— А чего ж его терять? — пожимая плечами, ответил Саша с интонацией простецкого парня. — Чего имеем…
— Ох, прибедняетесь, ох, прибедняетесь, Александр Юрьевич! — Карлик игриво погрозил ему пальчиком. — Имеете, имеете. Что, разве не за этим сюда пришли?
— За чем? — Саша спросил совершенно искренне.
— Не доверяете. Презираете. — Алексей Иванович обидчиво сложил губки бантиком. Бантик у него при этом получился сухой и мятый.
— Ну, если вспомнить, при каких обстоятельствах мы с вами расстались в прошлый раз, наверное, не странно, что я не кидаюсь к вам в объятия. — Саша снова пожал плечами и сразу вспомнил Дрягина. Вот кого бы сюда…
— Валерия Ирбисовича? — живо откликнулся Алексей Иванович на Сашину мысль. — С нашим удовольствием! Желаете прямо сейчас пригласить?
— Я думаю, не стоит, — промямлил Саша тоном ученика, которому директор школы предлагает немедленно вызвать родителей.
— Как скажете.
"Ну ты и гнида, — подумал Саша, радуясь возможности мысленно отвести душу, — мерзкий старик! Это ж надо — такую рожу гнусную придумать! И во рту — помойка".
— В данном случае, уважаемый Александр Юрьевич, абсолютно неважно, что у меня во рту, — ядовито ухмыльнулся карлик. — И на ваше негативное ко мне отношение ничуть не повлияла бы самая голливудская улыбка. — Он раздвинул свои тонкие губы еще шире, и Саша, содрогнувшись, увидел два идеально ровных ряда сверкающих зубов.
Точно. Так, пожалуй, еще гаже.
— Вот видите!
И откуда ты вообще взялся на мою голову?
— Неточное выражение. — Алексей Иванович таки докачался своим шлепанцем, что тот свалился на пол. Карлик, кряхтя, наклонился, продолжая говорить:
— Не «на» вашу голову, а «из» вашей головы! Я — ничто иное, как порождение вашей фантазии. — Он развел своими цыплячьими лапками. — Вам хотелось видеть врага таким. Максимально противным и жалким, так, чтобы в случае чего и придушить одной рукой. Пожалуйста. Вот он я. Можете начинать прямо сейчас. — Алексей Иванович с готовностью вытянул из воротника желтую морщинистую шею.
Вот еще. Охота была руки пачкать.
— Боитесь? — с любопытством спросил карлик.
— Нет. Просто не пойму, зачем это мне вас душить?
А вообще-то мысль неплохая. Да вот только — чего я этим добьюсь?
— Верно, — одобрил ход Сашиных мыслей Алексей Иванович. — Ничего. А посему я предлагаю: сесть, так сказать, за стол переговоров, покончив на время с оскорблениями. Даже и мысленными.
— Вот тут ничего не могу вам обещать, — искренне признался Саша. — Но постараюсь сдерживаться.
— И на том спасибо. Присаживайтесь, — карлик указал рукой на второе кресло. — Ну-с, — обратился он куда-то в сторону, — что мы имеем?
Саша еще не успел сообразить, что происходит, а знакомый голос его проводника уже тянул занудливым голосом:
— Самойлов Александр Юрьевич, 33 года, разведен. Ближайшие родственники: мать, младшая сестра. Работает четвертым механиком на рыболовном судне.
Саша спокойно слушал, не понимая, к чему затеян весь этот спектакль. Его неугомонный спутник на сей раз превзошел сам себя, превратившись в допотопный магнитофон-приставку «Астра». Кратко изложив скучным голосом Сашину биографию, «Астра» как-то странно хрюкнула, дернув пленку, и заговорила бодрее:
— Психика неустойчивая, раним, мнителен, страдает комплексом неблагодарного сына, мужа-неудачника, нереализованного отцовства, коммерсанта-простака. Гипертрофированный романтизм, профессиональное зазнайство. Речевые нарушения урбанистического типа. Интеллект вялый, незадействованный. Алкоголизм — стадия первая, законченная. — Саша понял, что краснеет. — Желание подвигов — выше среднего, способности — ниже среднего. Предпочтительный вариант — Героический Одномоментный сильной мотивации, окрас романтический. Совокупная потенция — 0, 41. Отклонение от Стандарта: желаемое — 0, 87, реальное — 0, 05. Рекомендации положительные.
Саша чуть было не встрял с вопросом, что означают эти цифры, но прикусил язык.
Алексей Иванович молча и равнодушно выслушал кляузную «Астру» и снова уронил свой тапок.
— Все, — с сожалением произнесла "Астра".
Карлик молчал.
Молчал и Саша, чувствуя себя раздетым догола.
Через несколько минут Алексей Иванович сдержанно покашлял в кулачок и нетерпеливо взглянул на Сашу.
— Что? — спросил тот, не узнавая своего голоса.
— Я жду.
— Чего вы ждете? Чтоб я, в натуре, здесь разделся? Вам еще на мою голую задницу охота посмотреть?
— Не интересуюсь, — сухо ответил карлик. — Я ждуэ чтобы вы наконец сообщили, зачем сюда пришли.
— Да? — искренне удивился Саша. — А я как раз собирался задать вам этот же вопрос: зачем я здесь?
— Ты что — ничего ему не объяснил? — сердито обратился карлик к… нет, не к магнитофону. Теперь наш неистощимый выдумщик и фантазер принял форму сантехнического фаянсового чуда вполне определенного назначения.
— Я не успел, — ответил он густым булькающим голосом, и в памяти тут же всплыло старинное, студенческих времен: "за стеной хлопотливо забормотал унитаз". — Вы сами приказали: дать ему осмотреться, привыкнуть, а уж затем подружиться и поговорить по душам. Вот я и…
— Всю жизнь мечтал иметь в друзьях говорящий унитаз, — вполголоса заметил Саша.
— Не хотите как хотите! Для вас же стараюсь! — обиженно булькнул проводник и снова превратился в зеленую каплю.
— Если вам не трудно, — сдерживая смех, попросил Саша, — вы не могли бы снова превратиться в гербарий? Мне этот образ понравился больше всего.
— Пожалуйста. — Вы когда-нибудь видели, как пожимает плечами ваза с цветами? Жаль, жаль… Незабываемое зрелище. Хотя с говорящим унитазом, конечно, не сравнить.
— Вы зря устраиваете весь этот фарс, — устало произнес Алексей Иванович. — Поразительная несерьезность… — Тут его голос окреп, Саше даже показалось, что где-то зазвучало эхо. — Вы, Самойлов Александр Юрьевич, прибыли сюда для того, чтобы, как вы считаете, сразиться и победить неведомых пришельцев, посягнувших на ваши души. Так?
— Так. — Саше захотелось встать.
— Я думаю, нет смысла больше притворяться и играть в детские игры. Вижу, вижу. Дай вам волю, вы бы тут же устроили какое-нибудь бестолковое сражение с наспех выдуманными драконами. Так вот. Ничего этого не будет. Хотя… какие-то разумные зерна можно отыскать и в ваших так называемых сказках. — Карлик потер лоб. — Для начала хочу вам сообщить — так для общего сведения, — что никакой неприязни к вашей цивилизации мы не испытываем. И никакого вреда вам не причиняли и не причиним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
