— Привет, Клер. Я — Элиза, — сказала подруга Тигана, выпустив из объятий Андреаса и с не меньшим радушием приветствуя Клер. Пока мужчины обменивались рукопожатием, Элиза на несколько секунд заключила Клер в объятия. — Рада с тобой познакомиться, — сказала она. В ее светло-голубых глазах светились ум и доброжелательность. — Хотя наши пути не пересекались, я слышала много положительных отзывов о твоей благотворительной деятельности в Гамбурге.
Клер пожала плечами, она почувствовала некоторую неловкость от неожиданной похвалы, если учесть причину ее столь скоропалительного бегства из Германии в Штаты Мужчины переговаривались, понизив голос, но Клер слышала, как Тиган выражал соболезнования Андреасу по поводу гибели его семьи и уничтожения Темной Гавани.
— Год назад в Берлине я видел твоего племянника и его застенчивую подругу, она в то время ждала ребенка, — сурово нахмурившись, сказал Тиган.
Андреас сдержанно кивнул:
— Помню, они как раз при тебе просили меня стать крестным отцом их будущего ребенка.
— Да. — Тиган мягко улыбнулся при этих воспоминаниях, что, казалось, ему совершенно несвойственно, но уже в следующее мгновение сочувственно сдвинул брови. — Нас здесь просто убило известие о трагедии в Берлине. Мы считаем, что преступление не должно остаться безнаказанным.
Тиган бросил короткий взгляд в сторону Клер, как бы давая понять, что Ордену известно о причастности Рота к этой резне. От его взгляда чувство вины и неловкости у Клер еще больше усилилось, неприятно засосало под ложечкой.
Андреас положил руку Тигану на плечо, продолжая разговор:
— Кое о чем хочу тебя попросить, дружище. Если выяснится, что Драгош имеет какое-то отношение к тому, что случилось в моем поместье, я сделаю все, что угодно, чтобы помочь вам найти и уничтожить этого ублюдка. Но Рот только мой. Его оставьте мне. Это ты можешь мне обещать?
Воин, на мгновение задумавшись, кивнул:
— Понимаю, какую ненависть ты к нему испытываешь. Когда-то и я был охвачен такой же. И не мне учить тебя, как с ней совладать. Но будь осторожен. Он не единственный на этом свете ублюдок, который заслуживает смерти, но жажда мести может поглотить тебя целиком.
«Слишком поздно давать ему советы», — подумала Клер, глянув на напряженное, болезненно-сосредоточенное лицо Андреаса, когда они направились к ждущей их машине. Казалось, его желание отомстить за погибшую семью и любимую женщину еще больше усилилось, превратилось практически в наваждение — воздать должное во что бы то ни стало.
Отчасти, после посещения его сна, Клер понимала и даже разделяла его ненависть и жажду мщения. Но то, как он вел себя последние две ночи, заставляло ее бояться за него — свою жизнь Андреас ни в грош не ставил. Останется ли у него хоть что-нибудь святое, когда он достигнет цели и уничтожит того, кто причинил ему боль?
«Вильгельма».
При мысли о Роте Клер почувствовала отвращение. У нее не осталось никаких сомнений в его виновности, но больше всего беспокоило то, что ее связь с Андреасом ничего хорошего им обоим не принесет. Ее любовь ему не нужна. У него теперь есть только одна цель в жизни, и она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать: случись ему выбирать между собственной жизнью и торжеством справедливости, он выберет справедливость и дойдет в этом до конца.
Думать о возможной смерти Андреаса после его чудесного «воскресения» и возвращения в ее жизнь было просто невыносимо. У нее даже голова закружилась, когда они подошли к машине, и она с благодарностью вдохнула прохладный воздух раннего утра.
Смутная тревога росла и пульсировала в крови. Это было ощущение присутствия, которое она не сразу распознала, пока оно не зазвучало в нервных клетках оглушительной сиреной.
«Вильгельм где-то здесь, рядом».
Господи, как она могла вовремя этого не почувствовать? Ее отвлекло знакомство с друзьями Андреаса и настолько поглотил собственный сумбур эмоций, что она пропустила сигналы тела, сообщавшие ей: ее кровная пара тоже находится в Бостоне. Теперь Клер была в этом абсолютно уверена.
«Что он здесь делает?»
— Клер, с тобой все в порядке? — с тревогой в голосе спросила Элиза и тронула ее за руку. — Тебя что-то беспокоит?
Клер решительно замотала головой, потому что в этот момент мужчины остановились и Андреас пристально посмотрел на нее.
— Голова немного закружилась, — солгала она, не желая ставить Андреаса в известность, что его заклятый враг, которого он горит желанием убить, равно как и тот его, находится всего в нескольких милях от ангара.
В голове у Клер промелькнула мысль, что сам Андреас не может почувствовать присутствие Вильгельма и она не должна ему это передать через волнение в крови.
— Что-то не так? — Низкие вибрации голоса Андреаса приятной волной пробежали по ее нервам, но эта волна не могла заглушить пульсирующую тревогу.
— Все хорошо, — вновь солгала Клер только ради того, чтобы Андреас не бросился навстречу своей смерти. — Просто я давно не летала, наверное, это вызвало легкую слабость. Пара минут, и все пройдет. Здесь есть туалет?
— Да, вон там, — указала Элиза на стоящий рядом с ангаром флигель. — Я провожу…
— Нет, спасибо, — поспешно сказала Клер. — Я сама найду. Пожалуйста, подождите меня, я скоро вернусь.
Она не пустилась бежать только потому, что Андреас смотрел на нее с явным подозрением. Он знал, что ее что-то мучает, ощущал ее состояние через кровную связь. Но Клер чувствовала другую кровную связь, которая соединила ее с Вильгельмом Ротом навечно, и это приводило ее в состояние, близкое к панике.
Клер влетела в туалет, ее била дрожь, она задыхалась. Если ее кровь подсказала ей, что Вильгельм в Бостоне, значит он тоже знает, что она здесь. И он непременно пустится искать ее, в этом Клер даже не сомневалась, а о последствиях ей вообще думать не хотелось. С другой стороны, что, если Андреас начнет требовать, чтобы она через свою кровную связь помогла ему найти Вильгельма? Она никогда не простит себя за это предательство и Андреаса, если он принудит его совершить.
Но было еще нечто, что беспокоило ее больше всего. Что, если Вильгельм действительно вовлечен в злодеяния Драгоша? Как Андреас один сможет противостоять им в схватке, если даже Орден не в состоянии с ними справиться?
Клер решила ни за что на свете не говорить Андреасу, что Вильгельм в Бостоне.
С той же страстью, с какой Андреас рвался отомстить, Клер хотела уберечь его от смерти. И оставаться сейчас рядом с ним — значит вести его навстречу смерти. Чем дальше она от него будет, тем больше появится у него шансов остаться в живых.
