попадают только к двадцати годам.
— Ты сейчас со мной споришь или с собой? — Харон оторвался от созерцания торговой площади и повернулся к старому другу.
— Ну куда ему во внешний двор без закалки тела? Или ты его сразу к источнику допустить хочешь?
— Есть задумка, — ответил Харон, положив на столешницу небольшой молочно-белый камень, напоминавший слезинку.
— Торопишься, — сказал Элиас, возвращаясь к тому, с чего они начали разговор.
Старики выпили по чашечке отменного вина, помолчали. Почти весь лунный цикл они ходили кругами по мелким мирам в созвездии Альведэ, но никак не могли прийти к единому мнению. Их спор всегда заканчивался на том, что молодой парень, попавшийся им на глаза, одновременно и подходил для того, чтобы стать учеником секты, и не подходил по ряду причин.
Почти одновременно старики посмотрели на север, сквозь ближайшее высокое здание.
— Вот именно поэтому, — сказал Элиас тоном, говорящим, что он был прав.
Харон молча встал, забрал со столешницы белый камень и шагнул в вертикальную линию серебряного разлома. Элиас тихо выругался, бросил на столешницу пару золотых монет и ушёл следом, пока проход не закрылся. Прыжок оказался довольно дальним, вокруг замерцали проносящиеся мимо миры, как маленькие яркие звёздочки. В итоге из разлома он вышел над холодной снежной равниной. Из-за низких серых туч сложно было сказать, утро сейчас или день.
Бросив взгляд вниз, Элиас увидел лагерь путешественников. Несколько телег, фургонов и тёмных палаток, которые удобно встали полукругом на утопленной в снегу площадке. Взгляд сразу притянул участок снега, покрытый кровавыми пятнами. Люди в одинаковой одежде стягивали тела рогатых демонов в кучу. Судя по всему, снизу вспыхнула драка, очень скоротечная для малочисленных демонов.
Последовав примеру Харона, Элиас спустился ниже, к одному из фургонов, откуда тянуло кровавой магией. А ещё слышался спор на повышенных тонах. Тон задавала девушка с приятным голосом, говорившая на незнакомом языке. Харон поднял руку, прикасаясь к едва теплившемуся дару молодого парня, находившегося там же.
— И какой от тебя тогда толк?! — снова сердитый девичий голос. Незнакомый язык стал неожиданно понятным, отчего Элиас вздрогнул, словно получил озарение. Удивлённо покачав головой, он вновь посмотрел на жёсткую ткань тента фургона. — Ты же говорила, что можешь видеть своё будущее? Неужто в нём нет Василия?
— Он сегодня не умрёт, — ещё один молодой женский голос, но более спокойный и выдержанный.
— У него дыра в груди размером с кулак! — судя по заминке, девушка либо всплеснула руками, либо пыталась показать на рану. — Даже с помощью бабушки он до полудня не протянет.
— Значит, он убрал символ с моей спины, избавив от болезненной смерти.
— Если будешь так говорить, я тебе её обеспечу.
— Успокойтесь, — вмешался строгий женский голос. — Криками и дракой ему не поможешь.
— Я точно ничего не могу сделать? — снова девичий голос, но уже приглушённый. — Может, поделиться кровью?
— Это убьёт его ещё быстрее.
— Но он уже брал немного моей крови. Я ведь чувствую её внутри него.
— Лишь слабый отголосок…
Старики переглянулись. Харон разжал кулак, демонстрируя молочного цвета камень в форме слезинки. Элиас задумался на минуту, поглаживая бороду, затем кивнул. Ему эта идея не нравилась, и даже наоборот, но расстраивать старого друга он не хотел. Впервые за много лет он увидел во взгляде Харона искорку азарта и предвкушения.
— Но сразу после этого мы вернёмся, — сказал Элиас. — Нам нельзя долго находиться рядом со смертными.
Харон лишь махнул рукой, спускаясь ко входу в фургон, рядом с которым стояла молодая женщина с фиолетовыми глазами, наблюдавшая за стариками. Она поспешила сдвинуть жёсткую ткань полога, чтобы Харону было проще подняться внутрь.
⠀⠀
*⠀⠀*⠀⠀*
Резко проснувшись, я машинально сел, сбрасывая с себя тёплую шкуру. Последнее, что запомнилось, как мне в грудь врезается рогатая голова старика. Эта мысль заставила поморщиться и коснуться солнечного сплетения. Опустив взгляд, я ожидал увидеть рану или большой синяк, но ничего такого не было. Небольшой светильник под потолком фургона давал достаточно света, чтобы понять, что глаза меня не обманывают.
Полог фургона открылся, пропуская Зои и холодный воздух. Увидев меня, она бросила в сторону тёплые вещи и бросилась обниматься.
— Холодная, — я едва не застучал зубами, когда она стиснула меня в объятиях. — А что вообще случилось?
Она слегка отстранилась, чтобы поцеловать меня сначала в одну щёку, затем в другую и только потом отпустила. Совсем немного смутилась, поправила платок на голове.
— Ты ещё спрашиваешь, — она покачала головой. — Тебя чуть не убили. Эти рогатые демоны…
Она добавила ещё пару выражений на языке красного мира, звучавших красиво, но оскорбительно по отношению к рогатым.
— Одежда моя где? — спросил я, оглядываясь и ожидая увидеть Сайми или Салме, протягивающих наряд владыки. — Холодно так сидеть. Мы всё ещё в снежном мире?
— Всё ещё, — кивнула она и поспешила на помощь, выуживая мою одежду из-под одеял. — Люди для тебя фургон выделили. Жаль, что не такой большой, как у нас. Вечер уже, а на ночь глядя идти опасно. Но у меня для тебя три хорошие новости.
— А что рогатые? — спросил я, принимая одежду. — Спасибо.
О них Зои говорить как раз и не хотела. По её словам, я ещё упасть не успел, а их главному уже в глаз нож всадил кто-то из людей с фиолетовыми глазами. Плохо, что он успел во мне дыру огромную пробить рогом, и я бы умер почти сразу, если бы не госпожа Асгейл. Она какую-то магию крови использовала из разряда семейных секретных техник, чтобы продлить жизнь. А рогатых к этому времени перебили всех. Если они и пытались использовать магию, то люди с горы Ракку этого не заметили, расправившись со всеми за считанные секунды. И меня это почему-то огорчило. Вспомнился взгляд девушки, какой-то обречённый, словно она знала, чем всё закончится.
Что касается хороших новостей, то первая заключалась в том, что магистр Стоки нашёл-таки дорогу в мир Зои. Сказал, что сможет доставить всех за один переход, но до него далеко идти и лучше дождаться утра. Вторая новость была связана с третьей и моим неожиданным выздоровлением. Пока я был в беспамятстве и готовился отойти на тот свет, появилась знакомая парочка стариков. Что они сделали, Зои не знала, так как они говорили на непонятном тёмном языке, но в результате я не только выжил, но и стремительно поправился.
— Они передали, — сказала Зои, протягивая мне письмо. — Что пишут?
Я пробежал взглядом по строчкам старых символов, затем машинально сунул в складку пояса.
— Пишут, что я на ровном месте умудрился им задолжать, — сказал
