Читаем без скачивания Ленин - красный диктатор - Георгий Вернадский

17 ноября четыре народных комиссара (и среди них Рыков) объявили о своем уходе с официальных постов. Объясняя мотивы, которыми они руководствовались, комиссары говорили, что считают необходимым формировать социалистическое правительство из всех советских партий. Если не сделать этого, продолжали они, остается только один путь — поддержка чисто большевистского правительства средствами политического террора. На эту дорогу вступил Совет народных комиссаров, они же лично вступать на этот путь не хотят.

Одновременно пять членов Центрального комитета (Каменев, Зиновьев и трое других, которые были членами Центрального комитета и подписали заявление народных комиссаров) заявили о своем отказе участвовать в заседаниях Комитета, выдвинув те же обвинения. Кроме того, Каменеву пришлось уйти с поста председателя ВЦИК, и 21 ноября на его место был избран Свердлов.

Через два дня возник новый политический кризис. 23 ноября в Петрограде собрался Чрезвычайный Всероссийский съезд советов крестьянских депутатов. В его состав вошли 195 левых эсеров, 65 — правых и только 37 большевиков. На заседаниях произошел резкий конфликт между большевиками и правыми эсерами. Левые эсеры колебались. Большинство съезда отказалось заслушать доклад Совета народных комиссаров. Ленин прибыл на съезд не как представитель комиссаров, а как лидер большевистской партии. В конце концов правые эсеры покинули съезд. Большинство оставшихся делегатов объявили о поддержке советского правительства.

28 ноября все оставшиеся явились в Смольный институт, где состоялось заседание ВЦИК, на котором было решено, что Всероссийский съезд советов крестьянских депутатов сливается с ВЦИК. 30 ноября большевики достигли соглашения с левыми эсерами об их участии в правительстве. Левые эсеры поставили одно непременное условие: контроль над Комиссариатом земледелия.

Всеми действиями Ленина в первые месяцы после взятия власти руководила одна идея: любыми способами и на любых условиях заключить мир с немцами. Если бы советскому правительству это удалось, советская система утвердила бы свои позиции в России. Ленинское желание заключить мир совпадало со стремлениями Людендорфа. Трудно себе представить, чтобы в обстановке полного беспорядка, господствовавшего тогда в России, германские агенты не пытались тем или иным способом повлиять на ход событий в стране. Полковник Николаи, глава германской военной разведки, недвусмысленно заявлял, что осенью 1917 года Германия успешно внедряла своих агентов в России. На самом деле германский Генеральный штаб и не нуждался в особых агентах. Если бы даже Ленин был германским агентом, он не смог бы действовать лучше в интересах Германии. Как утверждал полковник Николаи, немецкая и большевистская политика имели общую цель. И Ленину, и Людендорфу необходимо было любой ценой дезорганизовать русскую армию и поразить мозг армии — верховную Ставку.

Ленин опасался, что из рядов армии поднимется новая волна агитации против советской власти. Людендорфу же было важно предотвратить любое движение русской армии. Для поднятия авторитета большевиков в массах Ленину надо было показать — по контрасту со всеми предыдущими правительствами, — что их власть не только принимает резолюции, но может их осуществлять.

Без этого декрет о мире не мог дать Ленину желаемого результата.

Главнокомандующим в армии стал генерал Духонин; при Керенском он был начальником штаба и после исчезновения Керенского принял на себя обязанности Верховного главнокомандующего. 20 ноября Совет народных комиссаров отправил Духонину распоряжение предложить всем воюющим странам немедленное перемирие. Не получив от него никакого ответа до вечера 21 ноября, рано утром 22 ноября Ленин установил с ним прямую связь.

Духонин отвечал, что только центральная правительственная власть при поддержке армии и нации может начать переговоры о мире и что Ставка не имеет права этого делать. Он добавил также, что, по его мнению, в интересах России заключить как можно быстрее общий мир. Ленин расценил ответ Духонина как отказ выполнять распоряжение народных комиссаров и отстранил его от должности. Новым Верховным главнокомандующим назначили Крыленко, имевшего чин прапорщика, — низший офицерский чин. Тут же Ленин направил по телеграфу обращение ко всем полковым, дивизионным, корпусным, армейским и другим комитетам, а также ко всем солдатам революционной армии и матросам революционного флота. Он объявил, что Духонин отказался подчиняться распоряжениям правительства и его поведение несет «неслыханные бедствия трудящимся массам всех стран и в особенности армиям».

