защиту предоставил тренер.
Ребенку дают защиту качества его личности, соответствующие возрасту, а еще значимые люди, которые помогают ему развивать доверие, автономность, демократический стиль воспитания, близкие отношения с братьями и сестрами, а также поддерживающий семейный круг[118]. Закалка – одна из мрачных теней прошлого, которая то и дело надвигается в тот момент, когда в голову нам приходят мысли типа «Ребенок должен это преодолеть!», «Потом тоже никто поблажки не даст!», «Детство – это школа жизни!». Важно, чтобы дети учились переносить социальные конфликты в своей среде и сообща находить решения.
Однако иногда дети попадают в ситуацию, в которой не могут найти компромисс и из-за отсутствия альтернатив становятся агрессивными – вероятно, потому, что силы распределены неравномерно (ребенок значительно старше против младшего, несколько детей против одного). В таких случаях взрослые должны не принудительно урегулировать ситуацию, а прокомментировать ее. Надо кратко, не давая оценки, обрисовать конфликт с точки зрения обеих сторон и обозначить возможные действия. От физических нападок взрослым нужно, как правило, активно защищать ребенка. Это касается не только избиения детей, а, например, таких ситуаций, когда дети рассказывают, что им неловко в играх, связанных с исследованием тела, или что другие дети в детском саду или из дружеского окружения призывают их сделать что-то или дотронуться до чего-то / согласиться на что-то, чего им не хочется. Взаимное исследование тел друг друга среди детей – норма и важная часть развития, но это всегда должно происходить независимо от чужой воли. Дети, испытывающие посягательства в этом отношении, нуждаются в защите и разъяснении, что никто не вправе распоряжаться их телом. Агрессивным детям тоже требуется объяснить значение свободы воли и восприятия сигналов, исходящих от других людей.
Дискриминация
Как правило, детей часто дискриминируют из-за возраста. Мы уже убедились в этом, обсуждая эдалтизм. Но в семьях встречаются и другие формы дискриминации со стороны родственников: например, когда у ребенка другой цвет кожи – как у одного из родителей, или когда ребенок рождается инвалидом, или со временем становится им и т. д.
Изабель и Захир вместе уже восемь лет. Захир еще в детстве перебрался с семьей в Германию из Африки. Их общей дочери Джамиле пять лет. Они все вместе живут в большом городе и постоянно сталкиваются там с бытовым расизмом. Особенно ошеломляют Изабель проявления расизма по отношению к Захиру и Джамиле со стороны ее родственников, казалось бы, полностью принявших ее маленькую семью. Например, мать Изабель называет Джамилю «куколка моя курчавая» и однажды обмолвилась, что скоро за ней придется смотреть в оба – ведь мальчики очень падки на «экзотических девочек». Когда Изабель обсуждает такие высказывания с родителями, они не видят никаких проблем. Но Изабель хотелось бы, чтобы с ее дочерью обращались по-другому.
Как уже говорилось, в нашей повседневной жизни мы переняли многие формы дискриминации, которых не замечаем. Они сидят в нас очень глубоко, привнесенные рассказами, сказками и шаблонами. Иногда мы обращаем на них внимание, только испытав на собственном опыте, как Изабель в случае с ее дочерью. Важно, чтобы мы защищали своих детей от дискриминации со стороны других людей, в том числе и от членов своей семьи. Дискриминация влияет на образ «я» и самооценку и может повлечь за собой многочисленные проблемы. Именно в безопасном пространстве семьи дети должны быть от этого полностью защищены, чтобы сформировать психологическую устойчивость к негативному опыту в быту, с которым многие дети, к сожалению, сталкиваются снова и снова. Нам очень важно вновь и вновь критически оценивать собственное мышление в отношении других детей, ведь, будучи родителями, мы тоже оказываемся в ситуации, когда наши дети приводят домой друзей и подруг.
Логические выводы
Страх как метод воспитания часто связан с наказанием: ты сделал что-то, и за это тебя наказывают. Концепция наказания в наши дни зачастую равносильна «логическому выводу», хотя, с точки зрения ребенка, речь идет чаще всего все-таки о наказании. Идея наказания связана и с правом сильного: если ты действуешь неверно, то оказываешься слабее и вынужден расплачиваться за свои действия.
У Кристиана и Франциски постоянно одна и та же проблема с четырехлетним сыном Ноэлем: он не убирает игрушки (или делает это кое-как). Перед ужином Ноэль должен привести в порядок детскую, чтобы затем его можно было, ни на что не отвлекаясь, спокойно уложить в постель. Но Ноэль часто убирает лишь малую часть или заявляет, что просто не может этого сделать. Франциска считает, что сын ленится, ведь, в конце концов, он прекрасно знает, где всегда лежат его игрушки. Она уже много раз складывала вещи Ноэля в мешок для мусора и относила в подвал, когда он в очередной раз пренебрегал уборкой. Но это ни разу не помогло. Кристиан тоже раздражается из-за ежевечернего хаоса и требует от Франциски, чтобы она не только грозила, но однажды действительно выкинула все игрушки: пусть, мол, Ноэль наконец осознает, что так не годится. Франциска злится из-за того, что мальчик просто не реагирует на ее угрозы и не убирает как положено. Но вообще-то ей на самом деле не хочется выбрасывать игрушки. Она чувствует себя попавшей в ловушку между безуспешными попытками приучить Ноэля к уборке и требованием своего бойфренда наконец-то действовать последовательно.
Прибрать вечером детскую, чтобы после еды спокойно уложить Ноэля спать, – очень хорошая идея. Однако порядок – это потребность родителей, которые в такой ситуации и должны взять на себя ответственность за ее удовлетворение. Дети в этом возрасте иначе понимают порядок, чем взрослые, а уборка – дело трудное. Чтобы соблюдать разумную последовательность действий и не отвлекаться на игрушки, детям требуется по меньшей мере сопровождение.
Требование от Ноэля взрослого поведения неразумно, так как не соответствует его возрасту. Наказывать его за неспособность – еще менее разумно. Франциска замечает, что ее воспитательный метод не срабатывает, но не хочет отказываться от него. Кристиан и вовсе считает, что она должна применять еще более суровые методы наказания, которые, разумеется, тоже не принесут желаемого успеха. Оба родителя называют свою реакцию «логическим выводом», хотя это вовсе не является обязательным следствием, вызванным определенной причиной. А если учесть навыки Ноэля, такая реакция нерациональна. Логические выводы касаются только тех ситуаций, в которых нет никаких других вариантов: «Если ты не уберешь, здесь так и будет беспорядок», «Если ты никогда не будешь чистить зубы, не избежать кариеса». Иногда в качестве последствий называют и наказания, которые еще менее связаны с поступком ребенка: «Если не уберешь за собой – не будешь смотреть телевизор». Для детей в таких действиях нет ничего логичного или разумного. Они лишь учатся приспособлению или теряются, потому что вообще не в состоянии реагировать
