вниманием и участием. Потому что и в этом случае лишаем их настоящих отношений и важных процессов познания. Быть родителями не означает убирать с пути детей любые преграды, никогда не позволять им сталкиваться с неудачами и всеми силами избегать конфликтов. Но с конфликтами надо уметь справляться. Мы многого лишаем наших детей, если устраняем все препятствия, включая и опыт отношений, который они приобретают в спорах и ссорах, если не даем им возможности в здоровой семейной обстановке научиться переносить фрустрацию. И, кроме того, мы сообщаем им нечто неправильное: что любовь – это только получать, что любовь – это исключительно когда тебя обеспечивают и что другие, чтобы любовь стала возможной, должны игнорировать собственные потребности. Если нашим детям не обозначать естественных границ, если не давать им возможности их почувствовать, их ожидания вырастут до небес. Они не поймут, что конфликты – это часть отношений, и не научатся тому, как их разрешать, а мы лишим их важных аспектов отношений, в которых они нуждаются в своем развитии.
У Лизы проблемы с ее двухлетним сыном Рафаэлем. Когда малыш недоволен, он бьет ее и больно дергает за волосы. Прекращает он, «только когда она начинает громко кричать и ругать его», а ей очень хотелось бы, чтобы все складывалось по-другому. Многие дети в два года дерутся, кусаются и плюются. И все же родители, разумеется, вправе охранять собственные границы. Детям поможет, если мы покажем им альтернативу, например предложив им стучать по нашим ладоням, если находим это возможным. У Лизы же проблема в том, что она, не принимая ярости Рафаэля, не предлагает ему никакого канала для выхода этой ярости, а постоянно тут же пытается утихомирить его. Часто она сначала улыбается и мягко говорит, что так нельзя: «Ты же не хочешь сделать мамочке больно?» Но Рафаэль заявляет: «Нет, хочу!» – и продолжает бить. Тогда Лиза некоторое время еще пытается успокоить сына и наконец реагирует бурно: ругается и крепко держит его. В таких ситуациях больше поможет заранее обозначить свои границы, сказав: «Стоп!» – и тем не менее дать ребенку какое-то пространство, чтобы он выплеснул эмоции.
Однако многим родителям, которые хотят в воспитании ориентироваться на потребности, не удается постоянно избегать конфликтов и проявлять любовь. Тогда в некоторых ситуациях и при определенном поведении прорывается обратное. Поначалу взрослые всегда держатся с детьми ласково, почтительно и предусмотрительно, чтобы уходить от проблем. Но когда это требует слишком много усилий, они кидаются в другую крайность. Разумеется, для детей это особенно трудно, потому что они не могут предсказать, как поведут себя мать или отец, что приводит их в состояние неуверенности. Иногда такие противоречивые действия проявляются только в определенных ситуациях: с ребенком всегда предупредительны, кроме моментов, когда нужно укладываться спать, и тут с ним разговаривают строго, и он должен слушаться. Целый день родителям удавалось обходить все проблемы, ставя ребенка на передний план, но вечером силы закончились. Именно малыши не умеют справляться с такой переменой стиля воспитания и теряются. Они объяснимо реагируют недовольством и пытаются восстановить близость в отношениях, плача и протестуя.
А что можно сказать о ситуации, когда ребенок замещает наши детские переживания, связанные с воспитанием? Когда мы говорим: «Все только для тебя!» мы действительно настроены только на ребенка или все-таки на себя? Конечно же, приятно наверстать вместе с нашими детьми то, чего нам самим так не хватало в детстве. Но не стоит делать это за счет детей. Дети у нас не для того, чтобы заживлять наши психологические раны. Вероятно, благодаря им мы со временем вскроем ту или иную травму, но заниматься лечением взрослые должны сами. Перед нашими детьми такая задача не стоит. Как взрослые мы в ответе за наших детей, в то же время – за нашего внутреннего ребенка и нас самих.
Особенный ребенок
Большинство родителей любят своих детей и считают их абсолютно особенными. Рядом с ними мы видим то, что иногда остается скрытым от других: как невероятно остроумен или проницателен этот ребенок, какой он необыкновенно чуткий. Возможно, мы видим и то, как ценны эти качества и что общество из таких различий состоит и ими обогащается. Проблема возникает лишь там, где «быть особенным» становится критерием, служит для выделения, где сущность ребенка снова отходит на задний план, и на него навешивают ярлык.
На занятиях по развитию грудных детей Амон в своей группе всегда немного опережает других. Он раньше всех начинает переворачиваться, ползать, бегать на четвереньках. Его мать очень радуется этому и часто побуждает его к дальнейшим рекордам, особо подчеркивает его ускоренное развитие и заявляет, что уверена в его высокой одаренности. Мы не знаем, как Амон будет развиваться дальше. В младенческом возрасте развитие способностей происходит очень по-разному. Одни дети бегают на четвереньках уже в пять месяцев, а другие – только в десять. Иногда и моторика поначалу развивается у детей очень быстро, что позднее проходит. Если родители слишком рано уделяют большое внимание «неординарности», это может привести к тому, что ребенок уже не будет рассматриваться в своей целостности. Он будет вынужден соответствовать притязаниям родителей. Разумеется, есть высокоодаренные дети, для которых полезны специальные проекты, но в младенчестве этого еще не определить.
Навешивать ярлыки можно не только за какие-то отрицательные качества, но и в смысле какой-то особенности. Как описывает доктор Сабина Зайхтер, у неординарности в наши дни высокий статус: «Дети растут сегодня в гармоничном трезвучии соревновательности, повышения результативности и стремления к совершенству, руководствуясь основным принципом “постоянно быть не таким, как другие”. Суть нового “среднестатистического человека” не в заурядности, как прежде, а в неординарности. Теперь особенный ребенок – это фоторобот “обычного”. Но если особенное становится обычным, то гетерогенность – это новая гомогенность!»[121].
Дети – не просто люди с различными темпераментами, качествами и способностями. «Любой ребенок высокоодарен» – так назвал одну из своих книг Геральд Хютер. Даже классифицируя детей в положительном смысле, мы все равно отделяем их друг от друга – подобно тому, как это происходит при наказании и поощрении. А стоило бы распространять идею, что ребенок, человек – это часть огромного многообразия мира. Классифицируя людей даже в хорошем смысле, мы никогда не сможем покончить с дискриминацией в нашем обществе, а даже наоборот. Разумеется, всегда есть дети за пределами средних показателей. И, конечно, подчас важно, чтобы дети и их родители в качестве поддержки получали соответствующее заключение. Но оценки и суждения, вынесенные, скорее, людьми из ближайшего окружения, многим детям не помогут.
Детям тяжело нести груз вынужденной неординарности. И так же тяжело отказаться от качества,
