желание навестить их и посмотреть, что это за секты такие. Хотелось собственными глазами увидеть источник, дарующий вечную жизнь. Любопытство, не дающее покоя. Откуда взялись невероятно сильные старички, и что вообще за центр миров такой? Многие в Альведэ тоже считали, что живут в самом центре, но, как выяснилось, всегда найдётся рыбка покрупнее.
Возвращаясь к нашему фургону, я свернул к окраине лагеря, где заметил любопытную картину. Обособленно от других, на подстилке из нарубленных веток и укрывшись сразу двумя одеялами, сидел мастер Кве. Точнее, он завтракал хлебом и сырым мясом. Держа в одной руке пару лепёшек, а во второй — часть бараньей ноги, откусывал поочерёдно и с аппетитом жевал. Вчера мы с ним так и не поговорили. Я его поздно вечером увидел, когда лагерь на ночлег остановился. Попросил людей с горы Ракку, чтобы они его не гнали и покормили. Пусть и ящер, но он мастер, обладающий уникальной способностью определять силу и мощь артефактов. Он мне неплохо помог заработать целую гору золота. Не встреть я его в Альведэ, вряд ли бы сумел продать даже пару колечек из коллекции светлоликих.
— Мастер Кве, — поздоровался я на его родном языке.
— Хозяин Василий, — обрадовался он, откладывая завтрак и быстро вытирая руки о край плаща.
— Никаких хозяев, — быстро сказал я. — Я тебя не покупал, на работу не нанимал, поэтому обращайся просто по имени. В крайнем случае можешь «влады́кать», меня это уже не так раздражает, как раньше.
— Начальник? — спросил он. Надо пояснить, что слово, которое употребил мастер Кве, использовалась для обозначения должности именно начальника или бригадира, задача которого заключалась только в том, чтобы подгонять нерадивых работников.
— Ты точно решил с нами пойти? — спросил я. — В Альведэ тебя Танис на руках готов был носить и деликатесами кормить.
— У него удачи нет, — сказал Кве, словно высказал общеизвестный факт. — А у начальника Василия удача есть. Редкие артефакты сами к нему в руки идут, значит, и шанс встретить бога выше.
— Если имеешь в виду, что отправиться на тот свет и предстать перед своим божеством, то шанс действительно большой, — улыбнулся я. — Ты учти, что мы в красный мир идём, где люди и демоны чаще всего воюют.
Он пару раз моргнул, не совсем понимая, что я хочу этим сказать. Святая простота, таким невинным взглядом милостыню просить хорошо, никто не откажет.
— Ладно, присмотрю за тобой, а то сгинешь или прибьют ненароком. Условий, как у Таниса, не обещаю. Ты как дорогу переносишь, не устал? Поспеваешь за людьми?
— Уставать — это хорошо.
— Завтракай, не буду отвлекать. И в пути старайся держаться поближе к нашему фургону, чтобы не потеряться. Я Ханну предупрежу.
— Есть подарок для начальника, — сказал он, подтягивая заплечную сумку к себе.
Засунув в сумку руку едва не до локтя, он выудил несколько колец, связанных толстой золотой цепочкой, посмотрел на них удивлённо и бросил обратно. Со второй попытки он вытащил сучковатую палку, украшенную резьбой и обильно залитую лаком. Посмотрел с неменьшим удивлением и так же быстро сунул обратно. Наконец, нащупав нужное, он вынул чёрный стеклянный шар, размером с большой грецкий орех. Очень похоже на вулканическое стекло, тщательно отполированное и идеально круглой формы.
— Клептоман ты синекожий, — вздохнул я, принимая шар. — У Таниса стащил всё это барахло?
— Кто? — посмотрел он удивлённо, словно был ни при чём.
Глядя в невинные глаза ящера, оставалось только вздохнуть, что я и сделал. На ощупь шар оказался неожиданно тёплым. А если смотреть на просвет, то внутри что-то колыхалось, напоминая маленький огонёк свечи. Я даже слегка потряс шаром, наблюдая, как колышется пламя.
— И что это? — спросил я. — Артефакт? Опасный?
Мастер Кве закивал, затем замотал головой и снова закивал.
— Ты головой не тряси, отвалится, — рассмеялся я. — Толком говори, что делает?
— Магию поглощает и горячим становится.
— Походный обогреватель? Полезная штука. Хорошо бы нам в какой-нибудь северный мир не забрести, а то у меня из тёплых вещей только шерстяная ночная рубашка владыки.
Махнув рукой мастеру Кве, я направился к фургону, где меня уже ждали. Второй завтрак за утро я проглотил с не меньшим аппетитом, что и предыдущий, запивая его целебными травами. А лагерь к этому времени спешно сворачивали, готовясь к долгому переходу. Ещё во время путешествия к Альведэ отряд приноровился работать слаженно. Каждый знал, что ему делать, куда идти и как не мешать другим. Небольшую сумятицу внесли разве что фургоны, телеги и лошади, но даже с ними управились без проблем. Стоянку свернули минут за двадцать, и мы снова двинулись по холодной равнине куда-то на север.
Первые прыжки в сторону красных миров прошли удачно. В том смысле, что на нашем пути не попадались пустыни и непроходимые джунгли. Это немного радовало, и большой отряд с энтузиазмом шёл дальше, проходил сквозь разломы и вставал небольшим лагерем, чтобы Стоки мог определить наше местоположение и проложить дальнейший маршрут. Затем всё это повторялось, снова и снова. За пятнадцать скучных и почти однообразных дней я сбился со счёта, через сколько миров мы прошли. Наверное, единственный, кому путешествие доставляло удовольствие, был Стоки. Он чертил новую карту, делал наброски и что-то записывал в большую тетрадь. Оказывается, он неплохо умел объяснять, рассказывая, как ориентируется в пространстве миров, как выбирает направление и как открывает очередной разлом. Для каждого перехода нужно было выплавлять особый диск из кровавого золота, учитывая десяток различных параметров. Стоки использовал для этого особый набор заготовок в виде зеркальных рун, а иногда и делал их, вырезая из дерева. Но одно я понял точно, быть картографом невероятно сложно. К примеру, лорд Гарот, имеющий степень магистра, как-то обмолвился, что он бы не смог вести отряд по мирам, двигаясь в нужном направлении. Его попытки открывать разломы напоминали бы хаотичные прыжки, в надежде попасть в нужное место.
Спустя пятнадцать дней, когда энтузиазм людей немного поугас, мы угодили в первый недружелюбный мир. Заходя в разлом, я ожидал увидеть всё ту же серую равнину, преследующую нас последние два дня, но, выпав с той стороны, угодил прямо в разгар снежного бурана. Ледяной ветер бросил мне в лицо охапку колючих снежинок и едва не повалил в сугроб. Рядом кричали люди, спеша убрать от разлома фургоны, чтобы оставить место идущим следом. Используя силу, их толкали вперёд, пробиваясь сквозь метровый слой снега. Я тоже не остался в стороне, помогая подчинённым Айн Ханны сначала распрячь лошадь, офигевшую от такой резкой смены погоды, а потом просто поднял наш фургон вместе с девушками и перенёс подальше от разлома.
Первое
