В это время в Петрограде открылся съезд, посвященный демобилизации армии. Из 234 делегатов съезда 199 были большевиками. Съезд подтвердил невозможность для русской армии продолжать войну. После разгрома Ставки дезорганизация в армии достигла предела, началась массовая стихийная демобилизация. Солдаты без разрешения толпами покидали свои полки, захватывая военное имущество, амуницию, лошадей, винтовки, и бежали к железнодорожным станциям. Они штурмом брали поезда, выбрасывали гражданских пассажиров, заполняли крыши и открытые платформы составов, угрозами заставляли железнодорожных служащих отправлять поезда вне расписания, избивали тех, кто возражал, стреляли в них.
31 декабря 1917 года Крыленко представил отчет в Совет народных комиссаров. По его приказу сразу же начали работу по формированию добровольческих частей «социалистической армии» с тем, чтобы заменить войска, покидающие фронт. В это же время Ленин поставил перед большевиками вопрос о необходимости немедленного заключения мира с Центральными державами. 2 января 1918 года советское правительство предприняло последнюю попытку придать своим переговорам с немцами широкий международный характер. Оно предложило перенести мирную конференцию из Брест-Литовска в Стокгольм. Но немцы отклонили это предложение. Переговоры предстояло продолжить в Брест-Литовске, куда прибыла также делегация от украинской Центральной рады — националистического социалистического правительства, захватившего власть в Киеве. Германия признала Украину как участника договора.
Перед большевиками встал вопрос, заключать ли сепаратный договор с Германией. Дальнейшие проволочки исключались. И тут обнаружилось, что среди самих большевиков есть группа, которая, хотя и повторяет с весны 1917 года вслед за Лениным фразу о необходимости немедленного заключения демократического мира, на деле не готова допустить мысль о сепаратном мире с Германией.
Эта оппозиция, образовавшаяся в рядах коммунистической партии, называла себя левыми коммунистами. Во главе ее стоял Бухарин, который (как мы уже отмечали) во время мировой войны выступал против пораженческой политики Ленина. 10 января 1918 года Московское областное бюро большевиков приняло резолюцию, требующую прекращения мирных переговоров с империалистами Германии и разрыва дипломатических отношений с «империалистическими бандитами всех стран». Бюро потребовало созыва партийной конференции для решения вопроса о мире. Петроградский комитет принял подобную же резолюцию. Тогда Троцкий сделал компромиссное предложение: «Мы мир не подписываем, но объявляем, что войну заканчиваем». Образование в коммунистической партии группы левых, выступавших против сепаратного договора, имело большое политическое значение, поскольку среди левых эсеров тоже многие были против мира с Германией.
21 января большевики собрали партийное совещание, которое обсудило вопрос о мире. Ленин готовил его тезисы, которые защищали немедленное заключение аннексионистского сепаратного мира. Он утверждал: необходимо заключить мир с Германией, чтобы «иметь вполне развязанные руки для победы над буржуазией сначала в своей собственной стране и для налаживания широкой и глубокой массовой организационной работы».
24 января на заседании Центрального комитета большевиков Ленин выдвинул тот же аргумент: «Конечно, тот мир, который мы заключим, будет похабным миром, но нам необходима оттяжка для проведения в жизнь социальных реформ… Нам необходимо додушить буржуазию, а для этого нам необходимо, чтобы у нас были свободны обе руки».
Однако на партийном совещании 21 января Ленин оказался в меньшинстве. Из 63 присутствовавших 32 высказались за революционную войну с Германией, 16 — в пользу идеи Троцкого (ни войны, ни мира) и только 15 поддержали Ленина. 24 января на заседании большевистского Центрального комитета Ленин предложил компромиссную резолюцию о продолжении обсуждения условий мира. Это предложение собрало в Центральном комитете больше голосов, чем предложение Троцкого, но на следующий день, 25 января, совместное заседание Центральных комитетов большевиков и левых эсеров одобрило позицию Троцкого.
