горевал сильно, совсем сдал. Тяжко было без нее, бессмысленно. Ничего не хотелось, только лечь и умереть, за ней следом. Приходил на погост и сидел, сидел, просил ее забрать меня к себе. А Петька рядом постоянно. «Деда, мы справимся, только не сдавайся». А как не сдаваться, если мой лучик померк? Жизнь кончилась. Но Петька не давал мне покоя. Испугал я его сильно. Он взрослый уже, а в слезы: «Дед, не надо, не уходи, а то я совсем один останусь». И я взял себя в руки. Стал жить ради него. От Шурочки только обстановка и осталась. Внук хорошо зарабатывает, ты не думай. Это я не хочу ничего менять. Ни ковры снимать со стен, ни ее платья с вешалок. Это мое царство. Сейчас мне 90. Много ли еще протяну? А уйду – у него никого и не останется. Никого.
Аня сидела и плакала. То ли беременность на нее так действовала, то ли печальный рассказ деда. Ей было так жалко их, этих мужиков, крепких, сильных, связанных между собой чем-то бо́льшим, чем родство крови. И страшащихся одиночества. Но чем она могла помочь? Ничем. Поэтому она просто тихо плакала.
– Ну-ну, детка. Нечего сырость разводить. Я это тебе к чему рассказываю? Чтоб ты понимала, что ребенок – это дар. И настоящий мужчина это должен понимать. И отцовство – оно не только кровью передается. Химия – это, конечно, важно. Гены эти все, чебурашки. Но еще важнее – любовь. Ни одному настоящему мужчине никогда не помешал маленький ребенок. Тот, кому малыш – помеха, просто сам еще не вырос. И скорее всего, не вырастет никогда. И мужчиной вряд ли станет. Так и умрет нерадивым дитем.
– Вы так думаете? – спросила Аня, вытирая салфеткой слезы.
– Детка, я знаю. Я это просто знаю. Петя мне не сын. И даже не внук. Но он мой мальчик. Мой мальчик, которому я искренне желаю счастья. И уж очень хочется мне дожить до правнуков. Тебе когда там рожать? – уверенно спросил он.
– Через шесть месяцев примерно, – с улыбкой ответила Аня.
– Ну, значит, у меня есть шанс, – сказал дед и встал со стула. – Только ты, пожалуйста, присмотрись к нему, он хороший. Ну уж очень увлекся моим спасением. В его возрасте не об этом надо думать. А он о другом не хочет. Говорит, что успеет, но куда там? Время летит незаметно. Присмотрись, детка, пожалуйста. А я помогу.
Аня кивнула деду из приличия. Потому что даже теоретически не представляла, как это все возможно. Беременная от другого женщина и одинокий мужчина с чудесным дедом в придачу. Хотя, пожалуй, ради деда она могла бы и постараться. Такой дед ей бы точно не помешал.
С этими мыслями она встала и начала убирать со стола. На душе почему-то была необыкновенная легкость. Во всем был прав дед. Ребенок – это дар. А кому не дано этого понять, тот сам ребенок и никогда не повзрослеет.
Глава 17
У Дениса было совсем нерабочее настроение. События последних дней настолько оторвали от ежедневной рутины, что было ощущение, что он вернулся из продолжительного отпуска. И теперь не знает, за что хвататься в первую очередь. А работы было много. Гора рукописей ждала его пристального внимания и полного погружения, но все мысли редактора были заняты абсолютно другим. Точнее другой.
У него зазвонил телефон:
– Денис, тебя главный вызывает. Это срочно, – быстро проговорила в трубку секретарь босса.
– Не знаешь, в чем дело?
– Нет. Но он злой, так что не задерживайся.
Денис вздохнул и пошел к своему начальнику.
– Проходи, Денис, садись, – шеф был чем-то очень раздосадован. Денис молча уселся в кресло, а потом спокойно спросил:
– Артур, что-то случилось?
Они друг друга знали давно, очень давно, чтобы общаться ровно и на ты, несмотря на субординацию.
– Случилось, Денис. Случилось. Смотри.
Артур протянул Денису свой телефон и добавил:
– Читай!
Денис начал читать. Какой-то сайт, о котором он слухом не слыхивал, опубликовал статью о книжном бизнесе и о том, как сложно молодым авторам пробиться на полки книжных магазинов. Таков был посыл. Глаза Дениса бегали по строчкам, пока не зацепились за слова: «Пока молодые таланты штурмуют почту редакции, некоторые писаки издаются на "ура" просто потому, что имеют связи. Так, например, молодая и, по словам издательства "талантливейшая" писательница Алена Беляева, которая стругает книжонки про независимость и любовь к себе "без мужчин", проживает вместе с сотрудником самого известного издательства в России. Который, кстати, является непосредственным ее редактором. Хочется процитировать Маяковского: "Если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно". Ну да, кому-нибудь. Но сомневаюсь, что нам с вами, господа».
– Тьху! Кто эту гадость читает? – спросил Денис и показательно сплюнул.
– Не знаю. Но мне кинули ссылку, я открыл и прочитал. Ты что, правда, с ней живешь?
– Я был у нее пару раз. Помогал решить проблемы. На нее напали недавно, прямо у издательства. Я стал свидетелем и разбирался, – Денис вспомнил про выпитый глинтвейн и покраснел.
– Ты это серьезно? Напали? Кто?
– Да черт его знает. Какой-то мужик пихнул ее, потом ударил. Я пока выбежал, его и след простыл. Повез Алену домой.
– Может, стоит службу безопасности подключить?
– Может, и стоит. А может, и нет. Я не знаю ничего. Пока. Но я разбираюсь, уж больно неприятная картина была, до сих пор в памяти.
– И что, у вас случился роман?
– Артур, ты же знаешь, что такие статейки писали и будут писать. Задача Алены создать книгу. Моя – помочь книге стать бестселлером. Твоя – обеспечить ей выход на книжный рынок. Может, скандал – это не так и плохо? Тем более что сейчас она пишет роман о любви. Пусть будет и такая писанина, ее фамилия на слуху, что еще надо?
Денис понимал, что уводит Артура от прямого ответа, но он не был готов обсуждать с главным свои отношения с Аленой. Во-первых, он сам пока не знал, что у них за отношения, это еще надо было уточнять у нее. Во-вторых, разве он мог позволить обсуждать их вот так вот, в кабинетах? Да еще спрашивать у кого-то разрешение на отношения с чудесной женщиной.
Он знал себе цену. Более того, он знал, что у издательства интерес к Алене Беляевой. Так что Артур мог выражать свое недовольство. Но не более. Не более. Все основные моменты были зафиксированы в договоре. А личная жизнь автора – на то и личная, чтобы не лезть туда со
