на меня так, будто я неразумное наивное дитя, и похлопала по спине.
– Поверь, именно перед выпускным они будут внимательнее всего, чтобы присмотреться, с кем из нас им нужно держать ухо востро в день икс.
– Так Артур с Виолеттой в любом случае первые кандидаты. Вся школа знает, что они вместе.
– И абсолютно этим гордимся, – довольно произнес Артур и поправил манжету рубашки.
– Да с вами-то учителям давно все понятно, они ухом не поведут, бегаете вы друг к другу или нет, а вот нам с Максом еще как могут испортить все веселье. – Диана обиженно выпятила губы.
– С чего это вдруг вас с Максом будут палкой друг от друга отгонять, если нас нет?
– Потому что Макс кучу дней пропустил. Мы, как вы, не примелькались в школе в качестве любвеобильной парочки. Не наш стиль.
– Да уж, от Макса объятий небось не допросишься, – поддел Артур сестру, но она лишь принялась буравить его осуждающим взглядом, из-за чего он быстро сменил выражение лица и поспешно добавил: – Не их дело, что происходит в нашей семье.
– Скажи это директору, – Диана закатила глаза и сложила руки на груди. – Она достала меня выпытывать, не употребляет ли Макс чего медикаментозного. Или болеет чем, а то слишком якобы бледный и всегда сонный, если вообще приходит на занятия.
– Да какая ей разница, что с его здоровьем? У вас же отец врач, – сказала я, понимая, что едва ли директор имела хотя бы отдаленное представление об истинной специализации Владимира. – Он же выпустился с неплохими оценками. Пройдет выпускной, а там уже и не ее забота, как, что у нас у всех и почему.
– Я без понятия, почему вдруг она в последнее время интересуется именно благополучием Макса. Да и, кажется, от меня директор совсем не в восторге.
– О, поверь… – забывшись, я похлопала Диану по плечу и тут же почувствовала, как она напряглась от моего прикосновения, но все же не отстранилась. – Если директор кого на дух не переносит, то это определенно меня. Ты бы слышала, как она в прошлом году аккуратно мне намекала, что, может, Татьянины слухи не так уж и ложны.
Диана поморщилась:
– Фу, как мерзко.
– И не говори.
– А ты, – она снова обернулась по сторонам, – чего вообще здесь делаешь?
Мне пришлось вновь рассказывать о ремонте в моем номере, оставляя за скобками момент близости со Стасом. Не то чтобы я не хотела делиться с Дианой – скорее даже наоборот, Ди одна из немногих одноклассниц, кому я могла бы доверить свои чувства. Однако присутствие Артура никак не располагало к разговору по душам. Может, весельчак бы и отреагировал нормально, но я боялась неловких вопросов, на которые пока не готова была ответить даже себе.
– Так проблема легко решается: оставайся у нас с Виолой на ночевку.
– Чего? – возмущенно воскликнул Артур. – А ее ты не хочешь для начала спросить?
– Ой, Артур, – Диана отмахнулась от брата и поспешно взяла меня под локоть, как в старые времена, что приятно удивило. – Как-нибудь одну ночь она без тебя уж переживет. У нас сто лет не было девичников, а это отличный повод его устроить: найдем какой-нибудь фильм по телику, опустошим в номере холодильник с газировкой, чипсами и орешками.
– Вообще-то, – он вытянул пластиковую коробку с диском из заднего кармана штанов и помахал им перед лицом Дианы, – это был мой план на сегодняшнюю ночь.
– О, новая экранизация «Кэрри». – Диана таким молниеносным жестом выхватила у Артура диск, что тому только осталось непонимающе моргать и смотреть перед собой, не понимая, как все произошло так быстро. – Супер. Спасибо, братец!
Она триумфально махнула добычей над своей головой и поспешно потянула меня прочь из коридора, к лестнице на этаж девочек.
– Да в смысле? – расстроенно завопил Артур. – Почему никто не спрашивает, чего хочу я?
– И чего же ты хочешь, братец? – Диана на мгновение обернулась, ожидая ответа. Артур насупился и спрятал ладони в карманы. Немного смущенно он принялся водить мыском кроссовка, очерчивая круги на полу.
– С вами фильм посмотреть. Я специально его берег на выпускной.
Мы с Дианой переглянулись и обе не смогли сдержать смех.
– Ладно, – она поманила Артура за нами: – Пошли. Только тихо!
* * *
Опустошить холодильник в номере оказалось довольно легкой задачей для такой большой компании, как наша. Тем более когда среди вас есть человек с аппетитом Артура: не успела пройти и половина фильма, все орешки уже были съедены. Осталась только небольшая упаковка чипсов, на которую никто не соблазнился.
– Вот кто додумался предложить гостям чипсы без какого-либо вкуса, – Диана перевернула упаковку и принялась изучать состав на этикетке. – Хоть посолили бы, что ли. От них же никакого удовольствия иначе.
– Я в целом все никак не привыкну к мысли, что вам нормально есть обычную, человеческую еду, – прошептала я, склонившись ближе к подруге из приличия. Как ни крути, любой шепот с весьма тонким слухом вампиров и оборотней все равно оставался достаточно различимой речью. Так хотя бы мой голос не перекрывал собой озвучку фильма.
– А почему нет? Я ведь не мертвая, а вполне живая: дышу, мыслю, чувствую. Если не это значит быть живым, то что тогда?
Я крутила в пальцах упаковку от шоколадки, которая давно свернулась в плотную трубочку, задумчиво разглядывая поблескивающую в свете телевизора поверхность.
– То есть ты даже чувствуешь вкус еды, и он тебе нравится?
Диана усмехнулась:
– Вряд ли я сейчас возмущалась бы чипсами, если бы не различала вкус. Что-то нравится мне больше, что-то меньше. Другое дело, что сравнивать особо не с чем: я ведь такой родилась.
На лице Дианы мелькнуло неожиданное узнавание, как если бы ей в голову пришла хорошая идея:
– О! Придумала, – воскликнула она и тут же принялась трепать Виолу за плечо.
В начале просмотра я, Диана, Макс, Артур и Виолетта устроились в изголовье кровати. Виола положила голову возлюбленному на плечо и, казалось, мирно дремала. У меня сон, наоборот, не шел.
Я чувствовала некую перемену к себе со стороны Виолетты. Когда мы с Артуром и Дианой пришли и объяснили ситуацию, она не стала устраивать сцену и напоминать другим, как я потенциально опасна. Более того, она даже не принялась пристально следить за мной этой ночью, а будто полностью расслабилась в моем присутствии. Что-то изменилось в самой Виолетте, и мне только оставалось гадать, что конкретно. В любом случае я чувствовала облегчение от отсутствия подчеркнутой агрессии в свою сторону. Все будто стало как раньше. До того, как моя жизнь перевернулась и в нее
