— Уилл, — сказал он. — Я думал… Я думал, что твоя сестра мертва.
Уилл оторвал свой взгляд от окна и посмотрел на них. Когда он улыбнулся, это было ужасно.
— Моя сестра мертва, — ответил он. И это было все, что он сказал. Они ехали остаток пути до Йорка в тишине.
Едва поспав прошлой ночью, Тесса заснула прерывистым сном, который длился пока они не достигли Йоркского железнодорожного вокзала.
В тумане она выбралась из экипажа и последовала за другими к лондонской платформе; они опоздали на поезд и почти пропустили его, а Джем держал дверь открытой для нее, для нее и Уилла, так как они оба запнулись на ступеньках, а потом проследовали в купе за ним. Позже она будет помнить только, как он выглядел, вцепившись в дверь, без шляпы, взывая к ним, и припоминать, смотря в окно поезда, когда тот тронулся, Готшела в низко натянутой шляпе, стоящего на платформе и смотрящего им в след своими тревожными темными глазами.
Все остальное было размыто.
Не было никаких разговоров все это время, пока поезд пыхтел по пути через сельскую местность еще больше потемневшую из-за облаков, только тишина. Тесса оперлась подбородком на ладонь, прижимаясь к жесткому оконному стеклу. Мимо пролетали зеленые холмы, маленькие городки и деревни, у каждой из которых была своя собственная маленькая опрятная станция, названия которых были выделены золотыми и красными буквами. В отдалении возвышались шпили церквей; города возникали и исчезали, а Тесса отдавала себе отчет в том, что Джем шепчет Уиллу на латыни, она подумала — «Посмотри на меня, посмотри на меня», но Уилл не отвечал.
Позже она поняла, что Джем вышел из купе, и тогда она посмотрела на Уилла через небольшое затемненное пространство между ними.
Солнце начало садиться и это придавало розовый оттенок его коже, что резко контрастировало с его пустым взглядом.
— Уилл, — произнесла она мягко и сонно. — Прошлой ночью… — Ты был добр ко мне, хотела она сказать. — Спасибо.
Свирепый взгляд его голубых глаз пронзил ее.
— Не было прошлой ночи, — сказал он сквозь зубы. От этого она села прямо и почти проснулась.
— О, правда? Мы просто перешли прямо от второй половины одного дня к утру другого? Как странно, что никто не заметил этого. Мне следует думать, что это какое-то чудо, день без ночи…
— Не испытывай меня, Тесса. — Уилл обхватил руками свои колени, его ногти с полумесяцем грязи под ними зарылись в ткань его брюк.
— Твоя сестра жива, — произнесла она, отлично зная, что провоцирует его. — Разве тебя это не радует?
Он побелел.
— Тесса… — начал он, и подался вперед, как будто он хотел сделать что-то, она не знала что именно — садануть по окну и разбить его, тряхнуть ее за плечи или держать ее так, как будто он никогда не хотел отпускать ее. Все это было одно большое недоумение, разве нет?
Затем дверь купе открылась, и вошел Джем, неся влажную тряпку. Он перевел взгляд с Уилла на Тессу и поднял свои серебряные брови.
— Чудо, — сказал он. — Ты заставила его говорить.
— Вообще-то только наорать на меня, — сказала Тесса.
— Лучше хоть что-то, чем совсем ничего… — Уилл вернулся к созерцанию окрестностей за окном, и не смотрел ни на одного из них все то время, пока они разговаривали. — Это начало, — добавил Джем и сел напротив нее. — Вот. Дай мне свои руки.
Удивившись, Тесса протянула ему свои руки и пришла в ужас. Они были грязными, ногти поцарапанными и поломанными с толстым полумесяцем грязи под ними, там, где она хваталась за Йоркширскую землю. Была даже кровавая царапина на суставе пальца, хотя она и не помнила, когда получила ее. Совсем не похоже на руки леди. Она подумала об идеальных розово-белых ручках Джессамин.
— Джесси пришла бы в ужас, — сказала она мрачно. — Она сказала бы мне, что у меня руки уборщицы.
— И что, скажи на милость, постыдного в этом? — спросил Джем, мягко очищая от грязи ее царапины. — Я видел, ты последовала за нами и этим механическим существом. Так что, если Джессамин не узнала до настоящего времени, что и в крови и грязи есть честь, она никогда уже не узнает об этом.
Было приятно ощущать холодную ткань на своих пальцах. Она посмотрела на Джема, который был поглощен своей задачей, концы его опущенных ресниц были серебряного цвета.
— Спасибо, — сказала она. — Я сомневаюсь, что от меня была вообще хоть какая-нибудь помощь, скорее помеха, но все равно спасибо тебе.
Он улыбнулся ей, солнце вышло из-за облаков.
— Вот для чего, мы готовили тебя, не так ли?
Она понизила голос.
— У тебя есть хоть какие-нибудь идеи по поводу того, что могло случиться? Почему семья Уилла живет в доме, некогда принадлежавшем Мортмейну? — Джем взглянул на Уилла, который по-прежнему с горечью смотрел в окно.
Они уже въехали в Лондон, и серые здания стали подниматься вокруг них с обеих сторон. Взгляд, который Джем бросил на Уилла был уставшим, любящим взглядом, семейным взглядом, и Тесса поняла, что, когда она думала о них как о братьях, она всегда представляла себе Уилла старшим братом, опекуном, а Джема младшим, в реальности все оказалось куда сложнее.
— Нет, — ответил он, — хотя это заставляет меня думать, что игра Мортмена — это очень длинная игра, в которую играют до сих пор. Так или иначе, он знал точно, куда приведет нас наше расследование, и он устроил эту встречу, чтобы шокировать нас как можно сильнее. Он хочет напомнить нам у кого сила.
Тесса задрожала.
— Я не знаю, чего он хочет от меня, Джем, — произнесла она тихо. — Когда он сказал мне, что он создал меня, это было сказано, так как будто он может уничтожить меня так же просто.
Теплая рука Джема дотронулась до ее руки.
— Ты не можешь быть уничтожена, — сказал он так же тихо. — И Мортмейн недооценивает тебя. Я видел, как ты использовала ветку против автомата…
— Этого было недостаточно. Если бы не мой ангел… — Тесса коснулась кулона на своей шее. — Автомат дотронулся до него и отскочил. Еще одна загадка, которую я не понимаю. Он защищал меня и раньше и на этот раз опять, но в других ситуациях он дремлет. Это такая же загадка, как и мой талант.
— Который, к счастью, тебе не нужно было использовать, чтобы превратиться в Старкуэзера. Он, кажется, был вполне счастлив просто отдать нам Теневые файлы.
— Слава богу, — ответила Тесса. — Я не ждала этого с нетерпением. Он казался таким неприветливым и ожесточенным человеком. Но если это когда-нибудь окажется необходимым…
Она достала что-то из своего кармана и подняла повыше, оно вспыхнуло в тусклом свете купе.
— Пуговица, — сказала она самодовольно. — Она упала с манжета его пиджака этим утром, и я подобрала ее.