Таким образом Ленин снял ответственность за незаключенный до сих пор мир с Совета народных комиссаров и переложил ее на Духонина. В то же время он предложил солдатам действовать самостоятельно:

«Пусть полки, стоящие на позициях, выбирают тотчас уполномоченных для формального вступления в переговоры о перемирии с неприятелем».

На следующий день советское правительство обратилось к представителям нейтральных стран с предложением, чтобы они официально известили правительства враждебных государств о готовности России незамедлительно заключить перемирие и приступить к мирным переговорам.

27 ноября был получен ответ германского главнокомандующего, соглашающегося на конференцию по перемирию. Совет народных комиссаров сразу же обратился к союзникам с вопросом: готовы ли они начать в декабре мирные переговоры с четырьмя Центральными державами? Одновременно Крыленко с отрядом матросов отправили в Могилев, где размещалась Ставка, поставив перед ним задачу предпринять решительные действия. 3 декабря его отряд занял Могилев. Генерал Духонин был зверски убит матросами, когда садился на поезд, чтобы отправиться в Петроград. 5 декабря в Брест-Литовске было подписано соглашение, согласно которому военные действия между Россией и австро-германскими силами приостанавливались на 10 дней. Мирные переговоры возобновились 13 декабря, а 15 декабря было подписано соглашение с Центральными державами о перемирии до 14 января 1918 года.

7 ноября, в день свержения Временного правительства, в своей речи на заседании Петроградского совета Ленин сказал: «В корне будет разбит старый государственный аппарат и будет создан новый аппарат управления в лице советских организаций».

Перед большевиками встала задача получить командные посты в министерствах. Вначале большевики столкнулись с забастовкой гражданских служащих, но они сумели достаточно быстро сломить сопротивление старых служащих или поставить на их места новых. Конкретные задания выполнялись очень быстро, — например, Комиссару по иностранным делам Троцкому с помощью матроса Маркина всего за несколько дней удалось разобрать тексты секретных соглашений с союзниками в бывшем министерстве иностранных дел (вскоре их опубликовали). Но конечно, в разгар господствовавшего в стране экономического и административного хаоса, функции работников центрального аппарата были сведены к минимуму.

Более важным, чем захват министерских канцелярий, явилось взятие банков. 24 ноября уволили целый ряд чиновников министерства финансов и в их числе директора Государственного банка Шилова. Главным комиссаром Государственного банка был назначен коммунист Оболенский. В знак протеста чиновники центральной службы Государственного банка начали забастовку, которая привела ко временной приостановке всей банковской деятельности; затем, использовав свои резервы, временно закрылись частные банки. Но к середине декабря операции центральной службы Государственного банка возобновились. Объединению частных банков разрешили в течение недели снять со своих текущих счетов 50 миллионов рублей. Среди хаоса, вызванного сломом старой военной и гражданской систем, для защиты своей власти Ленин вскоре стал прибегать к новому оружию — политической полиции, отмененной при Временном правительстве. Ленин нашел способы не только восстановить политическую полицию, существовавшую при царском режиме, но превратить ее в неизмеримо более грозную и действенную силу. Теперь к поддержке полиции привлекалась значительная часть всего населения — пролетарские массы. Прежнюю практику, когда Департамент полиции пытался осуществить контакты с рабочими при посредстве Зубатова и через Союз русского народа, Ленин сумел поставить на куда более широкую основу. Он перенес конфликт со своими политическими противниками на почву классовой войны, обвиняя всех, кто выступал против него, в саботаже и спекуляции.

18 ноября Ленин выпустил обращение к народу, призывающее всех рабочих сплотиться вокруг Советов, установить строгий контроль над производством и распределением всего необходимого, а также арестовывать и предавать суду революционного трибунала каждого, кто мешает производству или скрывает запасы хлеба или других продуктов. Теперь его нетерпимость стала проявляться повсюду, прежние споры с политическими оппонентами преобразовались в правительственные декреты. Захватив власть, Ленин усвоил мышление самого безжалостного диктатора, и все политические противники стали представляться ему преступниками просто потому, что думали по-другому. Ленин, в июле 1917 года протестовавший против преследования большевиков Временным правительством без должного основания, теперь стал рассуждать о правых и левых с высоты своего поста как настоящий диктатор. Он говорил об угрозе со стороны Каледина и впутывал в его дела лидеров партии буржуазии, хотя Каледин, атаман донских казаков, говорил только об автономии Войска Донского и не имел никаких агрессивных намерений. А главная буржуазная партия — кадеты — все еще возлагала свои надежды на Учредительное собрание и парламентские методы борьбы против большевиков.