добрались быстро без пробок. Чтобы не терять время на поиск парковки, Саманта высадила меня у входа в здание, а сама прижалась к обочине чуть дальше. Парковаться там было нельзя, но мы предполагали, что я справлюсь быстро.
– Давай скоренько, окей? Иначе попадём на штраф, – крикнула она мне вслед. Я кивнула и скрылась за стеклянными дверями.
На этаже было тихо. Меган уехала к клиенту, мистер Бро́уди ушёл на обед, а те, кто остались не входили в привилегированный круг «ветеранов». Обменявшись с коллегами сухим приветствием, я быстренько собрала нужное в фирменный пакет и поспешила на выход, но в коридоре столкнулась с Тэхё́ном.
– Салют! Ты чего здесь? – удивился кореец.
– Да вот, забежала забрать кое-какие вещи.
– Выпьем кофе? Я как раз из булочной, твой любимый пончик с кокосовой помадкой тоже взял, по привычке.
– Прости, не могу, меня внизу ждёт подруга. У нас девичник. Кстати, ты ведь будешь на церемонии?
– Конечно, – улыбнулся Тэхё́н и вдруг осенённо ткнул пальцем вверх. – Чуть не забыл! Сегодня утром курьер доставил посылку на твоё имя.
– Какую ещё посылку? – нахмурилась я. Надеюсь, это не какие-нибудь внеплановые правки по проекту.
– А мне почём знать, я лишь расписался за получение. Она должна быть у Меган на столе.
Я вернулась в основной зал. На рабочем месте второго дизайнера и вправду лежала посылка с моим именем – средних размеров коробка, тяжёлая, завёрнутая в крафтовую бумагу.
Не сходя с места, я сорвала упаковку, вскрыла канцелярским ножом скотч и заглянула внутрь. Там оказалась аналоговая камера марки «Кодак», съемная вспышка, объектив, несколько катушек с плёнкой и карточка с подписью: «Я думал, мы нечто большее… В любом случае спасибо, что ошиблась номером и вернула меня к жизни. Не предавай свою мечту, Эмма. С любовью, Алекс».
Дыхание перехватило, словно мне набросили петлю на шею. Сердце болезненно сжалось. Мир мгновенно погрузился в слёзную пелену, превращаясь в расфокусированный снимок, сделанный на бешеной скорости через мутное окно. Записка выскользнула из пальцев, бесшумно упав к ногам. Меня повело в сторону. Чувства, которые на протяжении последнего месяца я прятала глубоко внутри под бесчисленным количеством «но», обрушились снежной лавиной на грудь, разбивая по кирпичикам стены отрицания, старательно возведённые разумом.
«Это ошибка» – проскулил внутренний голос, совсем тихо, почти беззвучно.
Я отмахнулась. Присела на корточки и подняла карточку. Несколько солёных капель сорвалось с ресниц, падая на тыльную сторону ладони.
«Это ошибка» – чуть громче повторила та часть меня, что всё ещё скучала по Алексу.
– Нет. Глупости. Предсвадебный мандраж. Предсвадебный мандраж. Предсвадебный мандраж. Завтра станет легче. Я выйду замуж и всё закончится. Это мой выбор, он правильный. Питер нравится моим родителям, он отличная партия, мне повезло…
«ЭТО ОШИБКА!!!» – во всю глотку завопило подсознание, и я в голос застонала.
– Чёрт возьми! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Алекс, ну почему сейчас?
На мои невменяемые крики прибежал перепуганный Тэхё́н.
– Харрис, ты чего орёшь?
– Я должна с ним поговорить! У нашей истории ещё есть шанс на хеппи-энд! – воскликнула я.
Менеджера по продажам знатно перекосило, потому что он ничегошеньки не понял.
– С кем поговорить? Какой ещё хеппи-энд. Эмс, ты бредишь?
