Вроде и обои переклеивали недавно, мыли и чистили помещения, но старость и грубость въелись в стены здания. Вонь нечистот, перегара и табака, запах еды, выпивки и пота придали бару желтизну и затхлость. В отличие от баров Анклава, где стены и углы были заставлены и обвешаны чучелами мутантов, в просторном помещении «Хромого бродяги» присутствовал иной антураж. Различное оружие, амуниция, элементы экипировки, прочая военная и сталкерская атрибутика заполонили зал. На стенах чего только не висело: автоматы и винтовки, ружья и карабины, пистолеты, гранатометы, шлемы, флаги, противогазы, дипломы и фотографии, значки и медали, карты и лозунги. Всех времен и народов. ППШ рядом с «Мухой», маузер возле «стечкина», фото последнего президента около респиратора, рация «Ангара» стояла впритык к пулемету «Максим». Конечно же, незаряженное оружие прочно крепилось к стенам, полу и потолку, большинство вообще не имело внутренностей или было запаяно. Но дизайн бара очень нравился посетителям. Редкие женщины, бывавшие в заведении, с пониманием относились к цокающим от удовольствия мужикам. Общепринятые правила включали вход безоружным, примерное поведение и жестокое наказание за воровство, поэтому внутри «Хромого бродяги» царило относительное миролюбие. За пределами отеля не возбранялось драться, барагозить и заниматься темными делишками, но спокойствие на улице контролировали стражи «Правопорядка» – местной полиции, созданной Старейшинами.
Пока женщины чистили перышки, проводя утренние гигиенические процедуры, мужчины спустились из номера в бар. Народ с утра прибывал заметно, девчонки-официантки суетились, расторопно двигаясь между столами, три зама Ноль-Пятого тоже не дремали, окунувшись в бытовуху. Сам же хозяин степенно маневрировал на своей коляске среди столиков, шутя, приветствуя посетителей и раздавая советы работникам. Его тучное, но не жирное тело восседало на кресле-каталке как на троне, а щетина, наколки и украшения придавали брутальность и высокое положение в обществе. Говорят, он в прошлом году баллотировался в Совет Старейшин, но не прошел в связи с какими-то прошлыми уголовными заморочками, а также по причине ведущегося бизнеса. Якобы Старейшинам запрещалось заниматься предпринимательством во избежание лоббирования и роста коррупции. Хотя кто этим в Пади только не баловался!
– Доброго утречка вам, гости дорогие! – громко поприветствовал вошедших Ноль-Пять. – Присаживайтесь, располагайтесь. Поди, с дороги-то еще не оклемались? Тимурчик, живей сюда, обслужи ребят! А где же ваши птички? Никак спят еще?
– Прилетят сейчас птички наши. – Холод плюхнулся на скрипучий стул, жадным взором оглядывая соседние столы с бизнес-ланчем для других посетителей. – Жрать хотца, мочи нет…
– И вам, дядечка, не болеть! – ответил Треш подкатившему к ним Ноль-Пятому. Уселся между Холодом и Грешником, достал «Моторолу», включил прием. Рация пошипела, но не выдала ни на экран, ни в динамик ничего кроме скрипучих писков.
– У нас тут связи нет, глушим, – подсказал хозяин заведения. – Нечего лишнюю какофонию создавать, когда народец гуляет. Да и правила конфиденциальности соблюдаются. Никто не стуканет, никто не обидится. Тимур, твою в дышло!
– Я здесь, шеф! – подскочил к столику невысокий татарин в национальной тюбетейке. – Что будете заказывать, уважаемые?
– Уважаемые желают жрать! – выпалил Холод, ковыряя вилкой серую скатерть. – И желательно побольше!
– Для начала подкрепиться, а потом у нас разговор к тебе будет деловой. О-очень весомый! – Треш, слегка улыбнувшись, взглянул на Ноль-Пятого.
Хозяин чуть не вскочил с инвалидной коляски, обнажив два ряда золотых зубов и разводя руками:
– Ох-ма-а! Я рад, Треш, я безмерно рад! Нечасто я получаю заманчивые предложения от гостей. А уж от тебя наверняка услышу нечто действительно интересное. Очень рад! Ну, кушайте, отдыхайте, потом и обговорим все. Приятного аппетита, парни!
– Че-то какой-то слащавый он, этот инвалид, – пробурчал Холод, когда хозяин бара укатил дальше по залу, а официант-татарин принял заказ и убежал, – напоминает мне одного барыгу в Зоне… Прям точь-в-точь, только без ходуль. Так ты с ним, Данила, хочешь обговорить наши дела? Чего-то мне не нравится этот типец…
– С ним, Ден. А вы с Грешником мне поможете. Сегодня у нас, так сказать, кастинг. – Сталкер хмыкнул и подмигнул друзьям. – Набор наемников в отряд. Ты потом снарягой зай-мешься, Анжела и Злата – провиантом, Грешник – транспортом. Позже попробуем все вместе проверить бойцов на вшивость. А сейчас давайте поедим, а то желудок еще с час назад войну кишкам объявил.
Друзья кивнули и стали разглядывать интерьер заведения, вслух поражаясь его красотами и отвешивая легкие шуточки. Вскоре принесли и завтрак.
Трапеза затянулась – ели не спеша, переговариваясь, подошли девчонки, отчего внимание народа полностью переключилось на их столик. Здесь никто не знал новых гостей, но вскоре слушок, пущенный официантами Ноль-Пятого, достиг ушей завсегдатаев бара. К тому же появились те, кто не понаслышке знавал путников.
В дальнем углу ютился слепой Буллит. Тот самый, который попал под воздействие «дуги», но не превратился в зомби. Помощник Фараона, которого главарь «Шерхана» послал на смерть и бросил на произвол. Дружки довели его до города за Рекой, переплыв водную преграду на самодельном плоту. И теперь по описаниям товарищей, сидящих рядом, Буллит мычал и кривил физиономию, поняв, что здесь присутствует Треш.
– Знакомый овощ, – резюмировал сталкер, искоса наблюдая за мимикой развалившегося на скамье бандита, – уж не знаю сейчас, стоило ли его оставлять в живых, чтобы вот так он теперь корчился и стонал. Жертва «дуги», е-пэ-рэ-сэ-тэ…
– Скорее благодарить тебя должен. Иначе сейчас бы зомбаком лягушек ловил по болотам и высасывал их коктейлями. – Холод скривился и намахнул очередную рюмочку водки.
– А вон еще один знакомый, к нам идет.
– Тоже бандит? – спросил Грешник, кладя руку на чехол с ножом.
– Бывший, надеюсь. Помог ему недавно, так что, думаю, благодарить топает. – Треш повернулся вбок и приветливо кивнул подошедшему.
– Мир вам, земели! Водки не нальете? Трубы горят… – начал было незнакомец в сталкерском прикиде. И тут же, не дожидаясь ответа удивленных гостей, шепотом закончил: – В номер не возвращайтесь, растяжка там. На улице засада «демонов». Они знают, что вы здесь и куда собрались.
Мужик лет тридцати пяти подмигнул и вновь громко попросил ему налить. Теперь его шатающаяся походка, красный нос и развязная речь напрягали, а не смешили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
