Декрет о земле включал два основных пункта:
1. Частная собственность владельцев крупных имений отменяется немедленно без всякого выкупа[27].
2. Земли собственников крупных имений[28], равно как все удельные, монастырские, церковные, со всем их живым и мертвым инвентарем, усадебными постройками и всеми принадлежностями переходят в распоряжение волостных земельных комитетов и уездных Советов крестьянских депутатов впредь до созыва Учредительного собрания.
Далее делалось разъяснение, что земли рядовых крестьян и казаков конфискации не подлежали.
Для руководства по проведению аграрной реформы в декрет был включен крестьянский наказ, составленный редакцией тогда эсеровских «Известий Всероссийского Совета Крестьянских депутатов» и опубликованный в номере от 1 сентября 1917 года. Этот наказ начинался с заявления: «Вопрос о земле, во всем его объеме, может быть разрешен только всенародным Учредительным собранием».
Дальше наказ намечал программу, впоследствии практически осуществленную при национализации земли. Ее главными пунктами были:
1. Право частной собственности на землю отменяется навсегда.
2. Вся земля, включая крестьянскую, безвозмездно отчуждается и становится всенародным достоянием, переходя в пользование всех трудящихся на ней.
3. Все граждане Российского государства, желающие обрабатывать землю своим трудом, могут получить право пользоваться ею.
4. Право пользования землей должно быть уравнительным, что означает: земля должна быть поделена между желающими ее обрабатывать в зависимости от местных условий, по трудовой или потребительской норме.
Эти основные положения противоречили принципам самого декрета, говорившего только о конфискации собственности крупных владельцев имений. Но Ленин в тот момент не беспокоился о логических выкладках. Ему было важно получить поддержку широких крестьянских масс. Лозунг национализации земли мог привлечь на его сторону тех крестьян, которые раньше шли за эсерами: В своих разъяснениях декрета Ленин сказал:
Здесь раздаются голоса, что сам декрет и наказ составлен социалистами-революционерами. Пусть так. Не все ли равно, кем он составлен, но как демократическое правительство мы не можем обойти постановление народных низов, хотя бы мы с ним были не согласны… Суть в том, чтобы крестьянство получило твердую уверенность в том, что помещиков в деревне больше нет; пусть сами крестьяне решают все вопросы, пусть сами они устраивают свою жизнь.
После одобрения декретов о мире и о земле съезд перешел к принятию постановления об образовании рабочего и крестьянского правительства, названного Советом народных комиссаров. Проект этого постановления огласил также Ленин. Первый состав Совета народных комиссаров был исключительно большевистским. Его председателем стал сам Ленин. Комиссаром по внутренним делам — Рыков, по делам иностранным — Троцкий, по делам национальностей — Сталин. Заниматься вопросами, связанными с армией и военно-морским флотом, были назначены сразу три комиссара: Антонов-Овсеенко, Крыленко и Дыбенко.
Одновременно с правительством съезд избрал Всероссийский Центральный исполнительный комитет, при советской системе ему была отведена роль своего рода номинального парламента. Первым председателем вновь избранного органа стал Каменев.
2
Ленин на съезде Советов смог утвердить новое, большевистское, правительство и провести два основополагающих декрета по внешней и внутренней политике. Правда, его программа предусматривала принятие и третьего, основного декрета — относительно рабочего контроля над производством. Всего через три недели после смены власти этот декрет был принят.
Нужно признать, что первые политические акты после перехода власти к большевикам Ленин провел со скоростью, подобной вспышке молнии. Это был его громадный политический успех. Но наиболее трудная работа только начиналась. Провозгласить свои принципы и объявить о составе правительства — этого было недостаточно. С марта 1917 года подобное случалось уже не раз. Надо было на деле доказать способность управлять. И Ленин доказал, что он сделан совсем из иного теста, чем министры Временного правительства и большинство тогдашних российских интеллигентов.
