несмотря на притворную улыбку. Она вытянула из заднего кармана джинсов смартфон и протянула Стасу.
– До тебя отец все не мог дозвониться и в итоге набрал мне. Он ждет тебя внизу, в фойе, вместе с братом.
Стас на секунду замялся, прежде чем принять телефон. Я недоумевала, как и он, пытаясь понять, почему Владимир из всех возможных вариантов позвонил именно Татьяне. И вообще, откуда у отца Стаса ее номер, если у ребят все было несерьезно? В моей системе координат родителям оставляли номера друзей, у которых оставались переночевать, или же партнеров, кого воспринимали серьезно, а не считали временным развлечением. Кого попало не ведут в дом знакомить с семьей. Тем более когда за стенами дома скрываются секреты, подобные нашим. Конечно, в небольшой Ксертони наверняка многие знали главного врача больницы в лицо, но чтобы он знал их личный номер и звонил… нет, здесь было нечто иное.
– Что-то случилось? – только и спросил Стас, проверяя пропущенные звонки и сообщения.
– Нет-нет, не волнуйся, – обнадежила Татьяна и мягко провела ладонью по предплечью Стаса. – Ему просто нужно уехать на несколько дней, и, кажется, отец хотел просто передать тебе что-то перед отъездом. Мне он не стал говорить, что именно, но, думаю, тебе стоит поспешить вниз.
Она оглядела его с головы до ног и постаралась скрыть усмешку, элегантно приставленными к губам сложенными пальцами, будто хотела откашляться. Стас и вовсе, должно быть, забыл, что надел мою одежду, и поспешил по коридору к лестнице, лишь бросив на прощание сомнительное обещание покрыть все расходы после беспорядка в ванной и скоро продолжить со мной разговор. Проблема заключалась лишь в том, что разговаривать, а точнее, слушать упрашивания прочесть этот чертов дневник я больше не хотела. Стас не собирался нормально объясняться со мной. Я была абсолютно уверена, что это больше не имело смысла. Пройдет выпускной, и он уедет покорять столицу, в то время как я останусь здесь, привязанная к Ксертони и к Каандору. Все, что мне досталось, – это сладкая греза о коротком эпизоде счастья, которое никогда по-настоящему не станет моим. Губы еще помнили чужое тепло, а тело – каждое прикосновение, но стоило моменту уйти, а суровой реальности напомнить о себе, как карточный домик облетел вниз карта за картой, будто в замедленной съемке.
Как только Стас скрылся за поворотом, Татьяна сбросила свою маску и одарила меня злобной ухмылкой.
– Ну что, – начала она, положив руки на талию, – добилась своего и уже не рада? Как прискорбно. – Она с наслаждением рассмеялась мне прямо в лицо, и я почувствовала ее мятное дыхание. Свой идеальный фасад Таня поддерживала даже в деталях. – Это карма, детка: уводишь чужого парня и вытираешь потом слезы в одиночестве.
– Стас не раз говорил, что у вас были свободные отношения, и они, если ты забыла, закончились еще зимой, – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри закипаю от злости и обиды.
– Да мало ли как он их называл, – Татьяна отмахнулась от разумных доводов, а затем принялась на каждое слово звучно постукивать себя по верху грудной клетки, будто фразы шли от сердца: – Он был со мной, был моим. А ты вмешалась и все испортила. И ради чего? Чтобы остаться такой же брошенной игрушкой.
– Ты ошибаешься и только обманываешь себя, утешаясь, что могла претендовать на большее. Стас сразу провел черту. У этих отношений изначально был лимит и потолок, в которые ты и уперлась из-за самообмана. Ты вообще интересовалась, что значат «свободные отношения» на самом деле?
Татьяна скривилась от моего вопроса и промолчала. Оставалось только догадываться, знала ли Ростова, что представляют собой свободные отношения на самом деле или нет. Ничто не мешало ей без долгих раздумий уцепиться за Стаса при первой подвернувшейся возможности и надеяться, будто она сумеет переписать правила на свой лад.
Мне захотелось уколоть ее после обвинений и насмешек, чтобы почувствовать себя хотя бы немного лучше во всей этой ситуации. И я хорошо знала, какой удар точно настигнет цель.
– Он никогда не полюбит тебя.
– Зато полюбит тебя? – Голос Татьяны взорвался смехом, который волнами растекся по пустому коридору, точно звуки отскакивали от стен, стараясь покрыть собой все пространство. В воздухе чувствовалось электричество. Лампы хаотично замерцали, грозясь погрузить этаж во тьму, и я принялась искать глазами Каандора, боясь, что мой дух каким-то образом научился новому фокусу, но темного попутчика нигде не было видно. Как странно.
Мне стоило усилий невозмутимо пожать плечами. Во всяком случае, я надеялась, что со стороны жест выглядел именно так.
– Кто знает. Возможно, уже полюбил.
– Не неси чепухи, – она прыснула.
– Чепухи? – по-хозяйски я раскрыла дверь в номер еще шире и жестом пригласила Таню пройти. – Хочешь посмотреть, о каком «беспорядке в ванной» шла речь?
Татьяна нахмурилась, не понимая, к чему я веду, но любопытство кошку сгубило: она прошла внутрь и сразу завернула в ванную. Послышался щелчок выключателя, и свет залил комнату. Я слышала, как перехватило ее дыхание от увиденного. Плечи поникли и едва уловимо затряслись от сдерживаемого плача. Таня наклонила голову вперед, и белокурые пряди волнами скрыли за собой лицо, отчего я не могла знать наверняка, поддалась Ростова эмоциям или сдержалась. Ее ладони медленно сжимались в кулаки, захватывая края мягкой ткани свободных спортивных штанов, которые подчеркивали фигуру одноклассницы.
Раздался пронзительный звон, а за ним – одиночный хлопок. Я вздрогнула, и комната погрузилась во тьму. Послышался звон стекла: новые осколки присоединились на полу к своим собратьям.
– Тань, – позвала я, видя, что Ростова даже не шевельнулась. – Тебя не задело?
Она медленно развернулась ко мне, и на секунду, я готова была поклясться, вместо лица у Тани появилась зловещая темная маска с оскалом от уха до уха и рядом острых, как у пираньи, зубов, с которых тянулась мерзкая вязкая жидкость. Я резко подалась назад, ударилась спиной о комод и на мгновение отвела от Татьяны взгляд. Когда я вновь посмотрела на одноклассницу, странное видение растаяло, будто его никогда и не было. Если это вновь Каандор принялся развлекаться, рано или поздно я найду способ хорошенько надрать ему уши за каждый кошмар, который заставлял мое сердце выскакивать из груди.
– Нет, – коротко ответила Таня и вышла в коридор. Свет из коридора упал на ее лицо, и я убедилась окончательно: Ростова выглядела как обычно. Но предчувствие внутри упорно твердило, что происходит неладное.
Нечто, чего пока я не могла понять.
Нечто, неотвратимо меняющее все.
– Радуйся, что семья Стаса покроет расходы. – Она толкнула меня плечом и вышла
