чтобы новобранцы не разбежались при первом же столкновении. – отдал приказание Эдмунд, натягивая поводья Камрита и разворачивая товарища назад.
Так и получилось, что две армии теперь прекрасно могли видеть друг друга и по достоинству оценить возможную силу противника. Местность здесь была ровная, практически не было холмов и оврагов, что делало просторскую конницу едва ли не самым смертоносным оружием. В тоже время королю было прекрасно известно, что у вражеского воинства находится мощная элефантерия из нескольких десятков неустрашимых зверушек, которым подобная местность также была подобно манне небесной. И всё же общая численность андальских сил в два раза превышало ту, что могли выставить против него наёмники, дорнийцы и немногочисленные штормовики в этом противостоянии. Дорнийцев после сражения с Тарли осталось едва ли с десять тысяч и столько же имелось у Золотых мечей. Ещё около пяти тысяч всадников смогли кое-как наскрести штормовые лорды, но главной опасностью разумеется оставался зелёный дракон, что показательно сделал несколько кругов над крепким замком, после чего приземлился во внутреннем дворе крепости. Размер его Гарденера не сильно впечатлил, да и вряд ли когда-либо смог, ведь в своё время ему доводилось наблюдать полёт самого Балериона, пусть это и стало одним из последних, что он увидел в прошлой жизни.
Вот только объяснить это обычным людям Эдмунд никак не мог, замечая тень страха на лицах новобранцев и обычных воинов, собравшихся у походных шатров. Его гвардия по виду сохраняла спокойствие, но Гарденер видел, как сжались кулаки Корбрея при взгляде на полёт огнедышащей ящерицы. Что сказать, таргариеновский выкормыш добился нужного эффекта и уже заранее выиграл своему войску прибавку к морали, а андалов оставил в жёстких минусах. И откуда только берутся подобного рода сравнения? В любом случае единственное, что мог сделать для своих людей король так это сохранять видимые уверенность и спокойствие, иначе всё может пойти ровно так как и ожидает враг.
Сегодняшним днём битва не могла состояться никоим образом, благодаря давней и весьма своевременной традиции в начале провести некое подобие переговоров, а уже после преступить к рубке голов. За это время была надежда на то, что воины смогут хоть немного привыкнуть к присутствию легендарных тварей и столь необычных для Вестероса существ навроде тех же элефантов, чей шум в виде рёва и свиста хобота доносился даже до их удалённых позиций. Пока что люди не были готовы к назревающей битве и это стоило учитывать. Хорошо бы вообще приступить к атаке ночью, чтобы на всякий случай воспользоваться привилегией избранника Семерых и бросить в бой все доступные ему магические силы, но если раньше подобное провести ещё было возможно, то теперь его армия в основе своей состояла из рыцарей и тех, кто глубоко ценил те же рыцарские традиции. Однако была ещё одна проблема, о которой стоило позаботиться заранее.
- Сир Барристан, - обратился он к магистру Сынов Воина, что присоединились к нему в это походе в виде воинского контингента из нескольких тысяч человек. – Возникнут ли, какие-либо проблемы, если вам придётся скрестить клинки с Эйгоном на поле боя? – сразу взял быка за рога король, обращаясь к старому рыцарю в традиционных доспехах святого ордена.
- Могу вас заверить, ваше величество. – обратил на него свой взор бывший гвардеец, восседая на своей лошади. Гарденер пока не собирался направляться в свой шатёр, а потому подозвал к магистра в себе, продолжая наблюдать за местностью из конного седла. – Моя рука не дрогнет.
- Уверены? – на всякий пожарный уточнил он, продолжая питать некие сомнения.
- Абсолютно. Тот же вопрос мне задал верховный септон перед отъездом. Я заверил его, да и сам в этом полностью уверен, что клятва и служба перед Семерыми намного важнее, чем клятва перед троном и правящей семьёй, от которой остались одним лишь воспоминания. И конечно же мне трудно принять то, что принц Эйгон может быть действительно жив. – отвернулся от него рыцарь на чьём лице всего на мгновение промелькнула скорбь.
- У него есть дракон. – резонно заметил Гарденер, припомнив одно из самых главных доказательств, что использует Молодой Гриф для своей легитимности.
- У волантийцев тоже. – в той же манере ответил ему Селми, как раз перед тем, как на плечо короля уселся Воин, что с самого момента прибытия войск занимался разведкой и наблюдением за вражескими силами.
- Хм. Судя по всему, уже сейчас вы сможете убедится в подлинности юноши самолично, магистр. Прошу за мной, наступило время почесать языками. – схватился за поводья Гарденер и пустился вперёд прямо по дороге.
Вслед за ним держало курс всё ближайшее окружение короля на время кампании. Корбрей, Рокстон, а теперь ещё и Селми были главными действующими лицами и теми немногими, которым дозволялось быть подле короля на время переговоров. Воин заметил выехавшую из замка небольшую группу сопровождения, отчего поспешил немедленно сообщить о ней, так что к обмену любезностями с врагами Эдмунд был готов заранее, и словно бы только этого и ждал. Естественно, ему хотелось посмотреть в глаза всем тем, кто вознамерился посадить на новый Железный трон не то самозванца, не то действительно одного из последних потомков безумной семейки.
Встреча эта произошла ровно посередине между вражескими войсками и присутствие некоторых из представителей Таргариена заставило Гарденера изрядно удивится, да и не его одно. Эдмунд подозревал, что Паук мог легко уйти сухим из воды и так-то оно и оказалось. Евнух был одет в дорожный плащ и имел непривычно серьёзное выражение лица, а также холодный взгляд, что был брошен в его сторону во время встречи. Ещё одним неожиданно объявившимся в мире живых мертвецом оказался никто иной, как Тирион Ланнистер. Карлик явно находился под алкоголем с самого утра и это уже было не столь удивительным. Взгляд его был чуть заплывшим, но при этом он весьма уверенно держался в седле без посторонней помощи.
Также тут имелось ещё несколько людей, которых Гарденер смог опознать только по письменным и устным описаниям. Навроде того же рыжеволосого и слегка седого Коннингтона, королевского наставника, а также главу Золотых мечей Гарри Стрикленда, что был одет в золотую броню и имел множество знаков отличий, не оставляя сомнений в вопросе определения его личности. Как ни странно, представителя от Мартеллов среди этого сборища не наблюдалось. Неудивительно, впрочем. Ведь вскоре вместе с вестью о поражении Тарли пришло и известие о гибели Красного Змея. Связав два и два, было легко определить, что даже перед