– Неважно, – отмахнулась я, переложила содержимое коробки в пакет и бросилась прочь из офиса, на прощание крикнув, – спасибо, что сказал про посылку! Завтра можешь не приходить…
– То есть? – опешил кореец, однако меня уже и след простыл.
Эмма: 3
Я выскочила из здания, как ошпаренная, прижимая к груди пакет с камерой. Саманта в этот момент громко спорила с полицейским. Видимо, я всё-таки задержалась в офисе дольше положенного.
Полноватая женщина в форме пыталась впихнуть блондинке квитанцию, а та категорически отказывалась брать её в руки. Но у меня не было времени на перебранку, я безумно боялась упустить момент, начать анализировать и вновь спрятать за рационализмом истинные чувства.
– Сколько там, я оплачу! – заявила я, выхватывая у служительницы правопорядка ти́кет14.
– Эмма, нет! – возмутилась Саманта. – Я всего-то на минуточку остановилась. Мне показалось, что тормоза барахлят! Или вы, уважаемая, готовы нести ответственность за аварию и возможных пострадавших?
– У нас нет на это времени, Сэм!
Я встала между патрульной и подругой, пытаясь перетянуть внимание последней на себя.
– Да успеем мы на девичник, – негодующе закатила глаза Шоу.
– Мы не едем на девичник!
– То есть?
В это время офицер полиции, воспользовавшись замешательством скандалистки, устремилась к своей машине. Саманта заметила бегство и даже подняла вверх руку, собираясь окликнуть женщину, но я вновь перекрыла собой обзор.
– Сэм, я хочу, чтобы ты отвезла меня к Алексу.
– Хорошо, – бессознательно ответила Шоу, – только сначала разберусь с этой мымрой!
Подруга сделала несколько шагов по направлению к патрульной машине, но вдруг остановилась и резко обернулась, вперив в меня прожигающий насквозь взгляд.
– Погоди, что ты сказала? Я не ослышалась?
Лицо Шоу не выдавало никаких эмоций, и от этого становилось не по себе. В голове вновь проскользнула мысль: «А что подумают другие?»
Допустим, сейчас я поддамся чувствам, приеду к Алексу и если он (подчёркиваю: «ЕСЛИ») сможет меня простить, то что? Звонить Матильде и отменять свадьбу? Или сначала поговорить с Питером?
Боже, мою маму хватит удар!
– Эмс, – Сэм щёлкнула пальцами перед моим носом. – Что происходит?
Я подняла на подругу виноватый взгляд. Надо же, ещё ничего не случилось, а мне уже стыдно.
– Ну… в общем… – и не найдя уместных слов, я молча выудила из сумки карточку Алекса. – Вот, он прислал мне подарок и…
– Хочешь сказать «спасибо» накануне собственной свадьбы? Даже для меня это низко, Эмма, – прыснула Сэм.
– Я хочу отменить свадьбу, – произнести это оказалось куда проще, чем я могла себе представить.
– Что?!
Саманта потрясённо распахнула глаза, затем недоверчиво сощурилась и шагнула ближе. Её взгляд прошёлся по моему лицу, словно она пыталась отыскать тщательно замаскированный изъян, после устремился к карточке и, бегло скользнув по её содержимому, взметнулся к небу.
– Аллилуйя! До неё наконец дошло! – драматично воскликнула блондинка, вскидывая руки точно проповедник, явно перебарщивая, но почти мгновенно стала прежней, надменной, хладнокровной бизнесвумен. – Едем!
Квартира Алекса располагалась всего в нескольких кварталах, к тому же я не была уверена, что 81-25 окажется дома, из-за чего волнение многократно усиливалось. Оно барабанной дробью стучало в груди, горле, висках, заставляло ладони потеть, а плечи вздрагивать. Я судорожно пыталась придумать речь, но слова метались по голове, как люди в торговом центре в период рождественских скидок. Только, казалось бы, появилась стоящая мысль, как я упускала её из виду, теряя в
