— Не знаю. По крайней мере буду уверен, что сделал все от меня зависящее. Так как там с конем?
— А как с моей ногой?
— Я готов. Но учти — в Мангре магия вне закона. За ее применение могут казнить как мага, так и того, к кому он ее применял. Ногу твою я вылечу, сложного в этом ничего нет, но тебе придется делать вид, что ничего не произошло. Так же носить лубок, стонать и охать…
— Дворяне не стонут!
— Ну хорошо, морщиться от боли. Прикидываться несчастным с тяжелой травмой ровно до границы с Элидианой. Ну как?
— А на самом деле болеть не будет? Я согласен!
Не дождавшись ответа от сурово глядящего на него Армандо, парень понял, чего от него ждут и продолжил:
— Я согласен продать тебе моего коня за десять золотых гитов, если ты вылечишь мою ногу. Я обязуюсь не раскрывать тайну лечения и никому не выдавать, что ты маг, до того момента, как пересеку границу моей родной Элидианы.
Теперь отступиться от своих слов для дворянина — позор, а он пообещал сделать все, как нужно магу. Армандо с удовлетворением вздохнул и присел рядом с юношей на кровать.
— Тогда откидывай свое одеяло, посмотрим, что там.
Парень вдруг засуетился, стал дергать и трясти плед, поправлять рубашку, хотя в этом не было никакой надобности, затем все же произнес:
— Здешний лекарь сказал, что не может поставить кость на место. Мол, очень неудачный перелом. Уверяет, что я навсегда останусь хромым.
Армандо криво усмехнулся.
— Ну, это мы еще посмотрим.
Если лечение болезней было для большинства магов темным лесом, то с анатомии и борьбы с травмами для них начиналось обучение магии. Вывихи, растяжения, переломы, ожоги — все это они учились исправлять еще на первых курсах, потому что ни дня у юных магов не проходило без несчастного случая. Только года через три они осваивали свои возможности настолько, что потребность в лечебной магии практически отпадала. Но навык оставался на всю жизнь.
Он осторожно размотал тряпки и бинты, снял удерживающие кость дощечки и положил ногу юноши себе на колени. Затем расположил руки над местом перелома и включил магическое зрение.
Да, дела… Перелом явно не свежий, дня три — четыре, если не пять прошло. Кость разошлась, отек, гематома… Трудно будет совместить и срастить отломки. Хорошо хоть нет мелких кусочков кости, которые не знаешь, куда девать. Он посмотрел в глаза юноше: у того был взгляд раненого олененка. Жалко беднягу, надо обезболить, после чего можно начинать двигать кость. Удачно, что паренек так глазки распахнул…
Армандо легким посылом заблокировал боль и начал потихоньку тянуть кость на место. Несчастные глаза юноши вдруг удивленно хлопнули пару раз. Парень чувствует, что происходит, но ему не больно. Пусть радуется, что попал на опытного менталиста. Обычные маги обходились зельями, а это далеко не так эффективно.
Где‑то через полчаса дело было сделано. Отек спал и нога стала приобретать нормальный размер и вид. Армандо тяжело вздохнул и начал пристраивать лубок назад, старясь сделать так, чтобы все выглядело как было. Почуяв, что кость опять цела, а мышцы пришли в норму, юнец хотел было попробовать обретенную конечность, встав на пол, но маг пригрозил ему:
— Сейчас встанешь — все насмарку, а на повторное лечение у меня сил не хватит. В общем так. Дня три придется ногу поберечь.
— А как же обоз?…
— А что обоз? Там просто сядешь на телегу, и езжай себе… До телеги тебя слуга проводит. Можешь на ногу слегка опираться, только лубков не снимай.
Тут в дверь постучал давешний слуга. Пришлось снять полог тишины и впустить нудного мужичонку. Он вошел, низко кланяясь, и залепетал:
— Ну что? Ну как? Господин, вы продали вашу лошадку‑то этому прощелыге? Будет нам на что до дому доехать?
Юноша отмахнулся от зануды — слуги и вдруг улыбнулся, изящнейшим образом склонив голову:
— Я, Мануэль Оджалис, герцог Верканский, благодарю вас за помощь. Мой конь теперь ваш по праву. Окажите мне честь, назвав свое имя и разделив со мной трапезу. А ты, — обратился он к слуге, — сходи к хозяину, пусть он пришлет сюда обед на двоих.
Слуга убежал, а маг так и остался сидеть, не в силах двинуться от удивления. Во как! Целый герцог. А что герцоги делают в деревенском трактире без денег и без свиты? Армандо в душе просто присвистнул на этих с достоинством произнесенных словах, словах, но виду не подал. Зато представился, хоть и не своим именем.
— Лиселио Гаспарди, уроженец Кортала. Титулом похвастать не могу, ибо оного не имею.
— Вы выпускник Кортальской Академии? — продолжил светскую беседу герцог, — я тоже. Только я учился в военной, а вы…
Армандо перебил юнца, пока тот не наговорил лишнего.
— Мою альма матер здесь лучше не упоминать. Но вы абсолютно правы, Ваша Светлость. И позвольте расплатиться, сразу после трапезы я должен буду уехать.
Он достал из кармана мешочек и положил на стол. Не успел глазом моргнуть, как денежки исчезли, а на лице молодого герцога расцвела улыбка. Ловок, однако!
Тут в дверь постучали: трактирный слуга принес еду. Сервировка оказалась самые скромные, да и чего можно ждать от сельского трактира? Но приготовлено было вкусно и сытно, так что Армандо порадовался, что принял приглашение. К тому же такими знакомствами не разбрасываются: в дальнейшем элидианский герцог мог оказаться полезным.
Поэтому он не преминул расспросить красавчика: как тот оказался без денег и свиты в чужой стране? Что парень не шикует, Армандо убедил надетый тем к обеду сюртук из добротной, но отнюдь не роскошной ткани с самой скромной отделкой.
В ответ на вопросы мага юноша жался, мялся, но в конце концов поведал свою историю.
Он был единственным сыном младшего брата герцога Верканского. Так как у герцога было еще два брата, а также трое собственных сыновей, надеяться Мануэлю было не на что. Отец сам был приживалом в семье старшего брата, чем очень тяготился. Он решил дать сыну хорошую профессию, планировал сделать из мальчика легиста, но герцог решил, что его племянник без урона для чести семьи может быть только военным.
Наследства после смерти его маменьки, дочери купца средней руки, хватило на то, чтобы отправить паренька учится в Кортальской военной Академии. Это дало бы ему преимущества: диплом из Кортала ценился выше чем родной элидианский. Пришлось ехать учиться в чужую страну и выживать там без помощи и поддержки. Слугу и коня можно не учитывать.
Но недавно в Веркане вспыхнула эпидемия чумы. Люди умирали один за другим, трупы не успевали хоронить и они валялись на улицах, пока не прибывала похоронная команда и не отправляла их в огонь. Не обошла беда и герцогский замок. Все мужчины рода умерли один за другим. В живых остались две древние тетушки, такие ветхие и противные, что чума ими побрезговала, маленькая девочка — внучка второго брата герцога, и он, Мануэль.
