— Ничего любопытного. Я, кстати, хотел спросить: этот гонг на ужин меня случайно не касается?
— Касается, касается! Мы как раз сейчас направляемся в столовую. Вы голодны?
— Я бы поел, — признался Саша.
— Искренне за вас рад. Не забывайте только, что сегодня пятница.
Как ты меня достал со своей пятницей, черт бы тебя подрал!
— А почему мне не следует об этом забывать?
— Потому что, боюсь, сегодня процесс поглощения пищи не вызовет у вас адекватных вкусовых ощущений.
— Не понял. Что значит — адекватных? У вас что — рыба со вкусом мяса?
— Не старайтесь сбить меня с толку своей казуистикой. Если вы хотели тонко пошутить, вам это не удалось.
— Я не хотел шутить.
— Тогда прошу вас следовать за мной.
И Саша последовал. Но перед самым выходом не смог удержаться — подошел к торшеру и резко его поднял. Как и следовало ожидать, никаких проводов, уходящих в пол, он там не обнаружил. Лампочка весело светилась сама по себе.
— Что-то не так? — озабоченно спросил кувшин.
— Да как вам сказать… Просто я привык к несколько другой конструкции.
— Пустяки, — заверил его кувшин. — Так гораздо удобней.
Путь в столовую занял не более пяти минут, так как теперь коридоры были хорошо освещены. Единственной неприятной деталью опять стало поведение кувшина. Который пустился в дорогу, приняв вид студенистой капли, двигавшейся конвульсивными рывками примерно на уровне Сашиного лица. Не забывая при этом трепаться без умолку.
— Переизбыток информации. Вот главная проблема любого мало-мальски динамично развивающегося сообщества. Опыт показывает, что самые совершенные системы гибнут именно от переизбытка информации!
— Ну-ну, — хохотнул Саша, опасливо проходя мимо комнаты с бронированной дверью, — динозавры, например. Книжек перечитались и повымерли все.
— Динозавры? — Зеленая капля притормозила, задумавшись. — Вы имеете в виду этих крупных пресмыкающихся, страдающих замедленностью нервных импульсов?
— Почему "этих"? — удивился Саша. — Как раз очень даже «тех». Не припомню точно, когда с ними приключилась такая неприятность, но точно — о-очень давно. Поэтому они уже ничем не страдают.
— Да, да… — Рассеянно согласился проводник. — Ничем. А вот пример вы привели неудачный. Я говорил о динамически развивающемся сообществе. А ваши динозавры, простите, никуда не развивались.
— Тьфу, да почему же они мои? — совершенно развеселился Саша.
— Ну не мои же! — очень убежденно отреагировала капля, поворачивая направо. — А вот и столовая. Милости прошу.
Столовая представляла собой длинную мрачную комнату с низким деревянным потолком и огромным камином. Саша сел перед единственным столовым прибором, чувствуя себя настолько же неловко, как если бы уселся перекусить на краю футбольного поля. Студенистая капля — его назойливый собеседник — непринужденно устроился прямо на столе, изображая на этот раз вазу с цветами. Никто Саше не прислуживал, блюда появлялись сами собой и так же исчезали.
Проклятие! Теперь я, наконец, понял смысл той дурацкой фразы про адекватность (или неадекватность?) моих вкусовых ощущений. Какая тут, к дьяволу, адекватность! — вкуса просто не было! То есть — абсолютно! Та самая жареная рыба, и тушеные почки, и салат из морковки с чесноком — все это пахло, пахло, пахло, но на вкус… Промокашка. Вот как это называется. Хорошо вымоченная промокашка.
Саша, который набросился было на еду, буквально через минуту озадаченного жевания повернулся к говорящему букету:
— А где у этой еды вкус?
— Вкус-то на месте, уважаемый гость. Но вы, видимо, забыли, и я вновь напоминаю вам, что сегодня — пятница!
— Вот что, говорливый ты мой гербарий, — угрожающе начал Саша, переходя на «ты», — а ну-ка, немедленно объясни мне, что у вас тут за заморочки с днями недели и как это все отражается на качестве пищевых продуктов!
— Объясняю, — торопливо согласился «гербарий». — В соответствии со строгим недельным распорядком, по пятницам единственным отключенным чувством является чувство вкуса.
— Так, — задумчиво произнес Саша. — Я, кажется, начинаю понимать… В четверг не было света. Значит…
— Вы на правильном пути, — подбодрил его букет. — У вас хорошо развито логическое мышление. Я не премину сообщить об этом начальству.
— Значит, по четвергам у вас отключают зрение?
— И зрение, — поправил букет.
— То есть… — Саша быстро прикинул про себя, — в понедельник у вас тут вообще ничего не видно, не слышно и не вкусно?
— Совершенно верно! Понедельник — день отды ха. Зрение, обоняние, осязание, слух, вкус — все чувства отдыхают.
— А во вторник? С чего начинаете врубать?
— Простите?
— С какого чувства начинаете?
— С осязания.
Саша мысленно порадовался за себя, что очутился в этом специальном мире к концу четверга.
— Попробуйте вино, — гостеприимно предложил букет.
— Спасибо. Я лучше водички попью. Все равно никакой разницы, — отказался Саша.
— Напрасно, напрасно, у нас великолепная коллекция вин. И, скажу вам по секрету, я лично считаю, что виноделие — одна из самых полезных и перспективных отраслей человечества.
Нашел секрет! Саша криво улыбнулся букету и взял высокий бокал с красным вином. Ну и что? Одно расстройство. Вода, подкрашенная чернилами. Хоть с градусами, надеюсь, они здесь ничего не сотворили?
Да нет, похоже, что нет. В животе приятно потеплело, а после пяти-шести глотков и настроение стало повышаться.
— Надеюсь, завтра я смогу насладиться вашими винами в полной мере, — заметил он, любезно улыбаясь букету.
— Завтра?
— Следуя вашей логике, завтра все мои чувства будут при мне? — расширил свой вопрос Саша.
Букет в замешательстве поерзал по столу и даже потерял форму, снова став каплей.
— К сожалению, на данный момент я не уполномочен обсуждать с вами ваше ближайшее будущее…
— А ЧТО вы уполномочены обсуждать? — поинтересовался Саша. Логичней, кстати, было бы спросить: КЕМ уполномочен?
— Ну-у… Ваши привязанности, способности, гм, гм, притязания…
— Что, что? Какие это еще притязания?
— В частности, я должен был выяснить ваше отношение к подвигу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
