Клер переступила порог беломраморного фойе, похожего на величественную усыпальницу. Все вокруг — пол, стены, мебель — было белым. И стояла тишина — как в склепе.
— Андреас, пожалуйста… мне страшно. Где ты?
Он появился на пороге одной из комнат, так же как и она, обнаженный, глаза горели янтарным огнем, верхняя губа вздувалась от вытянувшихся на полную длину гклыков. Он молча подошел к ней, крепко стиснул и впился губами в ее губы с такой жаркой страстью, что уКлер ноги подломились.
Но не успела она расслабиться и почувствовать себя защищенной, как Андреас отстранился и практически оттолкнул ее, так что она чуть не упала. Под ногами оказалось что-то мокрое и скользкое. Запах крови ударил в нос.
— О боже!
Клер посмотрела на пол — он уже не был ослепительно-белым. Повсюду кровь. Стены и мебель тоже утратили свою торжественную белизну — испещрены следами пуль, разбиты, забрызганы кровью.
— Господи, нет… нет!
Клер не знала, как объяснить выжженное поле и мертвого ребенка, но то, что сейчас она видела перед собой, не представляло для нее загадки. Она в ужасе посмотрела на Андреаса, понимая, что он показывает ей свой опустошенный и разрушенный дом. Опустошенный и разрушенный по приказу Вильгельма Рота. Все было так, как он ей рассказал в первую ночь их встречи в ее загородном доме. Лицо Андреаса было суровым, с застывшей презрительной усмешкой. Клер поняла ее причину, когда опустила голову и посмотрела на себя.
Руки, тело, волосы — все было в красной липкой крови. У ног лежало изрешеченное пулями безжизненное тело мальчика — сына одного из племянников Андреаса. Клер подняла голову и увидела еще тела, они лежали на полу, на лестнице, у двери в подвал. Перед ней возникла картина жестокой бойни, которую и в ночном кошмаре трудно представить.
Она посмотрела на Андреаса — от него исходило свечение и сильный жар. Языки пламени вырывались из его тела и бросались на стены, мебель. Через несколько секунд все было охвачено огнем.
Из груди Клер вырвался крик — дикий, отчаянный.
Она заставила себя проснуться, не в состоянии больше выносить этот ужас.
Ее трясло, она откинула покрывало с простыней и села на кровати. Ни крови, ни пепла на ней не было. Только капельки холодного пота на лбу от пережитого страха и горя, которыми был наполнен тяжелый сон Андреаса.
Клер думала, что Андреас проснется и попробует ее как-то успокоить или что-то объяснить. Он должен знать, насколько она потрясена трагедией, случившейся с ним. Но Андреас лежал на полу у кровати не шевелясь, слышалось его ровное, спокойное дыхание — он продолжал спать, предоставляя ей возможность самой справляться с потрясением, словно ее шок и растерянность от его сна входили в его планы.
А может быть, он хотел, чтобы она была напугана им самим. Его огненной силой.
Клер продолжала сидеть на кровати, пока не утихла дрожь. Затем она свернулась калачиком под покрывалом и так, не сомкнув глаз, лежала, считая часы до захода солнца.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
— Здесь полный, мать его, штиль, — проворчал Чейз, просканировав толпу в клубе и не найдя для себя ничего интересного. — Я же говорил, надо было прочесать северные районы, а не тратить время в Дорчестере.
Кейд пожал плечами и покосился на Брока, третьего в их патрульной группе:
— Хочешь знать, что такое полный штиль? Загляни в любой клуб на Аляске. Жалкое зрелище. Там на одну квадратную милю лосей больше, чем женщин.
— А ты не шутишь? — проворчал Чейз. — Теперь понятно, что тебя заставило в прошлом году рвануть в Бостон. Яйца одеревенели любоваться на лосей?
Брок рассмеялся, Кейд растянул губы в улыбке, обнажая кончики клыков, и нацелил пальцы пистолетом поочередно на своих товарищей.
— Ну что ж, здесь было весело, но с меня хватит, я сматываюсь, — сообщил Чейз и, хитро поблескивая из-под черной шапочки голубыми глазами, провел рукой по небритому подбородку. — Хочу поразвлечься. В этой дешевой дыре мне ловить нечего. Ну а вам счастливой охоты на лосей.
Кейд кивнул бывшему агенту безопасности и сказал:
— Увидимся в бункере.
— Ну разумеется, — бросил Чейз, направляясь к выходу.
Когда он ушел, Брок вздохнул и покачал головой:
— У этого сукина сына серьезная проблема.
— Помимо его замашек вышколенного агента? — спросил Кейд, глядя на воина, рекрутированного Орденом в Детройте примерно в то же самое время, как он приехал с Аляски.
И дело не в том, что Кейд недолюбливал Стерлинга Чейза — Гарварда, как его иногда называли, памятуя бывшие за его плечами университеты. Чейз отлично знал свое дело, по правде говоря, был одним из лучших воинов — меткий стрелок, в бою всегда готовый прикрыть товарища. Но в общении он был разяще холоден, как стальной клинок.
— Не знаю, что там его гложет, — сказал Брок, — но ему не мешало бы быть осторожнее. Кажется мне, он одной ногой стоит в могиле и вторую заносит. У него нет чувства страха, а это опасно. И не только для него, но и для того, кто с ним рядом.
Кейд задумался, глядя куда-то в сторону бара и танцпола. От столика отделились две девушки. Брок улыбнулся им своей сногсшибательной улыбкой, которая с неизменным успехом помогала ему заарканить самую горячую штучку в любом злачном заведении. Он метнул лассо. Кейд от него отставать не собирался. Он тоже сверлил взглядом красоток, которые прямой наводкой двигались к вампирам.
— Ты можешь взять себе блондинку, — проворчал Кейд. Сам он положил глаз на длинноногую брюнетку в красной кожаной мини-юбке.
Им потребовалось не больше трех секунд, чтобы уговорить девиц вместе с ними покинуть клуб. К сожалению, не успели они дойти до парковки, как Кейд уловил тревожный запах.
Запах крови.
Много свежей крови пролито где-то за клубом.
Он посмотрел на Брока и понял, что тот тоже почувствовал этот возбуждающий аромат. Они не сговариваясь побежали за клуб, оставив красоток в полном негодовании.
За клубом никого не было.
Единственный сенсорный фонарь под крышей освещал пустую площадку из бетонных плит с пробивавшимися между ними редкими пучками травы. Но запах крови стоял в воздухе — острый для тонкой сенсорной системы вампиров.
— Вижу, — сообщил Кейд, подходя к темному пятну у старого покосившегося забора из сетки-рабицы. Частые капли впитались в сухую землю. Именно здесь человек получил ранение и потерял много крови; тянувшийся по земле след ясно свидетельствовал: с таким кровотечением он далеко не уйдет.
— Здесь не только человеческая кровь, — мрачно проворчал Брок. — Напавший — представитель Рода. По ходу дела он и своей крови немного пролил.
