себе под нос, отозвался евнух.* * *
— Моя голубка! Что вас привело в дом Божий? — голос святого отца отражался в высоких сводах храма, — неужто пришли покаяться?
— Оставьте ваши нравоучения прихожанам, святой отец, мне нужно всего лишь с вами поговорить, — серьезно сказала Сара.
— Ваш разговор может подождать, пока я освобожусь? — падре посмотрел на Сару. — Скажем, через час. Приглашаю вас отобедать со мной. Согласны?
— Да, святой отец! И с вашего позволения, недолгий час ожидания я проведу в вашем прелестном розарии. Полагаю, в это время года он бесподобен своей красотой!
— О, конечно. Раз вы хотите полюбоваться цветами, я попрошу подать нашу скромную трапезу в сад. Поистине, эти прелестные цветы призваны своим видом напоминать нам о прекрасном творении Бога, — падре, слегка хромая, направился к выходу.
«Святоша заигрывается все сильнее, — думала Сара, — кстати, надо распорядиться, чтобы лучше закрепили крест. Святоша растолстел». (В последний свой визит святой отец велел прибить себя к кресту, желая уподобиться своему кумиру). «Только вряд ли у несчастного Спасителя вожделением топорщило набедренную повязку. — Сара, ухмыльнулась собственной колкости. — Надо падре поберечь, а то, глядишь, раньше времени отправится к своему Богу, а он пока еще нужен мне здесь».
Сара потеряла счет времени пока прогуливалась по прекрасному церковному саду. Ухоженные розы пьяно кружили ароматом голову, отвлекая от мирских забот. Редкий безоблачный день располагал наслаждаться уютным теплом заканчивающегося лета. Пожилая женщина из паствы прихожан, позвякивала посудой, неспешно подготавливая трапезный стол у стены открытой веранды.
— Напомните мне, когда вы в последний раз посещали церковь? — раздался голос за спиной Сары.
— Падре, вы же знаете, в силу возлегших на меня забот, я не частый гость Дома Господнего. Так уж и не упомню, — ответила Сара, подумав, что напротив, отлично припоминает другие их встречи.
— Итак, милая моя, я вас слушаю, — смиренно отрепетированной годами интонацией и дружеским жестом приглашая Сару за стол, сказал падре.
— Святой отец, мне нужна ваша помощь.
— Да-да, я весь внимание. Только, моя драгоценная, пожалуйста, не так громко, у кустов и стен отличный слух, — подавшись вперед, произнес священник.
— Я слышала, вы раскрыли недавно целый ковен, — глядя ему в глаза, сказала Сара.
— Продолжай, — он перешел на «ты» насторожившись.
— Всех ли сговоренных с дьяволом удалось схватить?
— Да разве всех поймаешь? Зло не дремлет, без устали подтачивая невинные души темным соблазном, — произнес священник, покорным видом показывая тяжелую ношу праведного воина.
— Но падре, что, если я донесу вам некий факт, будто знаю женщину, занимающуюся порчей, ворожбой и всяческим прочим вредительством, — Сара уловила в мимике падре возросший интерес.
— Ведьму? — выдохнул он.
— Да, святой отец.
— И ты готова дать показания пред ликом Божьим и святым судом?
— Да.
— Так не молчи. Кто она?
— Все несколько сложнее, — ледяным тоном продолжила Сара, — у этой женщины есть то, что нужно мне.
— Золото?
— Ее дочь.
— Дочь?
— Да, падре, девушка. Ее дочь.
Глава 34
Лондон
1574 год
Сара родилась в деревушке недалеко от Лондона. Отец, мастер на все руки, держал лучшую кузницу в округе. К нему даже из дальних графств приезжали заказывать всяческие хитроумные инструменты да изделия. И все бы хорошо, мужик то работящий, потому и деньги в доме водились, но стоило капле эля попасть ему в горло, случалась беда. Люди, заслышав пьяный дебош крепкого, жилистого Калеба, исчезали с его глаз долой. И только Ирма, родившая Калебу помимо Сары еще троих детей, могла усмирить не на шутку разгулявшегося мужа. Так они и жили, пока Саре не исполнилось семнадцать. Тот год, она крепко запомнила. А началось все с самого обычного утра.
Как всегда, мать приготовила обед, наказав Саре отнести его в мастерскую отцу и братьям. Сара еще издалека разглядела ладную дорогую повозку, запряженную холеным жеребцом, смирно ожидающим свою владелицу поодаль от их кузни. Сара знала, кому принадлежит экипаж. Вдова покойного Джозефа, кузена барона, сама лично приехала забрать свое поручение. Зайдя в кузню, Сара не ошиблась. Рыжая, статная красотка, обезоруживающе скалилась, разговаривая с Калебом, мявшимся под ее взглядом, словно неловкий подмастерье. В тот вечер отец напился. Ирме впервые не удалось уложить разбушевавшегося кузнеца. А спустя месяц Калеб бросил жену и детей, поддавшись огненным чарам одинокой вдовы, которая родила ему через год такую же бесстыже-рыжую девчонку, ни капли не похожую на Калеба. Калеб так и не услышал ее первое заветное «папа». Кузнец отыскал свою смерть в одном из кабаков, когда был зарезан городской стражей в пьяном дебоше. В этот же кабак после кончины матери, отправилась зарабатывать себе на жизнь Сара.
Да, у Сары были все поводы ненавидеть рыжую суку. Желание отомстить за свою разрушенную семью, которое с годами не только не угасало, но и делалось мучительно сильнее, точило ее сердце изнутри. Отец, конечно не знал, кто подговорил охотного до продажной любви стражника, слегка переусердствовать с усмирением, вонзив Калебу нож меж ребер. Не мог знать он и того, что Сара вынашивала расправу не только его новой возлюбленной, но и его же веснушчатой дочурке, которую она возненавидела более всех.
Лондон
1596 год
— Время платить по счетам пришло, святой отец, — дрожащим от возбуждения голосом говорила Сара, — Вдова ворожбой забрала моего отца, и получив свое, отправила несчастного на тот свет.
Священник посмотрел на Сару:
— Девушка тебе зачем?
Сара промолчала, выдержав тяжелый взгляд. Ее темные глаза сверкали огнем.
— Утром, на рассвете я все устрою, — продолжил падре, — вдову будут допрашивать. Когда она все признает, а поверь, это случится скоро, я пришлю за тобой. Будет суд. Ее сожгут на костре. Девку же пусть завтра заберет Нейт. Скажи ему, чтоб ждал в полдень на развилке подле старого дуба.
— Спасибо, — выдохнула Сара, чувствуя, как вспотели ее ладошки.
— И еще, — бросил священник, не дав ей закончить разговор, — ты мне должна.
— Разумеется падре, —
