Он мельком увидел человека, когда они достигли конца коридора — молодая женщина, несущая серебряный поднос. Запах еды в накрытых тарелках достиг его ноздрей, и пахло там даже лучше, чем в кладовой дома Мали. Его желудок заурчал.
— Два человека впереди слева, — предупредил Турин, когда они достигли другого коридора. Вой стал громче. — Не двигаются. Просто стоят.
— Может быть, что-то охраняют. — Мали подошла к углу и опустилась на колени в тени у края. Она осторожно заглянула в более ярко освещенный коридор, затем отступила. — Двое мужчин. Вооруженные. Стоят перед дверью.
— Может быть, Эулар там? — спросил Турин.
Эррис поджал губы:
— У меня такое чувство, что ящичек Стержень-корня определенно там. На самом деле, именно он, скорее всего, производит этот ужасный шум.
— Зачем это Стержень-корню? — Турин вынужден был признать, что звук резал ему уши. Очень быстро его будет невозможно выносить.
— Чтобы Эулар не таскал с собой ящичек, куда бы ни шел. Чтобы заставить Эулара поставить его под охрану где-нибудь вне пределов слышимости. — Эррис направился к углу, сжимая кулаки.
— Подожди. — Мали схватила его за руку.
— Она права, — прошептал Турин. — Она права, — повторил он громче, поняв, что охранники, стоящие ближе к воющему ящичку, не смогут его услышать. — Как быстро ты сможешь заставить их замолчать? Особенно не убивая? Если у кого-то из них есть кровь хунска, вполне возможно, что они поднимут тревогу до того, как ты до них доберешься.
— Ты думаешь, что сможешь стукнуть их головами отсюда? — спросил Эррис.
Турин нахмурился. Предыдущие усилия уже напрягли ту часть его разума, которая стояла за лед-работой. Чтобы столкнуть двух мужчин вместе таким образом, чтобы они потеряли сознание, а не просто пострадали или умерли, потребовалось бы более тонкое прикосновение и больше опыта, чем у него было.
— Может быть?
Мали выпустила воздух через губы и покачала головой, как будто двое мужчин, возвышавшихся перед ней, были капризными детьми.
— Скрытность! Не насилие. — Она протиснулась между ними и вернулась в угол, еще раз оглядевшись.
Турин и Эррис обменялись взглядами. Это правда, оба их метода оставили бы след, который невозможно было бы стереть. Мали по-прежнему явно намеревалась уйти так, чтобы никто никогда не узнал, что они вообще здесь были.
Она уставилась в конец коридора так же напряженно как и тогда, когда изучала замок. Как будто эти двое мужчин были головоломками, которые она могла разгадать. На этот раз это заняло больше времени. Очень долго, и Турин уже решил заткнуть уши пальцами, чтобы заглушить все более раздражающую сирену коробки. На этот раз, когда она протянула руку, чтобы потянуть за невидимую нить, Мали использовала свою отсутствующую руку, и Турин представил себе призрак ее пальцев, хватающих воздух. Щелчка не последовало, только восклицание одного из невидимых охранников и быстрый обмен репликами, за которым последовали звуки бегущих ног.
Мали отодвинулась, выпрямилась и помассировала виски.
— Что случилось? — спросил Турин.
— Ему пришлось уйти, — сказала она, пряча усмешку.
— Уйти?
— В уборную. — Мали прикусила губу и повернулась обратно к углу. — Теперь второй.
Второму охраннику потребовалось меньше времени, чтобы внезапно решить, что ему тоже срочно нужно быть в другом месте. Он побежал за своим товарищем, а Мали вышла в теперь уже пустой коридор, поманив за собой Турина и Эрриса.
— Нам придется работать быстро, — сказала Мали, а затем опять провела чрезмерно долгое время, уставившись на замок на двери. В конце концов механизм сдался ее нить-искусству, но не раньше, чем Турин убедил себя, что стражники вернутся через несколько ударов сердца.
В комнате за дверью не было окон, и в ней было темно. Эррис взял одну из ламп из коридора, и свет осветил комнату, где все было укрыто белым полотном. Однако найти ящичек не составило труда: сирена выдала его местонахождение. Они выкопали железный сундук из-под груды ковров и подушек, которые использовались, чтобы заглушить вой.
— Они услышат! — крикнул Турин.
— Что? — Эррис приложил ладонь к уху.
— Они услышат!
Мали проигнорировала их обоих и опустилась на колени, чтобы применить свою нить-работу к третьему за день замку.
Турин ожидал, что это займет много времени, поскольку сундук явно был спроектирован так, чтобы быть безопасным, но каким-то образом Мали открыла его чуть ли не вдвое быстрее, чем дверь. И там, освещая внутренность сундука собственным сиянием, стоял призрачный ящичек Яз. Мир людей — возможно, миры, — были заключены в белый куб, каждая грань которого была шириной в два пальца.
Эррис схватил куб, открыл его и крикнул внутрь:
— Уменьши громкость!
Сразу же звук сирены превратился из воя в жалобу, став ближе к тому, который возникал, когда сундук был заперт и накрыт. Мгновение спустя над кажущейся пустым ящичком возник Стержень-корень.
— Это заняло достаточно много времени! — Стержень-корень оглядел их. — Где Яз?
— Не здесь, — ответил Эррис. — И мы тоже не можем остаться надолго. Нам нужно оставить ящичек здесь. Если Эулар обнаружит, что ящичек пропал, он поймет, что мы не мертвы, и все станет намного сложнее. Не то чтобы с самого начала это было несложно!
— И как ты предлагаешь мне покинуть ящичек, молодой человек? — Стержень-корень выгнул бровь.
Эррис зажал между большим и указательным пальцами сверкающую иглу, которую Стержень-корень впервые дал Яз глубоко в подземном городе Веста. Ее хватило, чтобы доставить уменьшенную версию Стержень-корня в Аидис, где они спасли более полную копию этого человека.
— Я не могу в нее влезть! — Стержень-корень пренебрежительно отмахнулся от иглы. — В этом и был весь смысл ящичка.
— Скоро мы будем не одни. — Турин почувствовал, что кто-то приближается, прямо на границе его вода-чувства.
— Дело в том, — Эррис ткнул иглой в призрачный живот Стержень-корня, — что у нас нет времени на споры. Нам нужна любая часть тебя, необходимая для защиты ковчега от Сеуса. Нам она нужна в этой игле. И нам она нужна сейчас!
Стержень-корень обмяк, побежденный:
— В этой форме очень много информации. А в игле не хватит много места для бо́льшей части меня.
— Тебе просто придется оставить свое обаяние и индивидуальность в поле зрения Сеуса, — сказал Эррис, которому, по мнению Турина, не хватало некоторой доли сочувствия к судьбе этого человека. — Быстрее!
Турин положил руку на плечо Мали и наклонился, чтобы она могла расслышать его сквозь вой сирены:
— Кто-то приближается к углу, где мы были. Ты можешь заставить их уйти?
— Я могу попытаться. — Она поспешила к двери.
Эррис посмотрел ей вслед, затем снова перевел взгляд на вернул свое внимание к Стержень-корня:
— Ну?
— Я делаю это, пока мы говорим. Я думаю, будет лучше, если ты возьмешь
