class="p1">Он не плакал, нет. Он просто сидел и думал о том, что ему невыносимо страшно.
Аня накормила его и сумела отвлечь. Весь вечер он рассказывал истории из своего детства. Потом они вместе ходили смотреть, как там поживает дед. А потом Петя пошел ее провожать, потому что дед бы не одобрил, если бы она ушла одна.
Это был странный вечер. И страшный, и странный.
Это был вечер, когда Петя вроде бы и смотрел на Аню сквозным зрением, но сердце его зацепилось за одну мысль: «если бы ее рядом не было, он бы совсем пропал, он бы с ума сошел». Но она была рядом. И эта мысль несла облегчение. С ней ему было надежно. И не так одиноко.
Глава 19
Денис стоял у знакомой подъездной двери и немного робел. Почему-то после тех объятий и поцелуев у него появился страх. А вдруг это все просто мимоходное увлечение? Вдруг она была не в том состоянии, а он воспользовался ее уязвимостью, слабостью. На кону работа, их общая работа. И если окажется, что она ошиблась, поспешила или действовала на эмоциях, то как он потом сможет с ней сосуществовать? Видеть ее тонкие запястья, длинные пальцы, смотреть в глаза, улавливать ее тонкий и сладкий запах. Как он будет жить дальше?
Он давно понял, что влюбился. Когда увидел ее на кухне – потерянную, грустную. Он почувствовал, что она именно та. Та, которую он так долго искал. Эта мысль пронеслась за секунду и зацепилась у него в голове. Прочно засела. Нет, он был не намерен опускать руки и сдаваться. Плевать ему на работу, на шефа, на все сплетни. Плевать. Он еще повоюет за нее. Посражается. И победит!
Денис решительно распахнул дверь и поднялся к Алене.
Она выглядела уставшей, но возбужденной, ее глаза горели, а щеки красиво пылали. В комнате стояли цветы. Много-много цветов. Он насчитал пять букетов и пожалел, что сам пришел с пустыми руками. «Идиот. Хоть бы шоколадку захватил!» – подумал он с досадой, и настроение стремительно упало.
– Привет, Денис, проходи. Я уже на середине. Слушай, так увлеклась, что забыла про время. Почитаешь?
– Почитаю, – кивнул он. Ему очень хотелось спросить, откуда цветы, но он не знал, имеет ли право задавать такие вопросы. Денис снял обувь, повесил пальто на вешалку и прошел на кухню.
Эта кухня стала почти родной. За время отсутствия Ани, обстановка изменилась. Здесь больше не витали чудесные запахи еды, кругом валялись мятые бумажки, картонки с именами (он так понимал, что это картотека героев Алены), стояли чашки с остатками кофе. Штук пять грязных чашек. Следов еды он не увидел вовсе. Посмотрел на тоненькую фигурку Алены и задался вопросом, а ела ли она что-нибудь эти два дня, пока они не виделись. Скорее всего, нет.
На кухне был бардак. И все равно чувствовался уют. Ему было комфортно. Хорошо было Денису в этой квартире, на этой небольшой кухне, среди этого бардака. Рядом с ней было очень хорошо. Как дома.
– Садись. Кофе будешь? – спросила Алена.
– Ален, ты что-нибудь ела? Сегодня, вчера?
– Что?
– Ты вообще ела хоть что-нибудь?
– Тебя накормить? – спросила она, не понимая, почему его так тревожит еда.
– Нет. Я не голоден. Я за тебя переживаю. Когда тут была Аня…
– На, – перебила она его и протянула пачку бумаги и красную ручку. – Читай! Мне нужно твое мнение.
Она была погружена в работу. Денис вздохнул. Он понял, что сейчас он тут как редактор. И даже если он разденется до трусов и станцует жаркий стриптиз на столе в костюме индейца с пером в заднице, она все равно спросит его мнение по поводу романа.
Денис еще раз вздохнул. И принялся читать и делать правки красной ручкой.
***
Алена смотрела, как Денис черкает ручкой на ее бумаге и внутри у нее росла тревога. Неужели он опять будет ее критиковать?
Он все черкал, подчеркивал, обводил, а она смотрела на него. На его задумчивое лицо. На его волосы, которые так вкусно пахли. На его шею. Это была какая-то особенная шея, сильная, широкая. С большой родинкой сбоку. Хотелось обхватить ее руками и уткнуться носом в него. Утонуть.
Денис ей нравился, страшно нравился. Такой спокойный, деловой и при этом веселый. Как мальчишка. Живой. Он не рисовался перед ней, не строил из себя «мужчину», а был таким простым, своим и очень уютным.
– Ну как? – спросила она его, когда Денис отложил последнюю страницу.
Он молчал. О чем-то думал. О чем? Как ее не обидеть? Как мягко сказать, что она написала опять ерунду? Алена была уверенна, что в этот раз – не ерунда. Мысли сами аккуратной цепочкой ложились на бумагу. Ее герои ожили и закрутились в красивом мелодичном танце, плотно сжимая ее мозг в своих крепких объятиях. Она только и успевала печатать. Записывать то, что само летело из головы.
Денис молчал. Алена смущенно ждала, когда в дверь позвонили.
Она пошла открывать. Алена знала, что это опять цветы. Уже шестой букет за два дня. Она просила Павла больше не присылать их. Просила оставить ее в покое. Но цветы все несли и несли. Красивые, дорогущие букеты всевозможных цветов, размеров и запахов. С карточкой в каждом: «С любовью, Павел».
Она брала их и ставила в очередную банку. Рука не поднималась выбросить. Цветы не были виноваты. А вот банки уже заканчивались. И это ужасно раздражало Алену, но она не знала, что делать. Как еще объяснить Павлу, чтобы он от нее, наконец, отцепился?
Денис смотрел на нее: как она набирает воду, как расправляет каждый цветок, как устанавливает букет на новое место и критически осматривает, удачно встал букет или нет.
– От кого? – прямо спросил Денис.
Она почему-то покраснела.
– От Павла, – тихо ответила она.
– Ясно, – кивнул он. – Понятно.
Он не стал больше ничего спрашивать.
– Денис, ну как тебе то, что я написала, – спросила она с тревогой.
– А? – задумчиво произнес он, пока не понял, о чем она спрашивает.
– Все замечательно. Замечательно, – повторил он и встал. Положил аккуратно листы с ее романом на стол. Вышел в прихожую, взял пальто, портфель, зашнуровал ботинки и закрыл за собой дверь. Аккуратно. Тихо.
Алена смотрела ему вслед и молчала. Ей хотелось его остановить, но все происходило так быстро и так глупо, что у нее язык как будто распух и прилип к нёбу. Превратился в противную жабу, и если бы она открыла рот, оттуда бы
