он из Уотертауна, не знала о его семье.
Моя дочь Линда сказала, что, по слухам, Арт вроде бы убил человека, который убил или переехал его сына, но в «Бронья продьюс» много чего рассказывали. Я не знала об этом, и мне было все равно. Я любила его. Я не знала, что он убил двух детей и что это разлучит нас. Я уже взяла на себя ответственность, одолжив ему свою машину, потому что у него все еще не было водительского удостоверения.
Двадцать пятого марта я поехала забрать с работы его и мою дочь Лоретту, и Арт спросил, можно ли ему сесть за руль. Так мы и ехали – Лоретта и двое моих маленьких внуков сидели сзади, а я впереди, рядом с Артом, – и тут нас обогнала и поморгала фарами патрульная машина.
– Ну все, на хер, мне кранты, – сказал Арт.
Конечно, я не знала, что пропала какая-то женщина и что Арт цеплял шлюх, когда брал мою машину напрокат. Он казался слишком опрятным для такого. Арт остановился не сразу, поэтому я сказала:
– Притормози, милый. Нам не нужны большие проблемы. В крайнем случае он выпишет тебе штраф.
Полицейский выписал ему штраф за вождение без прав и отсутствие детских сидений, и мне пришлось сесть за руль. Я высадила Арта, ожидая увидеть его позже, но в ту ночь он не подъехал на своем велосипеде и не постучал в окно моей спальни, как обычно. Он бросил меня. Прошло много времени, прежде чем я узнала почему. Из-за того штрафа в восемьдесят пять долларов у него были неприятности с надзорным офицером: он изменил жене и в нарушение условий условно-досрочного освобождения находился в машине с маленькими детьми. Роуз тоже подняла шум.
Так я потеряла Арта. Я проплакала много ночей, гадая, что случилось, но он никогда не любил ничего объяснять.
18.
К 1 апреля 1988 года, через двадцать семь дней после убийства Дотси Блэкберн, душитель «вышел из депрессии», как он сам писал об этом позже, и устроил еще одно представление для Гэри Маунта, доктора медицины, психолога, который обследовал его в клинике психического здоровья Дженеси почти девять месяцев назад и порекомендовал прочитать популярное исследование мужской сексуальности.
В ходе этой второй оценочной сессии Маунт, похоже, сделал вывод об устойчивом прогрессе поднадзорного: «Во-первых, он намерен жениться на своей подруге и сообщает, что их сексуальные отношения значительно улучшились. Она значительно похудела благодаря диете и чувствует себя более компетентной, поэтому они больше не испытывают сексуальных трудностей… Социальная адаптация показывает значительное улучшение… Он восстановил контакт со своими родителями, живет в приятной квартире со своей девушкой и, кажется, завел друзей. Ему удалось скрыть свое тюремное прошлое и таким образом избежать преследования со стороны журналистов и других лиц и не стать объектом насмешек. Также он сообщает, что у него все хорошо на работе, где он занят полный день… и скоро получит прибавку к жалованью. Короче говоря, у него нет никаких реальных жалоб, и он пришел на собеседование только по просьбе надзорного офицера».
Далее психолог отметил, что, «согласно отчету поднадзорного, повторения каких-либо импульсов или склонности к поведению, из-за которого он провел годы в тюрьме, не отмечено». На этот раз Маунт сократил свой диагноз до сексуального садизма, антисоциального поведения и смешанного расстройства личности, поверив на слово поднадзорному, который заявил, что больше не страдает от заторможенного сексуального возбуждения, аноргазмии и вторичной импотенции.
Маунт также упомянул склонность душителя игнорировать определенные темы и уход от ответов на прямые вопросы. Он отметил «нежелание и неспособность участвовать в лечении в настоящее время», но и это сопротивление не помешало душителю произвести на психолога впечатление человека «добродушного», «компанейского», «довольно теплого», высказывающего «справедливые» суждения, демонстрирующего проницательность и «средний уровень» интеллекта.
В заключении говорилось: «Я сообщил, что он может связаться со мной по собственной инициативе, если почувствует необходимость в постоянной помощи для решения каких-либо личных проблем. На данный момент я не планирую назначать дальнейших визитов и не считаю, что его следует принуждать к психотерапии».
Через месяц после этого Шоукросс вышел из своей квартиры и направился через Александер-стрит в ту же больницу Дженеси, чтобы пожаловаться на сексуальные трудности, которые он скрывал от Маунта. Главной проблемой пациента, по словам пары диагностов, была «сексуальная дисфункция», проявляющаяся «ретроградной эякуляцией». Врачи рекомендовали принимать по таблетке аспирина в день.
Когда лекарства не помогли решить проблемы в сексуальной жизни, Шоукросс обратился в рочестерскую компанию «Юролоджи эссошиэйтс».
В отчете по результатам обследования сказано, что он «ощущает отсутствие эякуляции», отмечены «периодические приступы головокружения» и «низкое кровяное давление». Врач указал на «сильную эрекцию и хорошее ощущение оргазма», а также на «легкий простатит» и «рассеянные лейкоциты».
Пациенту прописали мощный антибиотик тетрациклин. Но, как позже сообщил Шоукросс, в спальне после этого ничего не изменилось. Он сказал Роуз, что проблема может заключаться во внутреннем семяизвержении, а она заметила, что он был более, чем когда-либо, напряжен.
19. Фред Бронья
Всю весну 88-го тот парень делал все, о чем мы его просили. При этом странности его становились все заметнее, хотя я особого внимания и не обращал. Другие рабочие доставали его из-за Клары Нил, поэтому мой брат Тони подошел к нему и спросил напрямик:
– Арт, ты трахнул ту старуху?
– Да. Натянул, как струну банджо, – ответил Шоукросс.
– Ты больной, приятель, – сказал Тони.
Шоукросс только рассмеялся.
За те годы, что мы вели бизнес, у нас завелось много друзей среди копов, и всякий раз, когда кто-то из них появлялся, Арт отходил подальше, стараясь не попадаться им на глаза.
Тони заметил это после того, как Лоретта Нил сказала ему:
– Разве ты не видишь, что Арта никогда нет поблизости, когда приходят твои приятели из полиции?
Несколько дней спустя Лоретта снова обратилась к Тони:
– А ты знал, что Арт был в тюрьме?
– Да, – сказал Тони.
Арт действительно в самом начале сказал нам, что сидел в тюрьме, но не сказал, за что, и мы не спрашивали, потому что в нашем бизнесе хороший работник – большая редкость, а докапываться до остального не принято.
– Так ты знаешь, за что он сидел? – не унималась Лоретта.
– Наверное, за ограбление или что-то в этом роде.
– А я думаю, его посадили за убийство.
Тони будто мешком по голове огрели. Он подошел к парню и прямо ему в лоб:
– За что ты сидел в тюрьме, Арт?
Тот так спокойно отвечает:
– Пока я был во Вьетнаме, пьяный водитель сбил мою жену и сына, и
