Читаем без скачивания Шуры-муры - Барбара Маккафферти

— Слушай, я сюда вовсе не для этого пришла. Хотела спросить, не поужинаешь ли ты со мной, но теперь…

Я не дал ей возможности отменить приглашение.

— Я очень занят, Имоджин. Ты сама слышала, что я пообещал Нолану, и у меня куча работы, так что…

Не пожелав дослушать мои объяснения, Имоджин повернулась на каблучках и быстро зацокала к двери. Но последнее слово она все же решила оставить за собой.

— Идиот, — пробурчала она вполголоса, но явно с таким расчетом, чтобы я услышал.

Ну что же, идиот — уже прогресс по сравнению с засранцем, но мне почему-то казалось, что особо обольщаться не стоит. Наши отношения явно заходят в тупик.

После ухода Имоджин единственное, что мне оставалось — это заняться обещанным делом. Вот дьявольщина, с Имоджин я не мог заставить себя обсуждать не слишком приятные вопросы, зато с Мейдин у меня таких проблем не было. Пятнадцать минут спустя я выходил из машины у резиденции Пакеттов. Хотя мне почему-то показалось, что ехал я намного дольше. Быть может, оттого что все пятнадцать минут я клял себя почем зря.

Безумие это было, или не безумие, но сыграл я на руку Рэнди. Если я запланировал избавиться от Имоджин, то у меня это получилось как нельзя лучше. Что я хочу сказать… Как по-вашему, кого предпочтет женщина ревнивого засранца, который обижает ни в чем не повинного горемыку, или парня, который выглядит как кинозвезда и что ни день осыпает её цветами? Господи, какой сложный вопрос, не правда ли?

Когда я свернул с магистрали на дорогу, ведущую к дому Пакеттов, у меня уже не на шутку разыгралась депрессия. И настроение мое никак не улучшилось при виде БМВ Дуайта, припаркованного на том самом месте, где он стоял в тот злосчастный вечер.

Как, впрочем, и при виде самой Мейдин, вытаскивающей с заднего сиденья БМВ чудовищно тяжелую на вид коробку. Не пристало даме в её положении таскать такие тяжести. Или Нолан жестоко ошибался насчет её беременности. Мейдин, однако, не медлила с решением, поднимать — не поднимать. Груз, покачавшись на колене, был заключен в крепкие объятия. Первый раз я видел вдовушку без Пупсика. Если, конечно, Пупсик не сидит в заточении в этой самой коробке.

Когда я причалил около БМВ, Мейдин обернулась, любовно прижимая к груди коробку. Завидев гостя, она почему-то не обрадовалась. Я же не стал тратить времени на созерцание её недовольного личика, а переключил все внимание на БМВ. Заднее сиденье машины было завалено по самую крышу картонными коробками и грудами одежек — в некоторых торчали одежные плечики, некоторые были просто свалены в кучу. Интересно, что происходит? Может, Мейдин решила от скуки прошвырнуться по магазинам?

На вдове были обтягивающие брючки из коричневой кожи и кожаный коричневый пиджачок, наполовину расстегнутый, чтобы каждый мог любоваться ярко-красным трикотажным бельем в виде купальника. Вырез на нем явно делался с таким расчетом, чтобы была видна ложбинка между грудей. Не будь это Мейдин, я бы сказал, что в таком наряде вряд ли совершают походы по магазинам. Но поскольку для вдовушки это была стандартная форма одежды, то она могла в ней ходить куда угодно — от магазина до церкви.

Ответ на свой незаданный вопрос я получил секундой позже, когда на пороге дома показалась Джинни Сью. В отличие от сестры, она была одета в лыжную куртку и синий спортивный костюм. Руки у неё были свободны, но дверь она оставила широко открытой. В прихожей я заметил приличное количество уже внесенных коробок. Джинни Сью, видимо, возвращалась к машине за новой порцией груза.

Я переводил взгляд с Мейдин на Джинни Сью и БМВ. Нет, это не магазинный променаж. Когда Джинни заметила меня, на лице у неё проявилось ещё менее приветливое выражение, чем у Мейдин. Чудесно, подумал я. Поболтать с двумя особами, глядящими на меня так, будто я разрушил их город — как раз то, чего мне так не хватало для поднятия духа.

Глава 12

Может, я ошибаюсь, но Джинни Сью даром время не теряла. Земля ещё не поглотила беднягу Дуайта, а она спешно переезжает к сестре.

Еще я не мог не заметить, что сестрицы пустили в ход машину Дуайта. «Корветт» Мейдин стоял неподалеку, и я отлично видел, что коробок в нем не было. Значит, и Мейдин времени зря не теряет. Раз рядом нет Дуайта, запрещавшего ей дотрагиваться до БМВ, то теперь его можно трогать на полную катушку.

Я глубоко вобрал воздух в легкие, стараясь подавить волну внезапной злости. Я, конечно, понимал, что это глупо, но мне показалось, что Джинни Сью и Мейдин могли по крайней мере дождаться похорон.