Поэтому именно Троцкий, а не Ленин появился в качестве докладчика по вопросу о войне на III съезде советов, который проходил в Петрограде с 23 по 31 января 1918 года. Этот съезд предоставил самые широкие полномочия Совету народных комиссаров. Затем группа левых коммунистов, возглавляемая Бухариным, внесла в большевистский Центральный комитет предложение о необходимости созыва экстренного совещания и съезда для решения вопроса о мире. Совещание состоялось 3 февраля, а съезд назначили на 5 марта.
При обсуждении вопроса о мире ни одна группа не победила, и никакого решения не приняли. 3 февраля был опубликован декрет об организации Красной Армии на добровольных началах. Он развивал дальше те идеи, которые легли в основу формирования добровольческих частей социалистической армии. Тем временем переговоры с Германией в Брест-Литовске зашли в тупик: необходимо было или подписывать германские условия или отвергнуть мир.
10 февраля глава советской мирной делегации Троцкий объявил в Брест-Литовске, что советское правительство отказывается подписать мирный договор, но в то же время объявляет о прекращении войны и о демобилизации своей армии.
10
Германское правительство не удовлетворилось этой половинчатой мерой. Оно потребовало официального формального подписания мирного договора[30].
16 февраля германское военное командование объявило, что перемирие заканчивается в полдень 18 февраля. Это известие поразило советских руководителей. 17 февраля спешно созвали заседание большевистского Центрального комитета. Ленин предложил резолюцию о немедленном предложении мира Германии, но она была отвергнута 6 голосами против 5.
На следующий день началось немецкое наступление. Утром Ленин опять внес предложение немедленно заключить мир с Германией. Оно было отвергнуто 7 голосами против 6. Днем 18 февраля с фронта стали поступать неутешительные сообщения: деморализованные остатки русской армии охватила паника. Целые полки отказывались защищать свои позиции, не выполнялись даже приказы об уничтожении перед отступлением запасов продовольствия и снаряжения. Распад старой армии не мог не повлиять и на вновь сформированные батальоны социалистической или Красной Армии.
Вечером 18 февраля большевистский Центральный комитет снова обсуждал вопрос о мире. Обращаясь к Бухарину и другим защитникам революционной войны, Ленин бросил им циничный, но вполне заслуженный упрек: «Если этого (войны) хотеть, тогда нельзя было демобилизовать армию».
В этот момент большинство Центрального комитета встало на сторону Ленина. Предложение о мире было одобрено 7 голосами против 6 при 1 воздержавшемся. Троцкий теперь голосовал вместе с Лениным. В ночь с 18 на 19 февраля от имени Совета народных комиссаров по телеграфу было послано согласие принять германские условия мира. Но телеграмма не могла принести немедленных результатов. Немецкое наступление продолжалось. Германия торопилась установить стратегически более выгодные позиции. Состояние русской армии в тот момент Ленин характеризовал так: «Бегство, хаос, безрукость, беспомощность, разгильдяйство».
Бухаринские идеи революционной войны пришли в действие. Впервые после взятия власти большевиками Ленин стал думать о борьбе против Германии[31]. 21 февраля Совет народных комиссаров заявил: «Социалистическое Отечество в опасности».
В это время большевистский Центральный комитет, а затем и Совет народных комиссаров по инициативе Ленина и Троцкого высказались за принятие помощи от «бандитов англо-французского империализма» (то есть от бывших союзников). Французский посол в России Нуланс и глава французской военной миссии генерал Ниссель от имени Франции выразили готовность помогать советскому правительству в войне против Германии. Но эта помощь не была востребована.
23 февраля в половине одиннадцатого утра Совет народных комиссаров получил текст новых германских условий мира. Эти условия оказались более тяжелыми, чем раньше. России предлагалось очистить Украину, Латвию и Эстонию и заключить мир с буржуазным правительством Финляндии. Большевистский Центральный комитет немедленно обсудил эти новые условия и 7 голосами против 4 при 4 воздержавшихся они были приняты.
Затем вопрос обсуждался на объединенном заседании большевистского и левоэсеровского Центральных комитетов. В ночь с 23 на 24 февраля было созвано заседание ВЦИК. Рано утром 24 февраля 116 голосами против 85 при 26 воздержавшихся Центральный комитет решил принять германские условия мира. Решение сразу же было передано Центральным державам.
