и этим опасен.
— Думаю, это все, — сказала Иляна.
— Почти, — ответил Кузьма, взобравшись на кучу припасов в задней части повозки и оглядывая землю вокруг. Глаза у него были более сосредоточенными, чем обычно. — Где-то здесь должен быть домовой Вериги. Вернее, теперь твой.
— Приятель, ты всегда будешь моим главным домовым и советником, — я искренне сказал ему, хотя прозвучало это довольно странно.
— Очень любезно с твоей стороны, Василий, но раз ты владеешь этой землей, то теперь и новый домовой тоже принадлежит тебе.
— Если он предан мне, разве не должен был уже появиться?
— Возможно, он просто боится. Хотя я знаю способ выманить его, если позволишь?
— Давай. Что у тебя на уме?
— Просто доверься.
Кузьма спрыгнул с повозки и пешком направился к проему в заборе, через который мы вошли.
Я посмотрел на своих жен, — все пожали плечами. Направил караван за ним.
Мой домовой остановился как раз перед входом на новую землю и теперь смотрел вверх на высокие деревья, стоявшие сразу за границей.
— Кузьма? — окликнул я. — Ты в порядке?
Он застыл неподвижно, глядя в кроны. Тишина была оглушительной, а его неподвижность начинала меня беспокоить.
Внезапно он издал резкий, дикий звук, завывая в лес…
Глава 11
Кузьма всегда сочетал в себе странную смесь аристократической манеры речи и повадок, больше напоминающих животное, чем человека.
Этот крик был гораздо ближе к последнему.
Но это безумие дало результат, потому что всего через несколько секунд после его воя из леса донесся ответный, более высокий вой.
Кузьма глубоко вдохнул, а затем внезапно начал выделывать серию странных, резких движений.
Возможно, я бы рассмеялся, если бы не был полностью очарован происходящим. Да и мои жены тоже.
Наконец до меня дошло, что именно делал Кузя.
Он танцевал.
То, что музыки не было, делало это еще более странным и диким.
Мои брови непроизвольно поднялись вверх и я тупо уставился на своего домового, как какой-то идиот.
Домовой Вериги был девушкой а значит это не просто танцы или призыв… Кажется, это самый настоящие брачные пляски. В голове тут же всплыл наш с ним разговор…
«У меня есть огромное желание найти спутницу, но это дается мне с трудом.»
Кузьма выкладывался на полную катушку, привлекая внимание домовушки.
Мы с жёнами ждали в предвкушении её появления.
Вскоре ветки деревьев прямо над нашими головами резко зашелестели. Оттуда появилась домовушка. Спрыгнула на забор и посмотрела на Кузьму. Она была похожа на него размером и телосложением, но с кожей более оранжевого оттенка, контрастирующего с его коричневым цветом.
Мой домовой прекратил танцевать и посмотрел на нее.
— Я — Кузьма из Поселения Волот. Это Василий, Князь нашего поселения. Как новый хозяин этой земли, он претендует на власть над тобой и требует твоей преданности.
Хозяин. Мне не нравилось это слово. Я мог бы копить богатства до скончания века, но когда дело касалось разумных существ… Впрочем, Прохору со мной повезло…
Домовушка посмотрела на меня, затем улыбнулась.
— Приветствую. Не хочется это признавать, но я рада, что это произошло. Верига был мерзким существом.
Кузьма посмотрел на меня через плечо.
— Она, кажется, менее консервативна, чем я.
— Верно, — я повернулся к ней. — Как тебя зовут?
— Шнырька, хозяин Василий.
— Достаточно просто Василий. Что можешь рассказать об этом месте?
— Боюсь, что для домовой я знаю сравнительно мало о твоих предшественниках, — ответила Шнырька. — Верига презирал меня. Он держал меня в лесу и не пускал в само поселение.
— Что ж, еще одна причина не жалеть о том, что он погиб. — В отличие от него, я умею ценить полезных союзников. Поэтому домик на дереве теперь твой.
— Правда?
— Определенно. Мне нужен кто-то, кто присмотрит за этим местом, а кто лучше подойдет, чем домовой, который связан с самой землей? Мы вернемся сюда через несколько дней.
Вот и все. Шнырька слезла с забора и направилась к дереву.
При этом она пересеклась с Кузьмой. Они начали обнюхивать друг друга, как пара собак, прежде чем оба отступили.
После этого она направилась к дереву.
— Значит, ты ей нравишься? — спросил я у своего домового.
— Она, э… Как бы сказать… Сдерживается.
— Ты имеешь в виду, играет в недотрогу?
— Что-то вроде того.
— Ты нервничаешь?
— Вовсе нет. Думаю, все это было лишь в моей голове.
— Ха-ха. Молодец.
* * *
На обратном пути нам ничто не угрожало, кроме сомнений, которые неизбежно вызывал Прохор. Безопасность поселения была для меня самым важным. Я ни на йоту не доверял гоблину, чтобы оставить его без присмотра — он работал на врага, и даже если этот враг мертв, этого было достаточно, чтобы считать его потенциальной угрозой.
Вернувшись на нашу землю, я вытащил Прохора из задней части повозки и отнес к подножию дереву.
— Считаю это крайне неприличным, — пробормотал он. — Это бесчеловечно.
— Рабство тоже бесчеловечно, но тебе было плевать, пока это приносило прибыль.
Я усадил его у основания дерева.
Мне вспомнился Карл, единственный выживший бандит из группы, что пыталась меня убить несколько недель назад. Того я тоже связал, но потом передал капитану торгового судна.
Карл был молодым парнем, который просто связался с плохой компанией. У него был шанс измениться.
Прохор же старая крыса, он всю жизнь считала копейки с крови других. Таких не перевоспитывают.
— Условия простые. Хижина от жары, еда, вода и место для нужд. Никаких удобств. Сидишь тихо, пока я не решу, что с тобой делать.
— Звучит… Слишком мягко.
— Не обольщайся, — усмехнулся в ответ на его реплику. — Это скорее тюрьма, а не санаторий.
С помощью тигролюдей я быстро построил хижину рядом с восточным наблюдательным постом, минут за тридцать.
Усадив Прохора внутрь, все еще связанного, я принес корыто с водой и горшок с овощами.
— Корыто? — спросил Прохор. — Ты обращаешься со мной как с животным.
— Могу обращаться с тобой как с мертвым животным, если ты этого хочешь?
Прохор сглотнул.
— Этого будет достаточно.
— Так и думал.
Вернулся к дереву, и мы приступили к размещению военных трофеев. Выгрузили добычу у склада возле соответствующего тотема. Я потратил 100 золотых на увеличение места, и по одному мы сложили внутрь все,
