и разлетелся на тысячу осколков, доставил Турину настоящее удовольствие.
Все головы повернулись в сторону падения. Большинство из полудюжины людей, находившихся в поле зрения, побежали к тому месту, где приземлился дымоход, как будто сообща могли собрать осколки и исправить ущерб.
— Быстрее! Сделай это сейчас! — сказал Эррис.
Резкая боль расцвела за глазами Турина, когда он забросил себя на вершину стены. Эррис практически швырнул в него Мали, и он едва поймал ее своей лед-работой. Они оба начали падать в противоположную сторону, когда Турин физически схватил девушку и смягчил их удар о каменные плиты внизу.
Между стеной и той стороной особняка, которую она окружала, было около десяти ярдов. Все голые и незащищенные. Без предупреждения два существа выскочили из-за угла со смертельной скоростью, их когти царапали каменный пол, пока они делали поворот. Турину потребовалось мгновение, чтобы понять, кто это такие. Сломанные принесли с поверхности рассказы о собаках, но Турин никогда не видел этих существ до своей короткой встречи с эйдолоном в лед-городе над Аидисом. Эти не были похожи на ездовых собак, которых эйдолон разорвал на части ради их плоти. Они были такими же крупными, но вместо длинного серебристо-белого меха у них были гладкие черные шкуры, а их головы казались больше, тупее и полнее наполнены зубами.
Их молчание одновременно пугало и завораживало. Наверху Турин услышал, как Эррис ударился о дальнюю сторону стены, не сумел зацепиться за верх и с приглушенным проклятием упал обратно. Мали встала в боевую стойку, но что она могла сделать против двух таких масс пенящейся свирепости, Турин и представить себе не мог. По-прежнему даже не воя, обе собаки взмыли в воздух в последнем большом прыжке, после которого оба живых снаряда — гладкие массы мышц и зубов — должны были врезаться в Мали и Турина.
12
У СОБАКИ, НАЦЕЛИВШЕЙСЯ на горло Турина, были покрытые пеной челюсти, ряды сверкающих белых зубов и дикий, маниакальный взгляд. Со времени нападения хулы Турин еще не чувствовал себя беспомощной добычей. Ужас грозил парализовать его. И какой бы ужасный конец не ожидал его, то же самое, несомненно, случится и с Мали.
В последнее мгновение Турин пришел в себя. Он схватил обеих собак лед-работой и перебросил их через стену, пожелав им мягкого приземления. Они обе пролетели над Эррисом, когда он со второй попытки достиг вершины стены. Мгновение спустя он перевернулся в воздухе и приземлился рядом с Мали.
— Летающие собаки? — Эррис повернулся к Турину и вопросительно посмотрел на него.
Турин пожал плечами:
— Упавшая труба не отвлечет их надолго.
— Как и собаки, — сказала Мали.
— Она права. — Эррис подошел к зданию и взялся за ставни одного из многочисленных окон. — Нам нужно действовать быстро.
Турин посмотрел направо и налево. Десятки окон усеивали стену, как на уровне земли, так и на втором этаже. План, который в голове Турина несколько раз колебался между «безумный» и «может сработать», твердо вернулся к «безумный»:
— Это большой дом и маленький ящичек. К тому же, если Эулар все еще здесь, ящичек, вероятно, будет при нем.
— Я лучше пойму, где он находится, когда мы будем к нему поближе. — Эррис медленно тянул, пока петли ставня не поддались его силе. Из-за стены до них доносились слабые крики.
— Я тоже, — пробормотал Турин. — Когда я его увижу, то точно буду знать, где он находится.
Эррис протянул руку к окну, которое, как и в самых богатых домах, состояло из десятков маленьких стеклянных ромбов, соединенных вместе в прямоугольной деревянной раме. Мали отбросила его руку в сторону и подошла ближе, держа свой нож:
— Верни ставень на место. Скрытность! Никто не должен знать.
Пока слегка пристыженный Эррис вставлял металлические петли обратно в каменную кладку, Мали ловко обрабатывала окно тонким лезвием. Турин нервно оглянулся в поисках других гончих и спросил себя, не использовали ли зеленоземельцы еще более страшных животных для охраны своих домов. Хулы, может быть? Он уже собирался спросить о хулах, когда Мали отступила назад, и окно чудесным образом распахнулось. Мали наклонилась, проверила комнату за дверью и пролезла внутрь без посторонней помощи.
— Давайте же! — Она поманила их своей культей.
Турин вскарабкался за ней, за ним последовал Эррис, который закрыл ставни, вернув комнату во мрак, нарушаемый только тем светом, который пробивался сквозь щели. Затем он полностью закрыл окно, заперев его на задвижку, которую Мали каким-то образом отодвинула. Дом архонта ничем не отличался от грандиозного семейного дома Мали, но стены по обе стороны комнаты были уставлены стеллажами, заполненными… чем-то… что совсем не походило на сверкающие сокровища, которые Глосис выставляли напоказ при каждом удобном случае.
— Книги, — загадочно сказал Эррис и быстро направился к двери.
Турин последовал за ним, удивляясь мягкости под ногами. Весь пол был покрыт какой-то плотной тканью с рисунком. Он спросил себя, как справятся те, кто вырос в такой роскоши, защищенные от всех невзгод мира, если они когда-нибудь окажутся в таких неприятностях, которые были характерны для его собственной жизни в последнее время.
Присоединившись к Эррису у двери, Турин услышал слабый, но неземной вой:
— Что это?
Эррис приложил палец к губам, пока Мали слушала, прижав ухо к двери, Они дали ей несколько минут тишины.
— Это не тот звук, который я ожидал услышать где-либо над землей, — пробормотал Эррис. — Это работает механизм из гораздо более ранней эпохи. Мое время, может быть. Или даже раньше. — Он подергал дверную ручку. — Заперта.
— Не ломай замо́к. — Мали опустилась на колени и приблизила глаза к замочной скважине.
Турин ожидал, что она достанет какой-нибудь инструмент из внутренних карманов своей одежды, а затем начнет ковыряться в скрытом механизме внутри замка. Вместо этого она пристально смотрела на него настолько долго, что Турин уже собирался прервать ее вопросом, когда она внезапно потянулась вперед, как будто выхватывая что-то из воздуха, и замок сдался с мягким щелчком.
Они осторожно продвигались по тускло освещенному особняку. Дом выглядел заброшенным, словно сюда давно никто не заглядывал. Очевидно, что Эулар, лишенный глаз, не требовал, чтобы помещение сверкало или в нем горело множество ламп и свечей, поэтому слуги свели освещение к минимуму, необходимому, чтобы не спотыкаться о предметы в темноте.
Эррис вел их в направлении странного воя. Турин потянулся своим лед-чувством, пытаясь нащупать кого-нибудь поблизости, как он это делал, избегая встречи со стражниками внутри Черной Скалы. Особняк был практически пуст. Только однажды ему пришлось оттащить Эрриса назад, чтобы позволить кому-то пройти мимо, не заметив их.
