве единственной точки входа на западной стороне поселения, в том самом месте, где мы с Ларой впервые въехали вместе с Веригой.
Мы сделали перерыв на обед, приготовив рыбу, что для нас поймала Иляна вместе со свежими помидорами и морковью.
И все это происходило в полной тишине. Это не казалось чем-то неловким. Я уже привык к молчанию братьев, наоборот. Мой мозг всё это время упорно работал, анализируя ситуацию.
Я закончил есть, попил из фляги, осмотрел землю в поселении и мой блуждающий взгляд остановился на шахте. Лазурик не добудет себя сам.
— Парни, мне нужно кое-что проверить я на несколько минут отойду, — сказал братьям, поднимаясь и направляясь к домику на дереве.
Данила и Богдан молча кивнули и продолжили есть, а я поспешил по ступеням к дому главы поселения.
Единственными вещами, которые здесь остались, были шкаф, несколько свернутых ковров, сложенных у стены, и дверь в подвал, ведущая к запасам лазурика.
— Привет, Князь.
Я поднял взгляд наверх и заметил Шнырьку, устроившуюся на ветке внизу дерева. Её красные глаза блестели в полумраке домика.
— По крайней мере у тебя есть как минимум одна черта, вточь-вточь, как у моего Кузьмы.
— Какая? —заинтересована спросила у меня домовушка.
— Талант подкрадываться. Но если ты думаешь, что напугала меня, то можешь навсегда забыть о таких вещах.
— Занятно, — её голос звучал безэмоционально, словно она анализировала новую информацию.
— Не болтлива и это очень похвально.
— Говорить особо не о чем. Вериги больше нет, поселение захвачено, жизнь продолжается.
— Разумный подход, — мне нравилась её прямолинейность. Никаких сентиментальных переживаний или попыток рассказать, как ей было плохо при прежнем хозяине. Простое принятие реальности и движение дальше.
Я вытащил пергамент из инвентаря, который дал мне Прохор и снова его изучил.
762 единицы — лазурик — 18493 золотых
Я спустился в подвал, где стояли сундуки.
Направившись к первому, я пересчитал количество. Потом собрал все, что лежало на полу, и сложил в пустые ячейки.
У меня не было ни угля, ни пера для письма под рукой, поэтому приходилось считать в уме, передвигаясь по комнате.
А затем, дойдя до последнего сундука, я нахмурился.
— Стоп… — сказал я себе тихо, быстро оглядывая сундуки. — Стоп…
Торопливо вернулся к первому и снова пересчитал стопки, затем ко второму, затем к третьему.
— Черт побери.
639 единиц. Не хватало 123 единиц.
Тигролюди, которые были частью поселения Забавы, содержались здесь как рабы. Именно они добывали лазурик дляВериги в этой проклятой шахте, чтобы он мог продать его и набить карманы золотом. Они могли бы рассказать подробнее о его добыче, но они сейчас были далеко, а у меня под боком было два профессиональных брата шахтёра.
Вернувшись наружу, я обнаружил Богдана и Данилу, заканчивающих свои обеды.
— Как вы двое относитесь к возвращению в шахту?
— Ради блага поселения? — Данила рыгнул, подняв бровь.
— Ради блага поселения, — кивнул я, подтверждая свои слова.
Они обменялись взглядами и синхронно кивнули.
— Веди за собой, — сказал Данила.
Несколько минут спустя мы вошли в шахту, по которой Верига водил меня несколько дней назад.
Я еще не успел как следует осмотреть это место, но после распределения пары факелов близнецам и зажигания собственного, мы двинулись глубже.
В Полесье было множество естественных пещер, и эта выглядела ничем не отличающейся. По узорам и участкам, которые были выкопаны, казалось, она была значительно расширена от своей первоначальной природной формы.
Здесь всё еще было множество участков руды, блестящих в свете наших факелов, но все они были разных видов, богатая шахта.
Небольшой участок с лазуриком нашёлся на одной из стен, в нескольких метрах от скального выступа и был на высоте наших плеч.
Воздух в шахте был прохладным и влажным, пахло сырой землей и металлом. Факелы создавали причудливые тени на неровных стенах пещеры, заставляя блестки руды мерцать как звезды в ночном небе. Атмосфера давила, но не угнетала. Скорее напоминала о том, что мы находимся глубоко под землёй.
Я подозвал близнецов и дал Даниле свой факел, затем взобрался на уступ. Камень под ногами был неровным, но достаточно прочным, чтобы выдержать мой вес. Достав кирку, я прицелился, затем ударил по участку лазурика. Металл звонко ударился о камень, разбудив эхо в глубинах пещеры.
19%
Ого. Удивительно, как стремительно вырос прогресс добычи.
Это было не так трудно, как другие руды, с которыми я сталкивался, но именно это, вероятно, делало его таким полезным для изготовления украшений и поделок.
После еще нескольких ударов шкала прогресса достигла максимума и со стены отвалился кусок породы. Я поднял его и показал близнецам.
— Вы двое знаете, что это? — сказал я, поднимая его в свете огня после спрыгивания.
— Лазурик, — сказал Данила.
— Правильно. Итак, я только что добыл единицу, что означает нам нужно добыть ещё 122. Это, — я поднял лазурик, — наш приоритет номер один по добыче. Нам нужно добыть его как можно больше.
Данила вернул мне факел Он и его брат отправились в шахту, держа свои факелы высоко над головой внимательно обыскивая стены шахты.
Вскоре мы втроем принялись за работу.
В темноте и с сосредоточенным разумом время полностью сжимается. Я был настроен на поиск только одной вещи — синих мерцающих камней в пляшущем свете факела. Весь остальной мир словно исчез: не было усталости, голода или мыслей о чем-то другом. Только ритм работы киркой, звон металла о камень и удовлетворение от каждого найденного куска лазурика.
Работа растянулась, но приносила тихое удовлетворение, когда количество добычи стремительно увеличивалось.В этом процессе была особая медитативность. Работать руками, видеть конкретный результат своих усилий — все это успокаивало. Я сам не понял, как сильно устал от политических интриг и торговых переговоров. Все-так лучший отдых это простой физический труд.
По мере того как мы продолжали добавлять новые порции лазурика количество залежей с ним становилось всё меньше и меньше. Нам приходилось углубляться в пещеру, но когда я направил факел дальше, то с приятным удивлением заметил, что Верига едва начал выработку своих рудных жил.
Шахта уходила гораздо глубже. Туннели расходились в разные стороны, некоторые уходили так далеко, что свет факела терялся во тьме.
Сколько еще богатств скрывалось в этих недрах? Железо, медь, возможно, даже драгоценные камни. Эта земля могла стать золотой жилой для княжества, если
