— У тебя что-то нехорошее на уме, — догадался ДРУГ Бобер. — Нехорошее и наверняка опасное. Что же это?
— Узнаешь через минуту. Но сначала, — ее лицо засветилось искренней радостью предвкушения, — может, ты расскажешь мне историю?
— Историю?
— Да, о моих пра-пра-пра-пра-пра-прадедах. О том, что было во время Гражданской войны.
— А, — сказал ДРУГ Бобер. — Вон чего.
СИНЕ-СЕРЫЕ НА ВЫРУЧКУ
Змей курила, и тут вдруг раздался вопль Максвелла. На самом деле, чистая случайность, что она вышла на тротуар и услышала его; поскольку в «Ярком Мире» на углу 41-й и Пятой, как и в любом другом магазине Манхэттена, хоть и действовала политика против никотина, руководство обычно не мешало ей тайком выкурить сигарету либо как-нибудь иначе нарушить современную мораль — в зависимости от того, что ей было нужно. Выглядела Змей старше любого другого пожилого гражданина, помноженного надвое, у нее не было правой руки, и носила она военный китель — наполовину синий, наполовину серый, сшитый из нескольких мундиров[80], — и ее вид требовал почтения или, по крайней мере, почтительного равнодушия. Люди до шестидесяти уступали ей, не задумываясь.
Но не сегодня. Она пришла в «Яркий Мир», чтобы изучить последние воплощения прогресса — это было одно из ее любимых занятий. Для Змея, которая (по ее словам) застала эру, когда еще не было телевидения — не только Музыкального Телевидения, а телевидения вообще, — радио, «модели Т»[81], когда Соединенные Штаты не были еще Соединенными Штатами… Так вот, узнать о существовании такого устройства, как собачья миска с охлаждением и курсом дрессировки, действующим на подсознание ($ 269.25 плюс государственный и региональный налог с продаж), было ее любимым развлечением. Лучше, чем кино, да и дешевле.
Змей положила кисет на криогенную установку для хранения домашних растений («на случай длительного отпуска, когда их некому будет поливать») и начала одной рукой сворачивать самокрутку, и тут ее похлопал по плечу дежурный администратор.
— Мэм, это не пепельница, — сообщил он. — Это чувствительное оборудование для поддержания жизни, к тому же достаточно дорогое.
«Норман Ляо» — гласила бирка на груди. Черты его лица всколыхнули в ней старые воспоминания.
— Ляо, — произнесла Змей, — Ляо. А у тебя не было предков из Мичигана, Ляо?
— Мэм, в магазине курить не разрешается, — настаивал тот. Змей продемонстрировала ему блаженнейшую улыбку, будто она — его любящая бабуля.
— И вы не сделаете исключение для милой старушки…
— Никаких исключений, мэм.
— …и для ветерана войны? — Она чуть-чуть повысила голос: — Армия Конфедерации Потомака, с 1861 по 1864 год. И еще некоторый срок — во взводе чероки «Стоящий медведь» Армии Конфедерации. Так, к сведению.
Ляо указал ей на дверь.
Так что самокрутку Змей зажгла на улице и задумалась о первом Ляо — подрядовом Тинь Ляо из второго Мичиганского полка, который 159 лет назад дал ей это прозвище и приложил все усилия, чтобы стать профессиональным курильщиком. Но те времена давно в прошлом… а вот сейчас мимо проехал регулировщик движения на лошади, учуял дымок Змея и погрозил пальчиком.
— Какая дурная привычка, — сказал он.
Где-то у Публичной библиотеки заорал мужчина. Не обращая на крик внимания, полицейский стал выписывать квитанцию мини-фургону, припаркованному в неположенном месте. Орущий буквально надрывался.
— Ох, Максвелл, — проговорила Змей, бросая самокрутку в сточную канаву. — Что там с тобой стряслось на этот раз?
Такого рода неприятности обычно привлекают толпы зевак и спецотряды быстрого реагирования. Вынув откуда-то Электрический Разделочный Нож — может, библиотека теперь выдает на руки и небольшие бытовые приборы, этого Змей не знала, — Максвелл вскарабкался на каменного льва, воткнул нож в источник питания в своей Ноге и принялся нарушать общественный порядок. Нож был установлен на минимальную скорость, гудел почти неслышно, но ярости, с которой Максвелл им размахивал, было достаточно и для того, чтобы привлечь внимание очевидцев и чтобы они держались на безопасном расстоянии.
Пока Змей пробивалась сквозь толпу зевак, к бордюру подъехала полицейская машина. Из задней дверцы вышел Негр в синем. У него были круглые щеки с ямочками, в лице сочеталась искушенность городской жизнью и плюшевая слащавость; на бляхе выбито «Пауэлл-617». Зрители воодушевились, надеясь на активное развитие событий. Пауэлл ответил на их приветствия, дружески потрясая кулаком: мол, «ребята, я с вами!». Водитель показал на Максвелла и приказал:
— Возьми его, мальчик!
Фигово. Змей знала, как Максвелл реагирует на Негров. Но, глядя, как он скачет верхом на льве, она кое-что придумала.
Приближаясь к Максвеллу, Пауэлл принял вид мрачного сострадания.
— Братишка, полегче, — посоветовал он. — Я знаю, порой кажется, будто жизнь слишком уж хуевая, но насилие — это не выход. — Он вытянул руки жестом со значением «не нервничай»; в центре ладоней у него были установлены металлические диски под цвет кожи с несмертельным зарядом. Пауэлл-617 был ходячим электрошоком. Он все твердил «хуевая, хуевая», словно через это слово могла выйти враждебность Максвелла, но тот не обращал на Негра никакого внимания, пока тот не приблизился настолько, чтобы провести арест.
— Покажи, какого цвета у тебя глаза! — внезапно потребовал Максвелл, врубив Электронож на полную.
— Братишка, полегче…
Сквозь расступившуюся толпу галопом промчался саврасый мерин в ливрее с маркировкой Нью-Йоркского управления дорожным движением. Однорукая женщина в седле, несясь в атаку, постаралась издать крик повоинственнее, но в Армии Конфедерации она прослужила не так долго — к тому же уже шестнадцать лет не тренировалась. Подъехав к Электрополицейскому, она оттеснила его назад — поведенческие стабилизаторы не позволили Пауэллу-617 произвести какие-либо действия, которые могли бы нанести ущерб лошади, являющейся муниципальной собственностью. Он беспомощно бил руками по воздуху.
— Что это? — прокукарекал Максвелл. — Кавалерия? А где, блядь, мой танк?
На сомнения у Змея времени не было (спешенный регулировщик уже близко и не очень доволен). Она достала из-под кителя пороховой «кольт». Послышался лишь один выстрел, и лезвие Разделочного Ножа разлетелось на куски. Максвелла это, похоже, протрезвило.
— Змей, — сказал он. — Что ты тут делаешь?
Та рявкнула в ответ:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
