Легко можно было понять, что как бы Роза ни симпатизировала Ферн, она была твердо на стороне мужа.
– Но кто-то же убил Троя, и есть доказательства того, что это сделал Хэн.
– Что обнаружил Мэдисон вчера на ферме Коннора? Из-за падения с лошади Ферн забыла, что Мэдисон говорил ей какие-то вещи, которые несколько поколебали ее твердые убеждения относительно этого убийства.
– Мэдисон считает, что кто-то другой убил Троя, потом привез его тело на ферму и попытался все свалить на Хэна.
– Он сказал вам, почему так считает? Он сказал, что тело не могло окоченеть через час после убийства, и он думает, что внутри домика из дерна было слишком темно, чтобы там можно было убить человека одним выстрелом.
– Кажется, это разумные доводы.
– Но зачем кому-то понадобилось убивать Троя? Все же его прекрасно знали.
– Я ничего не знаю о вашем двоюродном брате, – сказала Роза. – Но не сбрасывайте идеи Мэдисона со счетов только потому, что злитесь на него. Можно не любить его семью, но поймите, он умный человек.
Дверь открылась, и вошла миссис Эббот с подносом, полным горшочков, тарелок и чашек.
– Ваш завтрак, – прощебетала она. – И вы должны съесть все, пока еда еще горячая. Сразу лучше себя почувствуете.
Но Ферн почти не ощущала вкуса пищи, равно как и не слушала болтовню миссис Эббот, убирающую комнату уже во второй раз за день.
Она размышляла о словах Розы.
Предположим, что Троя убил кто-то другой. От этой мысли у нее по спине пробежал холодок. Убийцей мог, в принципе, оказаться кто угодно. Может быть, она уже несколько раз разговаривала с ним после того, как все это случилось.
Убийцей мог быть ее отец.
Конечно, по мнению Ферн, отец не убивал, но ведь и Мэдисон думал точно так же в отношении Хэна. Если она брала на веру то обстоятельство, что ее отец не убивал, то почему бы не поверить в то, что Хэн тоже не убил.
Однако чем больше она думала, тем больше возникало всяких соображений и вариантов. Легче всего было верить в то, что убивал Хэн.
Но она уже не могла так безоговорочно верить в это, как раньше. Мэдисон поколебал ее уверенность в виновности Хэна.
Да он вообще поколебал все ее убеждения. Мэдисон оставался в тюрьме два дня, пока Пайк окончательно не пришел в себя и не рассказал все, что произошло на самом деле в салуне тем вечером.
– Тебе повезло, – сказал Хиккок, освобождая Мэдисона.
– Причем тут везение, – заметил Мэдисон, которому плевать было на этого Хиккока. – Против меня ты никогда не смог бы возбудить дела.
– Зато насчет дела своего братца ты этого не скажешь, не так ли? – парировал Хиккок, обозленный словами адвоката. Он привык, что все побаиваются его.
Самоуверенность адвоката из Бостона не нравилась шерифу. Да если на то пошло, никто из Рэндолфов ему особенно не нравился. Джордж обращался с ним вежливо, но Хиккок подозревал, что исключительно из-за его должности, а как человека Джордж шерифа ни во что не ставил. Что касается Хэна, то этот парень, кажется, вообще никого не уважал. Ему на всех было в высшей степени наплевать.
– Послушай моего совета… – начал Хиккок.
– Люди в этом городе начали давать мне советы, как только я сошел с поезда, – сказал Мэдисон. Он даже не взглянул на шерифа. – Но все эти советы они давали во имя собственной пользы, на меня им было наплевать.
Мэдисон надел пиджак, слегка разгладил складки на брюках и вышел из камеры.
– Поэтому я решил не слушать ничьих советов.
– И напрасно, – сказал Хиккок.
– Я напрасно уехал из Бостона, – сказал Мэдисон, – но раз уж я здесь, надо довести до конца то, что я затеял.
– И что же ты затеял? – спросил Хиккок, хотя и знал, в чем причина приезда адвоката. Все в Абилине знали об этом. Но шериф хотел, чтобы Мэдисон сказал ему лично.
– Я намерен найти убийцу Троя Спраула. И буду здесь до тех пор, пока мой брат не выйдет на свободу.
– Не все добиваются того, чего хотят, – сказал Хиккок.
– Я своего добьюсь, – сказал Мэдисон и пошел прочь.
– Твой брат был всегда таким скромным? – спросил Хиккок Хэна, раздраженно гладя вслед удаляющемуся Мэдисону.
Хэн усмехнулся.
– Не пытайтесь играть с ним, шериф. Он вас все равно обыграет.
– Еще никто меня не обыгрывал, – сказал Хиккок не без гордости.
– Может, и нет, но с Мэдисоном вы еще играть не садились.
Мэдисон придирчиво осмотрел себя в зеркало, чтобы быть уверенным – следов пребывания в тюрьме не осталось.
Он собирался отправиться в дом миссис Эббот и уже несколько минут ругался вслух. Он намеревался увидеть Джорджа и Розу. Он хотел видеть Ферн. Вот почему он ругался.
Он знал, что ему следует извиниться за свое поведение. Несмотря на все, что она наговорила ему, и все, что сделала, как только он пришел в себя и успокоился, Мэдисон понял, что Ферн не имеет никакого отношения к нападению на него в салуне. Просто там, где дело касалось Ферн, все было очень запутано.
Наверное, лучше им больше не ссориться друг с другом. Она имеет право на то, чтобы убийца ее двоюродного брата был наказан по заслугам. Точно так же, как и он вправе спасать своего брата от незаслуженного обвинения. У Ферн нет никакого повода ненавидеть Мэдисона, и ему надо перестать вести себя так, словно он был заносчивым, вспыльчивым идиотом. Если он не может убедить ее в том, что Хэн не виноват, как же сможет убедить в этом судью и присяжных?
Кроме того, ему нужно заниматься делом, а их вечные ссоры отвлекают его. Как только она начинает его злить, он отвечает ей тем же. Потом он испытывает чувство вины и желание извиниться перед ней. А это бесит его. Он начинает думать только о Ферн, забывая про Хэна.
Он даже стал ее в какой-то степени уважать. Она относилась к нему паршиво, но, пострадав сама, не ныла и не жаловалась. Он не мог понять, почему пытается заставить ее полюбить его. Разве кто-то может любить его в этом варварском крае?
Когда он вошел в гостиницу, ему показалось, что все постояльцы высыпали в коридор. Некоторые похлопывали его по плечу, как победителя. Иные смотрели на него с любопытством. Но были и злые взгляды. Он всех приветствовал лучезарной улыбкой.
Быть может, благодаря тому, что он постоянно думал о Ферн.
Почему он никак не может выкинуть ее из головы? Она не такая уж красавица, не богата, у нее нет особых достоинств. Она просто некто из городка, затерявшегося на краю света.
Но нужно отдать ей должное. Никто не может носить штаны так, как она.
– Доброе утро, мистер Рэндолф, – приветствовал его администратор гостиницы, когда Мэдисон оказался в холле. – Я надеюсь, ванна вам понравилась.
– Надо принять еще несколько ванн, чтобы окончательно смыть всю эту тюремную грязь.
