муж и мама с Кларой чего-то хотят добиться, а я пока не понимаю, чего именно. Не бери в голову.
— Я не собираюсь игнорировать твои проблемы. Я не заботился о тебе раньше и теперь желаю помочь. Всё, что только могу. Если хочешь, поговорю с твоей мамой…
— Нет! — останавливаю я. — Этого я точно не хочу. Я и сама с ней общаться не хочу после всего. Впрочем, неважно. У тебя тут хорошо, но мне ехать нужно. Я не очень люблю по темноте ездить…
— Как пора? Ты не останешься переночевать? — разочаровывается отец.
— Я бы с радостью, но…
— Какие но? Мира, пожалуйста! Оставайся! А утром пойдем на рыбалку! Ты так любила рыбачить, когда была маленькая.
Кусочек из прошлой жизни тут же появляется перед глазами.
— Это ещё маленькая рыбка, Мира, совсем как ты.
— Совсем как я? — удивилась я.
— Совсем как ты! — задел меня отец указательным пальцем за нос, заставляя засмеяться. — Поэтому мы отпустим её. Пусть живёт долго.
Я возвращаюсь в реальность и смотрю на него. Пожимаю плечами, выдавливая из себя улыбку. На самом деле мне кажется, что впечатлений для первого раза много. Но отец ведёт меня в комнату, и я не могу отказаться.
— Тут Лена с мужем останавливалась. Это была её комната. Мы можем вынести все её вещи, — предлагает отец.
Мы проходим через зал и оказываемся в небольшой уютной спальне. Справа у стены стоит раскладной диван, а слева, напротив дивана, письменный стол. На нём лежат пяльцы с канвой, нити и схема вышивки. Я подхожу ближе и смотрю на фото, которое Лена вышивала перед смертью.
Я вглядываюсь в вышитые лица, и дыхание перехватывает. Глаза начинает печь от навернувшихся на них слёз. Не знаю, почему отреагировала именно так. Слишком остро.
— А это муж Лены? — спрашиваю я на выдохе.
— Да. Это Ваня. Хороший мужик. Жаль его, отпустить не может он Леночку… Любит её до сих пор.
Я киваю, глядя на счастливые лица, и теперь я понимаю, почему он стал таким: одичалый, грубый, ушедший в себя…
* * *
Утром просыпаюсь рано, несмотря на то, что в выходной день можно было поспать подольше в своё удовольствие. Уже выработалась привычка, и глаза открываются ещё до звонка будильника. В голове полнейший штиль, скорее из-за того, что я ещё не проснулся окончательно. Что-то подначивает отказаться от идеи ехать к тестю, но я пытаюсь победить лень. Привожу себя в порядок и выхожу из дома.
В супермаркете рядом с домом закупаю всё необходимое: маринованное мясо для шашлыков, сок, хлеб, овощи, зелень. Подумываю, стоит ли взять алкоголь, но решаю, что прекрасно обойдёмся без него. Рассчитываюсь на кассе, сажусь в машину, выбираю любимую музыку и еду. Дорогу и без навигатора отлично помню: мы с Леной частенько ездили в гости к её отцу. Она только взрослая узнала, что Евгений Петрович ей не биологический отец на самом деле, но ей другой и не нужен был: любила она его, даже больше матери.
До деревни добираюсь быстро. Паркую машину и выхожу, расправляя плечи. Местные тут же выползают из своих дворов и косятся в мою сторону. Наверное, уже ставки делают: нашёл я замену Лены или нет, один приехал или с барышней. Прям противно. Достаю пакеты из багажника и ставлю машину на сигналку, мало ли какая корова захочет почесать об неё рога, так моя девочка её заранее отпугнет и не позволит не себя покуситься.
— Здравствуйте! — киваю я соседке и ныряю во двор, сбегая от вопросов, которые она готовилась задать.
Ласка бежит ко мне навстречу и чуть не сбивает с ног, ставя передние лапы мне на грудь. Она так быстро выросла… Или просто я настолько долго не появлялся тут? Ставлю пакеты и принимаюсь играть с ней, почёсывая за ушком. Ласка опускается на ноги и виляет хвостом, заглядывая в пакеты. Я забыл купить её любимые охотничьи колбаски, поэтому просто развожу руками.
— Прости, милая. Забыл… Совсем вылетело из головы!
Она отворачивается и убегает за бабочкой. Как маленький игривый котёнок, в самом деле. Прикрываю на секунду глаза от нахлынувших воспоминаний. Лена мечтала о большом доме, чтобы мы могли жить там с детьми и завести собаку, непременно хаски. И я исполнил её маленькую мечту — подарил щенка Евгению Петровичу, чтобы ему было о ком заботиться, потому что видел, как он начинает таять на глазах.
— О! Зять приехал! — выходит мужчина на крыльцо и улыбается.
Я давно не видел его таким весёлым. После предательства жены и смерти Лены он ушёл в себя, стал хмурым, а тут так и напрашивается вопрос — неужели мой тесть влюбился? В таком случае я его только поддержал бы — плохо человеку жить одному. Думаю об этом, а внутри что-то покалывает, словно напоминает — сам разве не один?!
Поднимаю пакеты, заношу их на крыльцо, пожимаю тестю руку и пытаюсь улыбнуться. Солнце палит так ярко, что приходится щуриться, чтобы не ослепнуть.
— Как у вас дела? Выглядите хорошо! — говорю я, ныряю под навес крыльца и присаживаюсь на пригретую скамейку.
Евгений Петрович занимает место в кресле, закидывает ногу на ногу и кивает. Он и правда выглядит счастливым.
— Дочку свою нашёл, наконец-то… Младше Леночки на год. Вот, приезжала вчера, поговорили по душам.
О своей младшей дочери тесть пару раз заикался, и я предлагал ему помочь найти девушку, но он говорил, что из-за своей трусости упустил момент, когда она росла, а теперь уже она вряд ли простит.
Я искренне рад тому, что они всё-таки воссоединились.
— Это здорово! Вы хоть ожили!
— Ой, и не говори, Ваня. И тебе бы пора пойти дальше…
Он говорит это каждый раз, и каждый раз я отвечаю, что не готов, а сейчас ничего не говорю, просто пожимаю плечами. Не знаю почему, скорее всего, не хочу портить момент его радости своим трауром, который до сих пор не отпускает.
— Можно я немного отдохну, а потом шашлычки организуем. На рыбалку вечерком же пойдём?
