разными мужчинами и выпутываться из неприятных ситуаций. Она была осторожна и ориентировалась на улице, даже когда была под кайфом. Как и большинство проституток Рочестера, она работала в прибрежном районе между Лейк– и Лайелл-авеню, который славился оскорбляющими глаз магазинами, барами, книжными магазинами для взрослых и другими свидетельствами городского упадка.
Дотси предпочитала оральный секс, полагая, что это защитит ее от СПИДа. По той же причине она отказывалась встречаться с незнакомцами, латиноамериканцами или чернокожими и старалась поддерживать клиентуру из «постоянных клиентов». Обычно она оказывала свои услуги в автомобилях или в любимом мотеле рядом с межштатной автомагистралью 490, где ее знали и не давали в обиду.
В 17:15 ветреным мартовским днем она ушла от своего сутенера и отправилась на работу на Саратога-стрит, за углом от Лайелл-авеню, в район, где проститутки и клиенты собирались в любое время суток. Рочестер был городом «чистых», хорошо оплачиваемых производств, таких как «Кодак», «Ксерокс» и «Делко», и там можно было зарабатывать деньги как на улице, так и под крышей. Бойфренд не переживал – бизнес есть бизнес.
К двум часам ночи Дотси не вернулась, но ее 38-летнего любовника это не насторожило. Она и раньше пропадала на целую ночь; иногда одно «свидание» приводило к другому, иногда она слишком увлекалась крэком и забывала свой адрес, а иногда вваливалась на рассвете с деньгами или наркотиками, спрятанными в одежде или на теле. В таких случаях он конфисковывал ее активы, что часто приводило к дракам и временным расставаниям. Однажды он сломал ей нос, и она ушла, но, как обычно, сутенер и проститутка воссоединились благодаря общности интересов – крэку, пиву и сыну.
Проснувшись на следующий день и поняв, что Дотси все еще нет дома, бойфренд обошел улицу, но никто из постоянных клиентов не видел его женщину со вчерашнего вечера, когда она исчезла в сером фургоне последней модели, коричневом «Бронко» или же компактном светло-голубом автомобиле; при свете дня воспоминания людей на улице, как правило, не были четкими. Он понял, что она могла отработать во всех трех автомобилях и не только. Никто не смотрел и не вел учет, предприимчивая проститутка была способна обслужить пятнадцать – двадцать клиентов за ночь. А Дотси была не только предприимчива, но и испытывала острые финансовые трудности. Она задолжала одному из своих клиентов четыреста долларов и пыталась избежать встречи с ним и некоторыми другими своими кредиторами.
Ранним вечером бойфренд отвез своего маленького тезку к сестре. Для Дотси было необычно оставлять ребенка на такое долгое время, и отец мальчика впервые начал беспокоиться.
Когда прошло еще три дня, он посовещался с сестрой Дотси Кэтлин, которая уже знала, что случилось что-то серьезное, потому что у нее на руках был необналиченный социальный чек Дотси. Сестра подала в полицию Рочестера заявление о пропаже без вести за номером 91980.
В городской полиции знали Дороти Блэкберн – ее саму и ее бойфренда несколько раз задерживали по мелочам, – и некоторые полицейские относились к ней даже с уважением за ее суровый профессионализм. Ее описание читали и перечитывали на перекличках: белая женщина, двадцать семь лет, рост метр пятьдесят два, вес сорок три килограмма, каштановые волосы, карие глаза, кожа светлая, без особых отметин или татуировок, одета в белые кроссовки, белые носки, коричневую с белым кроличью куртку, выцветшие джинсы и черную толстовку с капюшоном. Были проверены ее квартира на Лайелл-авеню и популярные заведения, такие как ресторан «Маркс Тексас Хотс». Служащий в ее обычном мотеле на автомагистрали 490 сказал, что ее не было по меньшей мере неделю, и это тоже было непохоже на нее – отсутствовать так долго.
Копы заподозрили, что дело тут нечисто.
14.
Через неделю после исчезновения Дороти Блэкберн офицер по условно-досрочному освобождению Леонард Дефацио сделал запись в досье Артура Шоукросса: «Все по-прежнему. РМУ получила развод и компенсацию в размере ста долларов в месяц. Медицинское консультирование отмечено. Ш. заявляет, что, по его мнению, консультации ему больше не нужны. Однако из-за деликатности дела условно-досрочно освобожденному было рекомендовано повторно связаться с психотерапевтом Гэри Маунтом в Центре Дженеси. Условно-досрочно освобожденный также сообщил, что собирается получить водительские права».
15.
Два дня спустя, утром 24 марта, бригада рабочих заглянула в ручей Салмон-Крик в отдаленной части парка Нортгемптон, общественной игровой площадки в нескольких километрах к северо-западу от Рочестера. Дороти Блэкберн числилась пропавшей без вести уже девять дней, и ее друзья были убеждены, что она мертва. «Никто бы не мог удерживать Дотси у себя так долго», – объяснил один из них.
Рабочая бригада проверяла, нет ли в ручье мусора, который мог засорить водопропускную трубу, и тут один из мужчин указал на манекен, покрытый слоем ила. Манекен был прислонен к куску бетона странной формы, который, по-видимому, был пропавшей домашней базой с бейсбольного поля. Рабочие не сомневались, что видят перед собой очередную выходку скучающих подростков.
Пока бригада пыталась придумать, как вытащить предмет с середины ручья, небольшой дождь превратил снег в слякоть. Манекен был одет в джинсы и толстовку, ноги частично погрузились в мелкий зимний сток, голова наполовину скрывалась под ледяной гирляндой сорняков и кустарника.
Один из мужчин достал стальные грабли, зацепился за петлю ремня на джинсах и подтянул находку к берегу. В поле их зрения появилось лицо, и рабочие поняли, что смотрят на замороженное тело. У женщины были густые брови, полные губы, темные вьющиеся волосы и слегка неровные зубы. Ее левый глаз был закрыт. На ней были джинсы, толстовка с капюшоном и белые кроссовки марки «Сода попс». Ее темно-синий топ был задран от пояса. За исключением закрытого глаза, никаких признаков борьбы не было.
В морге Кэти Лафлеш опознала свою сестру Дороти Блэкберн, и полиция занялась любовником Дороти – отчасти потому, что он был последним, кто признался, что видел ее живой, а отчасти потому, что избивал ее, о чем все хорошо знали. Когда его алиби подтвердилось, полицейские опросили некоторых постоянных клиентов Дотси: Дона, бизнесмена, владельца черного пикапа; Стива, белого мужчину лет тридцати пяти, хозяина «Кадиллака»; безымянного канадца, который носил бейсболку, одевался как фермер и заплатил ей сотню долларов в час за то, чтобы она полежала рядом с ним, притворившись мертвой; Роджера, который жил со своей матерью в пригороде Рочестера; Дэйва, у которого был большой дом и куча денег и который любил покурить с ней и ее парнем до того, как она его «обслужит»; Джима, пятидесятилетнего сменного рабочего «Кодак», который позволял сутенеру ездить на его машине,
