Никто не должен знать о его кошмарах, тем более Клер. Она меньше всего в них повинна. Но это все же не остановило его, и он показал ей бойню и, что еще хуже, ту роковую роль, которую сыграла в ней Хелен. Гибель семьи и Хелен и собственная вина в этом — незаживающие раны его души.
И эта боль усиливалась параноидальным страхом, что Клер, как и Хелен, будет использована в качестве оружия против него. Через кровную связь, сама того не желая, она предаст его, и Рот непременно этим воспользуется. Он уже все у него отнял, и это будет последний удар.
Но Клер… он не может допустить, чтобы она страдала.
Андреас пережил и выдержал столько, что сам удивлялся, как у него хватило сил. Но если с Клер что-нибудь случится — особенно потому, что она невольно оказалась вовлеченной в его вендетту, — это станет для него последней каплей. Это будет то, что убьет его окончательно.
— Слишком долго она не возвращается, — пробормотал Андреас, чувствуя, как в груди растет и ширится неприятная пустота. — Что-то здесь не так.
Элиза, сидевшая впереди рядом с Тиганом, повернулась к нему и сказала:
— Да, долго. Пойду посмотрю, что с ней.
Элиза вылезла из машины и направилась к флигелю. Вскоре она уже с тревожным лицом спешила назад к машине.
— В туалете ее нет. Я все проверила: все кабинки, зал терминала. Ее нигде нет.
— Вот черт! Садись, Элиза, быстрее, — сказал Титан. — Она не могла далеко уйти. Не вернемся в бункер, пока не найдем ее.
— Нет. — Андреас открыл заднюю дверцу и вылез из «лендровёра». — Я сам займусь ее поисками. Думаю, я знаю, куда она могла отправиться.
Всю свою сенсорную систему Райхен настроил на Клер, полагаясь на силу кровной связи, но и без того догадывался, куда она в таком смятении чувств может отправиться в надежде обрести покой и равновесие.
Тиган опустил стекло и пристально посмотрел на Андреаса:
— Ты уверен, что тебе не нужна помощь?
Андреас кивнул:
— Возвращайтесь в бункер без меня. Я иду за ней.
Тиган тоже кивнул, затем достал из кармана мобильный телефон:
— Вот, возьми. Два последних номера соединят тебя с бункером.
— Спасибо, — сказал Андреас. — Позвоню, как будут результаты.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Босые ноги Клер гулко шлепали по полу старого викторианского дома, стоявшего на берегу залива Наррагансетт. Она очень давно не была в доме, где некогда жила с бабушкой и дедушкой, но казалось, он за все это долгое время ничуть не изменился. Та же атмосфера и те же запахи — старого полированного дерева и солоноватый — залива. И все же многое изменилось с тех пор, как она юной девушкой покинула этот дом и уехала учиться в Германию. После смерти бабушки Клер владела домом на началах доверительной собственности как единственная и последняя наследница по материнской линии. Даже Вильгельм не знал о его существовании. Это был ее секрет, и сейчас она была рада, что не поделилась с ним.
Люди, нанятые присматривать за домом и прилежащей территорией, выполняли свою работу отлично. Как было оговорено в контракте, запасной ключ хранился под кирпичом фундамента веранды. В этом тайнике ключ оставляли еще с тех времен, когда мать Клер была маленькой девочкой. Клер надеялась найти его там, когда, сбежав из аэропорта Бостона, села на автобус, доставивший ее в Ньюпорт. Ключ, лежавший в привычном месте, вселил в нее надежду, что все будет хорошо. Возможно, после стольких потрясений ей будет дарован покой и она наконец-то обретет настоящий дом.
Несбыточность этой надежды заключалась в том, что в своем счастливом будущем Клер видела Андреаса.
Она старалась выбросить его из головы, пока бродила по первому этажу, пробуждавшему массу воспоминаний. Фамильные портреты и живописные полотна были сняты со стен и для сохранности упакованы в ящики. Элегантную мебель, о которой бабушка заботилась с особой щепетильностью, укрывали от пыли огромные белые чехлы, отчего даже при включенном свете дом казался забытым, населенным призраками прошлого. Окна, включая французское, выходящее в уютный дворик с видом на залив, плотно закрывали жалюзи и тяжелые портьеры.
Клер подошла к французскому окну, открыла все четыре створки, позволяя осеннему ветру принести в дом свежесть Атлантики. Эта свежесть манила, и Клер не удержалась, вышла во дворик, прошла по кирпичной террасе, ступила на траву, всей грудью вдыхая солоноватый воздух: именно он ассоциировался у нее с домом.
Чуть поодаль среди выступающих скал было её любимое место для созерцания и размышлений. Клер направилась туда, в темноте осторожно обходя черный валуны. Она нашла знакомый плоский выступ средин острых камней и села.
Долго она просто смотрела на воду; размеренно накатывали и отбегали от берега волны, поблескивай в бледном лунном свете.
В таком блаженном покое Клер могла бы просидел часы, но прилив подступал, угрожая смыть ее. С сожалением она поднялась, повернулась, намереваясь идти к дому, и обнаружила, что на берегу не одна.
— Андреас?! — в крайнем удивлении пробормотал Клер.
Он тяжело дышал, на лице отразилась тревога.
Клер с трудом удержала себя, чтобы не броситься ему навстречу. Она не хотела, чтобы он был здесь, но сердце рвалось к нему.
— Как ты меня нашел?
Вопрос вырвался непроизвольно, хотя ответ был изначально ясен. Сенсорная система вампиров была значительно тоньше человеческой. Даже если бы кровная связь не сработала маяком, он в любом случае нашел, бы ее по запаху. Вид Андреаса — раздраженный и встревоженный — однозначно давал понять: ничего объяснять он не собирается. Клер должна бы была почувствовать себя польщенной, что ради нее он проделал такой длинный путь, но Вильгельм был где-то рядом. И ей хотелось только одного — чтобы Андреас ушел немедленно, как можно дальше от нее.
— Клер, ты сбежала, никого не предупредив.
— Ты лучше меня знаешь, как это делается, — откликнулась Клер, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучало иронии.
Андреас, прищурившись, посмотрел на нее:
— Что с тобой происходит?
Клер небрежно пожала плечами, хотя на душе у нее было не так легко и беззаботно, как она хотела показать:
— Ничего.
— Почему ты ушла, ничего не сказав? Ты не подумала, что я могу волноваться? Исчезла без каких-либо объяснений. — Андреас чертыхнулся и покачал головой, чувствуя свою вину, хотя по глазам было видно, что он все еще злится на нее. — Я знаю, что вполне заслуживаю такого обращения. Но ты своим поступком напугала меня. Объясни мне, в чем дело.
Клер не могла этого сделать. Страх, что Андреас узнает о присутствии Вильгельма в Бостоне, сжимал горло. Она отвернулась, не выдержав его пристального взгляда.
