Тесса, сидящая рядом с Уиллом на узком сидении, почувствовала, что ее плечо задевает его; он тотчас же напрягся, и она отодвинулась, закусив губу. Это было, как будто прошлой ночи никогда не было, и он снова вел себя так, как будто она была ядовитой. Экипаж начал движение с рывка, который почти подбросил Тессу опять к Уиллу, но она прижалась к окну и осталась там, где была. Все трое молчали, пока экипаж катился по узкой, булыжной Стоундэйт Стрит, под широкой рекламной вывеской гостиницы Олд Стар.
И Джем и Уилл были тихими, Уилл только один раз оживился, когда с омерзительным ликованием сказал ей, что они проезжают мимо старых стен, под входом в город, где когда-то была выставлена на обозрение голова предателя на пиках. Тесса поморщилась, но ничего не сказала.
Как только они проехали стены, город быстро сменила сельская местность. Пейзаж был не нежным и холмистым, а суровым и неприступным. Зеленые холмы, усеянные серым дроком, тянулись вдоль обломков скал темной горной породы. Длинные линии каменных стен, построенных без использования цемента, предназначенные для содержания овец, пересекались с зеленью; и тут и там были раскиданы случайные одинокие коттеджи. Небо казалось бесконечным голубым пространством, прочерченное штрихами длинных серых облаков. Тесса не могла сказать, сколько они ехали, до того, как в отдалении выросли каменные дымоходы крупного поместья. Джем опять высунул голову из окна и крикнул кучеру; экипаж начал тормозить.
— Но мы же еще не прибыли, — озадаченно сказала Тесса. — Если это поместье Ревенскар…
— Мы не можем просто подкатить прямо к входной двери; будь благоразумной, Тесс, — сказал Уилл, когда Джем выскочил из экипажа и протянул руку, чтобы помочь Тессе спуститься. Ее ботинки угодили во влажную, грязную землю, когда она приземлилась; Уилл легко опустился рядом с ней. — Мы должны осмотреть это место. Воспользуемся устройством Генри, чтобы зарегистрировать демоническое присутствие. И убедиться, что мы не попадем в ловушку.
— Устройство Генри на самом деле работает? — Когда они пошли дороге, Тесса подняла свои юбки, чтобы держать их подальше от грязи.
Оглянувшись назад, она увидела, что кучер, очевидно, уже спит, откинувшись в кресле водителя, с шляпой, сдвинутой на лицо. Вся природа вокруг них представляла собой путаницу из серого и зеленого — круто возвышающиеся холмов, изрытых серым сланцем, тусклая общипанная овцами трава, и тут и там рощи корявых, переплетенных деревьев. Во всем этом была какая-то суровая красота, но Тесса вздрогнула от мысли жить здесь, так далеко от всего. Джем, видя ее дрожь, улыбнулся ей.
— Городская.
Тесса засмеялась.
— Я думала, как странно, должно быть, вырасти в таком месте, как это, таком далеком от других людей.
— То место, где я вырос, не очень сильно отличается от этого, — неожиданно сказал Уилл, поразив их обоих. Это не так одиноко, как вы могли подумать. В сельской местности, вы можете быть уверены, люди очень часто посещают друг друга. Им просто нужно пересечь большее расстояние, чем в Лондоне. И когда они приезжали, они часто гостили долго. В конце концов, зачем ехать в такую даль, только чтобы остаться на ночь или две? У нас часто гостили неделями.
Тесса молча изумленно посмотрела на Уилла. Это было таким редким явлением, чтобы он даже упоминал что-нибудь относительно его прежней жизни, что она стала думать о нем, как о ком-то, у кого нет прошлого вообще. Джем, казалось, думал то же самое, хотя он оправился первым.
— Я разделяю мнение Тессы. Я никогда не жил вне города. Я не понимаю, как можно спать ночью, не зная, что я окружен тысячью других спящих душ.
— И грязь везде и все дышат друг другу в затылок, — возразил Уилл. — Когда я впервые прибыл в Лондон, я так быстро уставал оттого, что был окружен таким большим количеством людей, что это только с большой усилием удерживался, чтобы не схватить очередного неудачника, который попался мне на пути, и не совершить акт насилия над ним.
— Некоторые могли бы сказать, что ты сохранил эту проблему, — сказала Тесса, но Уилл просто засмеялся, коротким, почти удивляющим смехом удовольствия, и затем остановился, глядя вперед на поместье Ревенскар.
Джем свистнул, в это же время Тесса поняла, почему прежде она могла видеть только верхушки дымоходов. Поместье было построено в центре глубокого откоса между тремя холмами; их покатые стороны возвышались над ним, обнимая его, словно ладонью. Тесса, Джем и Уилл стояли на краю одного из холмов, глядя вниз на поместье. Здание само по себе было очень величественным, сложенным из больших серых камней, что производило впечатление, что оно стоит здесь веками. Большая закругленная подъездная дорога изогнулась перед огромными входными дверями. Ничего не говорило о том, что это место заброшено или находится в плохом состоянии, ни сорняков, выросших на дороге или тропинках, ведущих к каменным надворным постройкам, ни отсутствующих стекол в окнах.
— Здесь кто-то живет, — сказал Джем, вторя мыслям Тессы. Он начал спускаться вниз по холму. Здесь трава была длиннее, завиваясь почти до пояса. — Возможно если…
Он прервался, когда послышался грохот колес; на мгновение Тесса подумала, что водитель экипажа последовал за ними, но нет, это был абсолютно другой экипаж, крепкая на вид карета, которая въехала в ворота и покатилась в сторону поместья. Джем тут же присел в траву, Уилл и Тесса опустились рядом с ним. Они наблюдали, как экипаж остановился перед поместьем, и водитель спрыгнул вниз, чтобы открыть дверь.
Оттуда вышла юная девушка, четырнадцати или пятнадцати лет, предположила Тесса, не достаточно взрослая, чтобы укладывать волосы, поэтому вокруг нее развевался занавес из черного шелка. Она была одета в голубое платье, простое, но модное. Она кивнула водителю, и затем, когда начала подниматься по лестнице поместья, она остановилась, остановилась и посмотрела туда, где были Джем, Уилл и Тесса, как будто она могла видеть их, хотя Тесса была уверена, что они хорошо скрыты травой. Расстояние было слишком большим, чтобы Тесса смогла разглядеть черты ее лица, разве только бледный овал лица, обрамленный черными волосами.
Она только что спросила у Джема, есть ли у него с собой телескоп, когда Уилл издал шум, шум, который она никогда ни от кого не слышала прежде, болезненный, ужасный вздох, как будто из него выбили воздух сильным ударом.
Но это был не просто вздох, поняла она. Это было слово; и не просто слово, а имя; и не просто имя, а имя, которое она слышала от него и прежде.
Глава 6. В тиши хранимы
Не счесть сокровищ в нашем сердце,