Хотя, чего я ожидал? Может, надеялся, что Мейдин похоронит БМВ вместе с Дуайтом в одной могиле? Не говоря уж о том, что и машина, и дом принадлежали ей по праву. Она могла теперь с ними делать все, что заблагорассудится. И все же, напрашивалась мысль, что эти две особы не испытывали такого уж непереносимого горя по поводу отсутствия Дуайта на их горизонте.

Я ещё разок как следует вздохнул, приклеил к губам улыбочку, вылез из «пикапа» и на ходу проговорил:

— Здравствуйте. Похоже, вам не помешает помощь. Въезжаете? — обратился я непосредственно к Джинни Сью.

Она была, как обычно, само радушие.

— А если и так, то что?

Я усилием воли заставил себя улыбаться дальше.

— Да просто, подумал…

Я намеревался наврать с три короба, мол, какая замечательная идея переехать к сестре, но Джинни Сью не стала дожидаться.

— Плевать мне, что вы думаете. И не нуждаемся мы в вашей…

Мейдин нетерпеливо прервала сестру.

— Что вас сюда привело?

Конечно, повод для нетерпения у неё был довольно весомый в виде коробки, полной барахла, которая легче не становилась. Мейдин с громким стуком поставила её на капот БМВ. Я представил, как Дуайт от этого звука подпрыгнул на смертном одре, и намеренно не стал смотреть, поцарапалась ли краска.

— Я только что разговаривал с Ноланом, и хотел бы задать несколько вопросов.

Джинни Сью издала звук, близкий к хрюканью.

— С Ноланом? С этим придурковатым братом Дуайта?

До чего заботливое человеческое существо стояло передо мной в лице Джинни Сью! Мать Тереза с ней ни в какое сравнение не идет. Хотя, мне ли судить? Я ведь сам только что оскорбил Нолана и обвинил беднягу в домогании моей девушки. Мне тоже до Матери Терезы далековато.

Мейдин не выказывала особого желания пообщаться.

— Послушайте, Хаскелл, мы вообще-то тут заняты, и я к тому же до сих пор не оправилась после смерти Дуайта.

Для не оправившейся от горя женщины держалась она восхитительно. Глаза у неё были абсолютно сухие. Может, она просто забыла переключить вентиль подачи слез на «ВКЛ.»?

— А когда мы покончим с разгрузкой, нужно будет бежать в похоронное бюро — насчет гроба и всего прочего.

Я ошарашено глядел на Мейдин. Она переселяла сестру к себе под бочок, даже не удосужившись сначала положить Дуайта в гроб и заказать похороны? Боже правый! Эта женщина действительно даром время не теряет.

— …Так что, видите, мне не до разговоров, — и Мейдин приподняла тяжеленную на вид коробку с капота БМВ, собираясь опять с ней обняться по-братски.

Я шагнул к ней.

— Может, все-таки позволите мне помочь?

Хотя вопрос мой предназначался Мейдин, ответила Джинни Сью.

— Ой, да Боже ты мой! Слушайте, Хаскелл, мы, женщины, вовсе не такие беспомощные слабачки, как вы, мужики, думаете. Мы прекрасно со всем справляемся без вашей жалкой помощи…

Я бы ей, может, и поверил, если бы не Мейдин.

— Буду очень рада, если вы мне поможете, Хаскелл. Большое спасибо, — и уронила коробку мне в руки.

О Господи. Она не только на вид была тяжелая, эта коробища, но и на вес. Как будто её наполнили булыжниками. Или галькой. Я с трудом зашагал к дому, а Мейдин трусила рядом. По дороге я подумал, что не мешало бы мне заняться спортом и набрать форму. Занеся чертову картонку в дом, я вывалил язык на плечо и дышал, как загнанный пес. Знай я, что она такая тяжеленная, даже не подумал бы предлагать помощь. Однако, этот небольшой маневр помог мне проникнуть внутрь. Кроме того, если Мейдин и вправду беременна, как утверждал Нолан, то ей не стоит таскать булыжники. Сделав пару шагов в прихожую, я уронил коробку на пол.

Зайдя за нами следом, Джинни Сью гадко ухмыльнулась и сказала, как бы между прочим:

— О, Хаскелл, эту — наверх.

Я сделал вид, что не расслышал, и обратился к Мейдин:

— Разве можно поднимать такие тяжести в вашем положении?

Мейдин нахмурилась.

— В каком таком положении? Что вы имеете в виду? Я никогда в жизни не чувствовала себя лучше, — она упрямо тряхнула кудрями. — Я, чтоб вы знали, каждый день занимаюсь аэробикой по видеокассете. По полчаса каждый божий день…

— Мейдин, я имею в виду ваше положение.

Кажется, прозвучало это довольно ханжески. Но в Пиджин-Форке вообще все по-другому, не как везде. Новшества доходят сюда намного медленнее, после того, как приживутся в остальной части Америки. В здешних местах до сих пор, например, находятся люди, убежденные, что неприлично говорить при мужчинах о том, что ты ждешь ребенка. Наверное, Пиджин-Форк — последнее место в стране, где можно услышать, как люди шепчутся о том, что кто-то «ждет чего-то интересненького» или «ходит с булочкой в печке». Я и сам, не отдавая себе отчета, понизил голос, говоря о «положении».