Взяв власть, Ленин как бы стиснул зубы в мертвой хватке и не обращал никакого внимания на возражения, возникавшие порой в его окружении. Он был готов идти и шел по трупам, не останавливаясь ни перед чем и не обращая никакого внимания на проблемы морали и совести. Он употреблял любое оружие, используя в битве не только матросов и красногвардейцев, но также злословие и хитрость, не только угрожая, но на деле посылая в бой неимущие массы, воодушевляя их лозунгом: «Грабь грабителей!»
Одержанная победа не вскружила Ленину голову, а побудила с новой энергией взяться за новые задачи. Он продумывал и выдвигал перед массами новые лозунги, закладывал основы советской структуры, писал проекты наиболее важных декретов, лично намечал меры по обороне Петрограда, принимал участие в бесчисленных партийных заседаниях. В Совнаркоме официально он не занимал никакого наркомовского поста, но фактически контролировал каждого наркома, вмешиваясь в управление всеми отраслями.
С первых часов своего существования новое правительство встало перед необходимостью обеспечить свою безопасность. Успешно выбравшийся из Петрограда Керенский добрался до Пскова и направил генерала Краснова с несколькими сотнями казаков на столицу для восстановления власти Временного правительства. 10 ноября Краснов и Керенский достигли Гатчины. 11 ноября юнкера сделали попытку поднять в Петрограде восстание против советского правительства. В эту же ночь и в Москве началась вооруженная борьба между юнкерами и студентами, с одной стороны, и большевистскими войсками, с другой. Силы Краснова и петроградских юнкеров были очень незначительны. Антибольшевистские части в Москве оказались более представительны. Советское правительство противопоставило войска, значительно превосходившие их по численности, но уступавшие им по качеству. Рабочие отряды Красной гвардии были недисциплинированы и практически не способны сражаться. Несколько лучше воевали матросы.
Ленин связался по прямому проводу с Гельсингфорсом, настаивая на присылке подкрепления из моряков. Командующим Петроградским военным округом был назначен полковник Муравьев, принадлежавший к левым эсерам. На него выпала задача организации обороны Петрограда. Наступление Краснова удалось быстро остановить. Восстание небольших отрядов юнкеров в Петрограде было ликвидировано. И все же положение ленинского правительства оставалось весьма шатким.
Учитывая этот факт, 11 ноября Ленин вступил в переговоры с Всероссийским исполнительным комитетом железнодорожного профсоюза об образовании однородного социалистического правительства, которое включало бы все социалистические партии. Комитет профсоюза железнодорожников в этот момент играл большую роль, так как от него зависело разрешение на перевозку с фронта подкреплений Краснову и Керенскому. У Краснова было слишком мало казаков, и без подкреплений он вряд ли мог рассчитывать на успех. Комитет союза железнодорожников клюнул на предложенную ему приманку в виде переговоров и не разрешил Краснову подвезти подкрепление. Не получив помощи, 14 ноября казаки прекратили сопротивление. Керенский бежал. Краснов был вынужден сдаться.
К 15 ноября Комитет профсоюза железнодорожников уже не представлял для Ленина никакого интереса. Еще 14-го, на заседании большевистского Центрального комитета, он заявил, что переговоры с Комитетом союза железнодорожников были только дипломатическим ходом, прикрытием военных действий. В тот же день ВЦИК принял предложенную Лениньм резолюцию, провозглашавшую, что соглашение с другими социалистическими партиями возможно только на условии признания ими программы советского правительства и необходимости безжалостной борьбы против контрреволюции. Так Ленин перехитрил Комитет союза железнодорожников и подготовил почву для того, чтобы покончить с ним.
Однако вскоре после этого среди самих членов большевистского Центрального комитета произошел раскол. Нервы многих большевиков сдали, Каменев и Зиновьев стали высказываться за необходимость уступок. Тогда Ленин от имени большинства Центрального комитета предъявил его меньшинству ультиматум: меньшая часть, следующая за Каменевым и Зиновьевым, либо подчинится партийной дисциплине, либо открыто отделится. «Честный и открытый раскол сейчас несравненно лучше внутреннего саботажа».
