— Ха. — Магнус положил свои ноги в ботинках на маленький столик перед диваном, сделанный из палисандра, этот жест разозлил бы Камиллу, если бы она была здесь. — Это хорошая новость, полагаю.
— Я хочу, чтобы ты послал меня туда. В демонические сферы.
Магнус перестал дышать.
— Ты хочешь, чтобы я это сделал? — профиль Уилла снова был темным от мерцающего огня.
— Создай портал в демонический мир и отправь меня туда. Ты можешь это сделать, не так ли?
— Это черная магия, — ответил Магнус. — Не совсем некромантия, но…
— Но никто не должен об этом знать.
— Серьезно. — Тон Магнуса был ядовитым. — Такие вещи имеют обыкновение выплывать наружу. И если Конклав узнает, что я отправил одного из них в одиночку, наиболее перспективного из них, быть разорванным на части демонами из другого измерения…
— Конклав не считает меня перспективным. — От голоса Уилла веяло холодом. — Я не многообещающий. Я никто, и никем не стану. Не без твоей помощи.
— Я начинаю задаваться вопросом, а не отправлены ли вы, чтобы проверить меня, Уильям Герондейл.
Уилл издал резкий, немного лающий смешок.
— Богом?
— Конклавом. Кто еще может столь хорошо быть Богом. Возможно, они просто пытаются узнать готов ли я нарушить закон.
Уилл повернулся и уставился на него.
— Я смертельно серьезен, — сказал он. — Это не какая-нибудь проверка. Я не могу продолжать в том же духе, призывая демонов наугад, никогда не вызвать правильного, бесконечные надежды, бесконечные разочарования.
— Каждый день рассвет всё чернее и чернее и я потеряю её навсегда, если ты…
— Потеряешь её? — ум Магнуса зацепился на этом слове; он сидел прямо, прищурив глаза. — Это касается Тессы. Я так и знал.
Уилл покраснел, краска смыла бледность с его лица.
— Не только из-за нее.
— Но ты любишь ее.
Уилл уставился на него.
— Конечно, я люблю ее. Я уже пришел к мысли, что никого не полюблю, но я люблю ее.
— Значит, это проклятье может отнять твою способность любить? Потому что это чепуха, я никогда такого не слышал. Джем твой парабатай. Я видел тебя с ним. Ты же любишь его, не так ли?
— Джем мой наибольший грех. Не говори со мной о Джеме.
— Не говорить с тобой о Джеме, не говорить с тобой о Тессе. Ты хочешь, чтобы я открыл портал в демонический мир, но ты не хочешь говорить со мной или рассказать мне, зачем это? Я не буду делать этого, Уилл.
Магнус скрестил руки. Уилл положил руку на каминную полку. Он был неподвижен, пламя обрисовывало его черты, чистоту прекрасного профиля, грацию его длинных тонких рук.
— Я сегодня видел свою семью, — сказал он, и сразу же исправил себя. — Мою сестру. Я видел свою младшую сестру. Сесилию. Я знал, что они живы, но я никогда не думал, что увижу их снова. Они никогда не смогут быть рядом со мной.
— Почему? — Магнус придал своему голосу мягкость; он почувствовал, что находится на грани чего-то, на грани какого-то прорыва в отношениях с этим странным, приводящим в бешенство, испорченным, разбитым мальчиком. — Что же такого отвратительного они сделали?
— Что они сделали? — голос Уилла повысился. — Что они сделали? Ничего. Это все я. Я — это отрава. Отрава для них. Отрава для всех кто меня любит.
— Уилл…
— Я солгал тебе, — сказал Уилл, неожиданно отвернувшись от огня.
— Шокирующе, — пробормотал Магнус, но Уилл все погружался и погружался в воспоминания, что, вполне возможно, было к лучшему.
Он начал было ходить, шаркая ботинками по прекрасному персидскому ковру Камиллы.
— Ты знаешь, что я тебе говорил. Я был в библиотеке в родительском доме в Уэльсе. Это был дождливый день, мне было скучно разбирать старые вещи отца. Он хранил пару вещей из его прошлой жизни Сумеречного охотника, вещей которые он не хотел отдавать, из-за ностальгии, думаю. Старое стиле, хотя я и не знал, чем оно было в то время, и маленькая коробочка с гравировкой в фальшивом ящике его стола. Полагаю, он предполагал, что этого будет достаточно, чтобы держать нас подальше, но ничто не может быть достаточным, чтобы удержать любопытных детей. Конечно же, первое что я сделал, найдя коробку, я открыл ее. Вокруг разлился туман от взрыва, образовав почти мгновенно настоящего демона. Когда я увидел это существо, я начал кричать. Мне было всего лишь двенадцать. И я никогда не видел ничего подобного. Смертельно огромные заостренные зубы и колючий хвост… а у меня ничего не было. Никакого оружия. Когда он взревел, я упал на ковер. Это существо висело надо мной, шипя. Потом ворвалась моя сестра.
— Сесилия?
— Элла. Моя старшая сестра. В ее руке было что-то пылающее. Сейчас я знаю, что это было — клинок Серафима. Но я не знал тогда. Я кричал ей, чтобы она вышла, но она встала между мной и существом. Она не боялась абсолютно ничего. Никогда. Она не боялась подняться на самое высокое дерево, кататься на самой дикой лошади — и она не боялась ничего там, в библиотеке. Она сказала существу убираться. Оно парило как огромное, гадкое насекомое. Она сказала: «Я изгоню тебя». Затем существо рассмеялось. Правда.
Магнус почувствовал странное волнение от жалости и симпатии к этой девушке, воспитанной ничего не знать о демонах, их вызове или изгнании, но не обращавшей на это внимания.
— Оно засмеялось, качнув хвостом и сбив ее с ног. Затем оно сфокусировало взгляд на мне. Они были полностью красными, без белков. Оно сказало: «Я бы убил твоего отца, но так как его здесь нет, ты сделаешь это». Я был так потрясен, что я мог только наблюдать. Элла ползла по ковру, хватая упавший клинок Серафима. «Я проклинаю тебя», сказало оно. «Все, кто любят тебя — погибнут. Их любовь их уничтожит. Это может занять секунды, может годы, но каждый, кто смотрит на тебя с любовью, умрет от этого, если ты не покинешь их навсегда. И я начну это с нее». Оно зарычало в направлении Эллы и исчезло.
Магнус был зачарован вопреки себе.
— И она упала замертво?
— Нет. — Уилл продолжал по-прежнему ходить. Он снял куртку и повесил ее на стул. Его темные длинные волосы начали виться от тепла его тела, смешивающегося с теплом от огня, прилипли к его шее сзади. — Она была невредима. Она сжала меня в своих объятьях. Она утешала меня. Она говорила, что слова демона ничего не значат. Она призналась, что читала некоторые из запрещенных книг в библиотеке, так она узнала, что такое клинок Серафима и как им пользоваться, и что существо, которое я выпустил, называется Пикси, но она не понимала, почему папа сохранил его. Она взяла с меня слово больше не трогать вещи родителей без нее, затем она отвела меня в спальню, а сама уселась читать, в то время как я уснул. Думаю, я был измотан шоком от всего этого. Я помню, как слушал, как она шепчет матери, что-то о том, что я заболел, пока их не было дома, обычный детский жар. К тому времени я наслаждался суетой вокруг меня и демон начинал казаться довольно захватывающим воспоминанием. Я помню, как думал, как рассказать это Сесилии — без признания, конечно же, что Элла спасла меня, в то время как я кричал как ребенок…
