– Лады. Че-то и мне не нравится все это…
– Нравится – не нравится, терпи, моя красавица! Все. Я к Холоду.
Треш нырнул в темноту подвала, вычерчивая фонариком в черноте яркие линии, а Фифа тяжело вздохнула и прошептала:
– Весь в папку своего. Даже шуточки. Ох, Господи, где же этот барбос? Разведка, блин…
Подземелье снова огласил крик сталкера, зовущий товарища. Издалека послышалась возня, потом короткий рык.
– Мутанты?! – вслух бросил Треш, вынимая пистолет. Оружие в правой руке, фонарик в левой. Взгляд, пытающийся сканировать темень, сконцентрировался на одном месте. Что-то было не так. Зверьем вроде и не пахло, засаду здесь, в сумерках сырого помещения, враги тоже вряд ли могли организовать. Следопыт облизнул вмиг высохшие губы, быстро достал «китайский фонарик», переломил палочку и бросил далеко вперед. Мутный бирюзовый свет обозначил округлые бидоны вдоль неровных стен, ящики и… тело. Будто восковая фигура приникла ликом к одной из фляг и облизывала ее. Единственная мысль возникла в ту же секунду: «Точняк, монстр!»
Треш чуть было уже не пальнул из ПЯ в странный силуэт, как он чуть отшатнулся и произнес голосом спецназовца:
– Слышь, Дань, спину мне не покоцай своей игрушкой.
– Ох… Холод! Какого хрена ты тут валяешься в полной темени и не откликаешься?!
– …Тс-с, замолчи ты… Не ори. Чтобы воздух лишний раз не колыхать. Не ровен час, рванет. Двигай ко мне. И это… У меня не вовремя погас фонарь, на лбу висит, помоги. Только осторожно. Тут растяжки и датчик. Хитро так сделаны…
– Ого. Твою ма-ать!
– Да не ори, сказал… Сгинуть охота скорее? – Холод все не выпрямлялся.
– Н-нет…
Треш утер пот с лица, огляделся, высвечивая фонариком подземелье. Никого. Мерно капающая в углу вода, легкий посвист сквозняка и шуршание Холода. Подвал не такой уж и большой. Достаточно ровный периметр, чтобы видеть почти все.
Сталкер перешагнул блестящую проволоку, выхваченную лучом, подсел к спецназовцу. Закрепил свой фонарик в петле на плече, нащупал и включил налобный светильник друга. Заглянул через его плечо. Холод снова стал ковыряться с мотками проводов, реле и конденсатором, рядом болталась почти отсоединенная плата с микросхемами величиной с хорошую разделочную доску для мяса. Разведчик ловко орудовал ножом-кусачками, кряхтел и тихонько матерился. При чем тут мамы и папы бандитов, переспавшие с мимикримом и безмерно любящие гуффонов, сталкер из невнятного ворчания Холода не понял. Но, разобрав надписи на боках одинаковых баллонов, понял, что настала пора и ему вспомнить самую отборную ругань, которой обычно любили крыть Падь.
Значок биологической опасности и обозначение химических элементов, знакомых даже по школьному учебнику, дали четко понять, что здесь находится. Треша моментально окатило холодным потом, и он тут же забыл отругать товарища за молчание. Только какое-то время открывал рот и хмурил лоб. Наконец, выдавил из себя:
– Что это значит? Мы куда попали, черт возьми?..
– Все, снял напрягу. Теперь не страшно погутарить и закурить. Вишь, какой сюрпрайз нам оставили отморозки Фараона? Я ему пальцы, блин, сломаю во всех местах. Тварь! – убирая инструмент, шипел Холод. – Я буду…
Что будет делать друг с главарем бандитов еще, Треш узнать не успел, потому что в стороне от них вдруг отвалившийся от сырой кладки кирпич упал прямо на баллон и, отскочив, повредил натянутую сеть проводов. В свете фонарика из горловины одной из страшных емкостей к ногам сталкера упал матовый овал.
– Граната, бойся! – крикнул более опытный в таких делах Холод, грубо толкнул Треша на грязный песок, а сам совершил ловкий кульбит. На сталкера навалилось тяжелое тело, а спустя секунду по ушам ударила тугая волна резкого звука взрыва.
Граната, отброшенная Холодом, сработала в дальнем углу подвала, не причинив людям вреда. Треш выбрался из-под товарища, стал отряхиваться, протирать глаза и кривить физиономию. В голове гудело, уши частично заложило, но мозг продолжал соображать. Только что Холод спас жизни им обоим, а возможно, и жизни остальных. Да еще и своим телом прикрыл. А взорвавшиеся баллоны с бактериологическим оружием уничтожили бы все живое наверху.
– Ну, ваще-е… Зачет тебе, Ден! Спасибо! Век помнить буду и любить тебя. Надо же. Воспользовался темнотой и обниматься ко мне полез. Мда-а… Что Анжелка скажет?
– Иди ж ты! Ох… – трясущий головой Холод спохватился и метнулся обратно, спешно подобрав с земли оброненный нож. – Слава всем богам… Сейчас бы началось светопреставление…
Оба засмеялись, но тут же замолчали, прислушиваясь к зову друзей, потом медленно повернули головы к смертоносным зарядам. Шутки шутками, но они чуть не откинули копыта – один осколок мог сделать непоправимое! Теперь нужно было обезопасить подвал. Холод обменялся с Трешем несколькими фразами, а сам принялся доделывать незаконченное, сталкер же направился к выходу. Там обеспокоенные товарищи уже громко грозили разобрать подземелье по кирпичикам.
* * *
Когда дозорный с вышки сообщил о незнакомых людях, Ярый сначала подумал, что бандиты вновь затеяли хитрый маневр и собираются обманом завладеть переправой. Но в ПНВ он отчетливо увидел знакомое лицо, одеяние, которого нет ни у кого в Пади, специфическое оружие и жест.
– Этот сталкер никак не умрет! – озвучил неожиданно пришедшую мысль командир «Вымпела» и, вздохнув облегченно, дал отмашку боевому расчету охранения.
– Кто это? – спросил рядом стоящий заместитель, опуская ствол автомата и вглядываясь в ночь через ПНВ.
– Мистер Жесть первого века от Рождества, – пробурчал Ярый и не спеша направился вперед.
Замбой вопросительно посмотрел на командира и зашагал следом.
Встреча «вымпеловца» с Трешем походила на контакт двух бывших врагов, со временем ставших приятелями. Крепкий, высокий, с волевым лицом и колючим взглядом предводитель «Вымпела» коротко и прохладно поприветствовал сталкера, но улыбался и отвешивал плоские шуточки. Складывалось впечатление, что еще чуть-чуть, и он начал бы травить анекдоты или предлагать тосты за здоровье обоих, держа за спиной нож или пистолет. Со стороны такое общение и вид главы одной из весомых группировок в Пади могли показаться язвительными и липовыми, но сталкер был наслышан о нраве и привычках Ярого, да и отчасти знал его сам.
Когда дежурные приветствия и колкий юмор остались позади, начался более обстоятельный разговор.
– Бандитов в форте больше нет. Вообще. Ушли они, – серьезно сообщил Треш, заткнув большие пальцы рук за поясной ремень и не отводя прямого взгляда с мрачного лица Ярого. – Что делаете здесь вы и почему до сих пор не заняли крепость, оставленную врагом, я не пойму. Вот-вот ее наводнят мутанты, потому как запах горелого мяса и гниющей плоти несет за версту. Странно, что здесь воздух свеж. А-а, ветерок от Реки! Тогда ясно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
