тут вижу: под густой тёмной елью пробился берёзовый росток. Пробиться-то пробился, да погибнет. Ёлки его заглушают. Никакого света не пропускают. Я и решил спасти дерево. Принёс его на своё пепелище. Выкорчевал крапиву и лопухи, вырыл яму на том же месте, где раньше сидел у окна, как раз у дороги, которую теперь проложили, и посадил новую берёзу. Для порядка. Не должно быть, чтобы не осталось моих корней.
Чтобы стихия не помешала ей вырасти, попросил лесника последить за саженцем. Потом огляделся вокруг: солнце низко, скоро стемнеет. Мимо пропылило шумное совхозное стадо.
Я вышел на дорогу и отправился ночевать в совхоз, который построили рядом с моей бывшей деревней. Там живёт мой прежний друг, теперешний директор совхоза. Я у него гостил этим летом, а он приедет к нам зимой. Дружба у нас возобновилась.
Я, Славик, думаю: правильно вам задание-то дали. Пусть ребята подумают, как своё дерево посадить. Чтобы деревья на земле не переводились. Тебе тоже пора подумать.
– Да я бы целый сад посадил, – говорю. – Мне вовсе не лень, очень хочется посадить свой сад.
Мне жалко было берёзку и папину бабушку, которая умерла.
Я подошёл к своей бабушке и говорю:
– Хочешь, я тебе сделаю полезное дело?
– Нет, – говорит бабушка, – не надо. Мне так лучше.
Не поняла ничего моя бабушка.
Сочинение я написал, и меня за него хвалили.
Явно я стал исправляться. Учиться стало интереснее.
Я мечтал о саде, который мог бы посадить. Это был бы замечательный садик. В нём бы всё цвело.
Только где его посадить? Я ходил по улицам и подыскивал место для садика.
Но подходящего места в городе не было. Все свободные от домов места были засеяны травой и засажены деревьями. Это были общественные деревья. Может быть, мне всё же удастся посадить хотя бы одно дерево в большом общественном саду?
Я думал об этом мальчике, и представлялось мне: когда-нибудь я войду в его дверь и скажу: «Здравствуйте. Я вас помню. А вы меня помните? Мы с вами умные, образованные люди. Давайте побеседуем о наших делах…»
Я гулял с моей собакой под деревьями у нашего дома. Другие тоже гуляли со своими собаками.
Одна собака убежала от своего хозяина, набросилась на девочку и напугала её, девочка от нечего делать показывала ей язык. Теперь девочка громко плакала.
Мимо пробегал знакомый сосед того мальчика. Он сразу узнал меня и решил спасти от злой собаки. Он посадил меня к себе на плечи и держал.
Я сказал, чтобы он спас тоже и девочку.
– Я же не могу разорваться, – сказал сосед.
«Тогда я сам спасу», – подумал я. Я стал от него вырываться, а он не пускал меня.
Подогнал на велосипеде Коля. Он спросил:
– Что тут случилось?
– Девочку напугала собака, и её надо спасти, – сказал я.
– Сейчас сделаем, – сказал Коля.
Он свистнул. И прибежал этот мальчик. Довольно быстро прибежал, я никак не ожидал, что так быстро можно прибежать на один свист. Можно подумать, мальчик только и ждал свистка. Свисток был особенный, и видимо, для него что-то значил. Не мог я понять, как он так быстро примчался.
Он прибежал и свистнул собаке, которая испугала девочку. Собака сразу подбежала к нему. Он обнял её за шею, и она спокойно легла на землю к его ногам.
Около него собрались люди. Они не понимали, что собака вдруг присмирела. Они спрашивали:
– Что ты сделал с собакой? Что ты сделал с ней? Какое ты имеешь право?!
Девочка, которую напугала собака, ушла домой. Я всё ещё сидел на плечах старика и никак не мог слезть.
Люди не знали, почему надо было усмирять собаку. Им показалось, наверно, что мальчик злой, и может, он издевается над бедной собакой, и собаку надо от него защищать.
И тут мальчик сказал:
– Не беспокойтесь, сейчас собака встанет на ноги.
– И бросится нас всех кусать? – сказал сосед.
– Я этого не позволю, – сказал мальчик. Он опять обнял собаку за шею, и она бодро поднялась на ноги.
Люди на всякий случай отошли.
Мальчик взял собаку на поводок, который подал ему хозяин собаки, она больше не бегала и никого не пугала.
А на другой день эта собака спокойно гуляла со своим хозяином. Девочка тоже гуляла и собаки совсем не боялась.
«Почему этот мальчик, а не я, вчера спас девочку от собаки? Ведь я тоже там был и всё видел. И как у мальчика всё ловко получается? И что ещё он придумает?» – размышлял я. Мне очень нравился этот мальчик.
Но чтобы поговорить с ним на равных, мне придётся ещё постараться. Мне-то с ним, конечно, интересно. Но ему-то со мной какой интерес разговаривать и время тратить.
Эх, как бы мне до него дорасти…
Высота развития человека, о которой говорил мальчик, представлялась мне, как большая лестница, и мне на неё надо залезть. Я уж как будто чувствую под ногами ступеньки лестницы. Будто они прогибаются у меня под ногами, потрескивают, вся лестница скрипит, дёргается и вот-вот упадёт, даже страшно. Вниз лучше не смотреть, а то упасть можно. Лучше вверх смотреть, видно, где лестница кончается. А куда лестница приставляется? Надо посмотреть.
И вот долез чуть не до неба – и наконец последняя ступенька. «Ну, а теперь что?» – думаю.
Вниз слезать неохота. И скучно. И вообще не стоит.
И вот как будто эта ступенька отделяется от лестницы и я на ней сижу и лечу.
Как же она может летать? С моторчиком, что ли? А кто моторчик приделал? Я, например, никакого моторчика даже не видел ни разу. Мне его и не сделать.
Но надо что-то делать. И начинать, наверно, надо с моторчика.
Летать – конечно, здорово. Летишь над всеми, сверху всё видишь. Другие пешком по земле шагают. А я летаю выше всех…
Вы, наверно, думаете, мне во сне снится?
Ничего подобного. Наяву представляется.
Во сне я и без моторчика прекрасно летаю. Что мне моторчик!
Но где же мне всё-таки моторчик взять?
Вообще-то в игрушечных машинах бывают моторчики. Я и раньше знал, да не обращал внимания.
И вот взял я свою игрушечную машину. Катал, катал. Мне нравилось, как машина сама ездит.
Ездила, ездила. И вдруг остановилась – моторчик заглох. Стал я разбирать машину. Сначала батарейку снял. Потом докопался до моторчика. Вот он. Крепко сидит и не вынимается.
Вытащил.
Вот он какой! Совсем маленькая штучка. Посмотрел на неё со всех сторон. Интересно.
Стал я машину чинить.
