— Конечно. — Саша потирал ушибленный лоб.
— Вот. А позвольте довести до вашего многоуважаемого сведения, что вокруг находится достаточное количество обитателей подвала, которые могут принять ваши крайне обидные слова на свой счет. Искренне советую вам впредь следить за своей речью.
— Спасибо. — Саша вконец растерялся и остановился. — Вы не могли бы сказать, куда мы, собственно, направляемся?
— Не мы, а вы, — поправил голос. — Направляетесь вы. А я лишь выполняю свои профессиональные обязанности и вас сопровождаю. При этом в данный момент вы вовсе никуда не направляетесь, а стоите на месте прямо перед входом в камеру пыток. Желаете полюбопытствовать?
— Нет, спасибо, — дрогнувшим голосом ответил Саша, ощупывая дверной косяк и двигаясь дальше. — Вы не могли бы ответить мне еще на один вопрос? — Изысканная вежливость сопровождающего так сильно подействовала на него, что Саша даже не обратил внимания, что на предыдущий вопрос не получил ответа.
— Буду рад, — отозвался голос откуда-то слева, и Саша вовремя успел повернуть.
— Вы сказали, что у вас здесь все по порядку.
— Совершенно верно, — с гордостью подтвердил голос.
— И свет будет завтра.
— У вас поразительная память! — снова вставил голос. И опять вовремя — на этот раз следовало повернуть направо.
— Тогда почему я и чувствую запахи, и… — Саша вляпался в мерзкую на ощупь плесень на стене и брезгливо вытер руку об штаны, — …осязаю, и слышу?
— Потому что сегодня — четверг! — объяснил голос. — Вас что, не предупредили, в какой день вы прибываете?
— Нет, — растерянно ответил Саша, которого никто и ни о чем не предупреждал вообще. Даже о том, что он, оказывается, куда-то прибывает.
— Бюрократы, — небрежно заметил голос. — Послали человека и не удосужились даже предупредить, что сегодня четверг. Да-а, тяжеленько вам здесь будет… — У Саши мороз прошел по коже от этих слов. — .А почему вас не прислали в понедельник?
— Я не знаю. Я, знаете ли, вообще с трудом представляю, куда попал, — признался Саша.
— Ну вот. Я так и знал. — Саша услышал тяжелый вздох прямо над ухом. — Как мое дежурство, так присылают новичков. Можно подумать, я в няньки им тут нанимался! Сегодня же пожалуюсь в регистратуру.
Сильный порыв зловонного ветра ударил Саше в лицо. Он едва успел отскочить в сторону, больно ударившись о каменный выступ. Что-то большое и мягкое пронеслось мимо, задев Сашино лицо. Можно 1 было бы сказать, что это было крыло.
— Грифы, — заметил голос, не дожидаясь Сашиного вопроса. — На службу полетели.
Летающие по темным коридорам грифы в сочетании с расположенной неподалеку камерой пыток навели Сашу на самые печальные размышления.
— Осторожней — ступеньки! — предупредил голос. Саша остановился в нерешительности. Ступеньки. Хорошо, ступеньки. Но скажите хотя бы, куда они: вверх или вниз? Саша поелозил впереди ногой, но никаких ступенек не обнаружил. Не было их ни справа, ни слева.
— А где… — начал говорить Саша, делая шаг назад, и тут же понял, что падает.
— Ну вот. Я же предупреждал, — укоризненно сказали рядом.
Саша катился кубарем, стараясь уберечь голову, и недоумевал: как лестница могла оказаться у него за спиной, если он до этого на протяжении шагов двадцати, как минимум, никуда сворачивал?
Летел он довольно долго и, по расчетам, должен был переломать себе все кости. Но приземлился мягко и лишь слегка прикусил язык. Что было очень кстати, потому что сейчас Саша был готов высказаться по полной, невзирая на обидчивость местных обитателей.
Внезапно зажегся свет. Саша от неожиданности зажмурился.
— Пятница, — удовлетворенно произнес знакомый голос, и Саша поспешил открыть глаза, чтобы разглядеть, наконец, своего говорливого спутника.
И никого не увидел.
Он сидел на каменном полу, слегка покрытом соломой, в большой комнате с низким потолком и без окон. В первый момент Сашу больше всего поразило отсутствие лестницы, по которой он спустился столь неудобным способом. Ее не было. Как не наблюдалось вообще ни единого отверстия в стене. Все это освещалось тусклым масляным светильником, стоящим на полу.
— Добро пожаловать, — торжественно произнес голос.
— Спасибо, — автоматически ответил Саша. И глупо спросил:
— А вы где?
— Здесь. А с кем вы, по-вашему, разговариваете?
— Не знаю.
— Ах, да! — Раздалось резкое шипение, и перед Сашиным изумленным взором материализовался полупрозрачный кувшин тонкого зеленого стекла. — Простите, увлекся. Забыл, что по пятницам необходимо принимать вид.
— Вид чего? — Еще глупее переспросил Саша, чувствуя некоторое неудобство оттого, что приходится разговаривать с посудой.
— Это неважно, — небрежно ответил кувшин. — Вид. Чего угодно. Важно, чтобы было на чем остановить взгляд. Вас устраивает?
— Нет, — честно признался Саша.
— Почему?
— Я не привык разговаривать с неодушевленными предметами.
— Какая чудовищная дискриминация! — возмутился кувшин. — Не хотите ли вы сказать, что разговариваете только с животными и растениями? — Он внезапно рассыпался на тысячи зеленых осколков, которые тут же поднялись в воздух и превратились в пчелиный рой.
— Нет, я… — Саша опасливо покосился на пчел, которые кружились вокруг его головы.
— Слава Богу! — выдохнул голос, и на полу вновь появился кувшин, — а то я уж испугался…
— Я хотел сказать, что привык разговаривать только с людьми, — смущенно закончил Саша, ожидая нового взрыва негодования. И не ошибся.
— Что?! — Кувшин покачнулся и упал. Упаси Боже жить в таком мире, где кухонная утварь запросто треплется с тобой на философские темы и чуть что валится в обморок! Надо сказать, кувшин довольно быстро взял себя в руки (если можно, конечно, применить это выражение) и снова стал ровно. — Вы предлагаете мне, — теперь в голосе явно слышались истерические НОТКИ, — принять облик ЧЕЛОВЕКА?!
— Совершенно не обязательно. Вы меня совсем не смущаете в таком… виде, — поспешил успокоить кувшин Саша.
— Спасибо. — Кувшин чуть приподнялся над полом и проделал плавный круг по комнате. Видимо, собирался с мыслями. — Итак, как вам у нас нравится?
— Пока не знаю. Все очень необычно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
