что это публичное пространство и оно будет таковым оставаться.
▒ Изменение правил игры по инициативе Theymos стало неожиданностью для многих, и предвидеть его было невозможно.
Если бы вместо этого Theymos создал сабреддит /r/bitcoinsmallblockers и открыто заявил, что это – курируемое пространство для сторонников небольших блоков и подстрекательство к сомнительным хардфоркам здесь не приветствуется, то вряд ли к нему возникли бы какие-то претензии. Кто-то мог бы поспорить с его идеологией, но единицы (по крайней мере в блокчейн-сообществах) стали бы заявлять, что приверженцы неприемлемой для них идеологии не должны иметь пространства для внутренних дискуссий. Но в реальности Theymos попытался «присвоить публичное пространство и навязать его участникам свои правила». И вот что мы теперь имеем: раскол в блокчейн-сообществе по вопросу размера блоков; крайне враждебный форк и разрыв цепочки, а также «холодный мир» между Bitcoin и Bitcoin Cash[60].
ДЕПЛАТФОРМИНГ
Около года назад на конференции Deconomy[61] я публично уличил Крейга Райта – мошенника, который выдавал себя за Сатоши Накамото. Свое объяснение бессмысленности его утверждений я закончил вопросом: «Почему этому мошеннику разрешили выступить на этой конференции?»
Разумеется, после этого со стороны единомышленников Крейга Райта на меня посыпались обвинения в… цензуре.
Была ли это попытка «заткнуть рот» Крейгу Райту? Я так не думаю. Можно аргументировать это тем, что «Deconomy – не публичное пространство», но еще весомей другой аргумент: конференция по своей сути фундаментально отличается от интернет-форума. На интернет-форуме можно попытаться создать нейтральное пространство для дискуссий и размещать там что угодно, а конференция – это в высшей степени курируемое мероприятие, где количество мест и время выступлений ограничены, а все внимание направлено на тех счастливчиков, которым достался микрофон. Конференция – это редакторская подборка от организаторов, сделанная по принципу «Вот некоторые идеи и взгляды, о которых, как нам кажется, люди должны узнать». Из-за ограничений по времени каждая конференция «цензурирует» практически все позиции выступающих, в этом суть такого формата, и поэтому совершенно оправданно критиковать выбор организаторов.
Это касается и других платформ, где производится какой-либо отбор. Онлайн-платформы вроде Facebook, Twitter и YouTube уже активно прибегают к отбору через алгоритмы, определяющие, какой контент будет предложен пользователю. Как правило, они исходят из эгоистических мотивов и настраивают алгоритмы на максимальное «вовлечение» пользователя, что чревато случайными побочными эффектами вроде продвижения конспирологической теории о плоской Земле. Учитывая, что эти платформы уже прибегают к (автоматизированному) селективному показу контента, вполне разумно критиковать их за то, что они не используют те же инструменты для общественно полезных целей или хотя бы для тех общественно полезных целей, по которым существует консенсус разумного большинства (например, сохранять высокий уровень интеллектуального дискурса). Наконец, эта «цензура» никому не мешает узнать версию событий от Крейга Райта, достаточно зайти на его сайт, вот он – coingeek.com. Если кто-то уже прибегает к редактуре при руководстве платформой, вполне разумно попросить их продолжить в том же духе, но только с добавлением общественно полезных критериев.
Совсем недавний пример воплощения этого принципа – кампания #DelistBSV, где несколько криптовалютных бирж, в первую очередь Binance, перестали торговать токеном BSV (форк биткойна, продвигаемый Райтом). И снова многие, даже вполне рациональные люди обвинили Binance и остальных в цензуре и сравнили их с компаниями, которые блокировали счета WikiLeaks.
Я сам выступаю против сосредоточения власти на централизованных биржах. Должен ли я теперь бороться с #DelistBSV под знаменем свободы слова? Нет, не думаю. Поддерживать эту инициативу тоже вполне нормально, но это гораздо более сложный вопрос.
Многие участники #DelistBSV, например Kraken, точно не позиционируют себя как платформы, которые работают со всеми подряд: они и до этого были избирательны в том, какие валюты принимать, а каким отказывать. Биржа Kraken поддерживает лишь около десятка криптовалют и тем самым пассивно «цензурирует» практически всех. Shapeshift поддерживает больше валют, но не SPANK и даже не KNC. В этих двух случаях делистинг BSV напоминает скорее перераспределение ограниченных ресурсов (внимания/легитимности), чем цензуру. Binance в этом плане несколько отличается: эта биржа принимает достаточно много валют, ее философия ближе к лозунгу «Берем всех подряд», к тому же у нее есть уникальный статус лидера рынка с большой ликвидностью.
И все же в пользу решения Binance говорят два фактора. Прежде всего это ограничение – ответ на действительно вредоносное применение цензуры со стороны главных членов сообщества BSV, когда они стали угрожать судом критикам вроде Питера Маккормака. В «анархической» среде, где нет согласованных представлений о норме, вполне уместны отношения в стиле «око за око», поскольку так люди будут наказаны тем способом, который (если судить по их собственным действиям) считают легитимным. Кроме того, делистинги нескольких бирж не помешают людям покупать или продавать BSV: например, биржа Coinex выказала готовность работать с этой валютой (и я бы на самом деле возражал против делистинга на биржах второго эшелона, которые «берут всех подряд»). Делистингом BSV биржи также подчеркивают явное общественное неодобрение этого проекта, а это действительно важно и полезно. Так что пока есть основания поддерживать все делистинги – хотя, если бы Binance отказалась проводить делистинг, «чтобы не ограничивать свободу», это решение тоже было бы не таким уж спорным, как кажется на первый взгляд.
В целом абсолютно разумно выступать против концентрации власти и одновременно поддерживать использование уже существующей власти в целях, которые ты считаешь общественно важными. В качестве примера из другой области можно вспомнить рассуждение Брайана Каплана о том, как поддержка открытых границ может сочетаться с поддержкой ограничений для борьбы с вирусом Эбола[62]. Критика концентрации власти подразумевает лишь противостояние тому, что человек считает в ней вредным и чрезмерным; но это не подразумевает противостояние всему, что может дать концентрация власти.
Если кому-то удастся создать полностью инклюзивную децентрализованную мультисетевую биржу, которая будет готова вести торговлю между любыми активами, то «листинг» на бирже не будет нести никакого социального месседжа, поскольку допускаться туда будут все. Я бы поддержал существование такой биржи, даже если бы там торговался токен BSV. Но в нынешних условиях я буду поддерживать решение убрать BSV с тех бирж, которые всегда были избирательны и которые придают этой валюте бóльшую легитимность, а не просто признают сам факт ее существования.
Итак, подводя итоги: цензура в публичных пространствах – это плохо, даже если это негосударственные пространства; цензура в изначально частных пространствах (особенно если эти пространства не слишком авторитетны у широкой аудитории) может быть приемлемой; отвергать проекты, чтобы перекрыть к ним доступ, недопустимо; отвергать проекты, чтобы подчеркнуть их сомнительную легитимность, может быть вполне
