к коленям, задирая подол платья.
— Что ты…
Лалиэн резко замолкла, когда Кириан подался к ней, переместив ладони на ее бедра. Прикосновения обжигали, а его дыхание на лице пьянило. Лалиэн прикрыла глаза, растерянная и взволнованная происходящим. Больно, почему так больно? И почему слезы текут по щекам? Она замотала головой, когда его губы мимолетно коснулись ее губ. Что-то не так. Это неправильно!
— Я не могу тебя найти, любимая, — зашептал он, а мимолетные поцелуи обжигали влажные щеки, клеймили шею и спускались к груди, когда его руки спешно снимали платье с плеч. — Где ты? Где? Скажи, и я найду тебя. Ну же, любимая, где ты? Ты же помнишь, мы на пути…
— К Митрилу, — приглушенно отозвалась Лалиэн, уцепившись за единственную здравую мысль.
Окружающее плыло, а сознание заволакивала вязкая дымка.
— К Митрилу, — согласился Кириан, опрокидывая ее на землю и нетерпеливо разрывая на ее груди платье.
Лалиэн тихо всхлипнула, попыталась прикрыться. А его губы продолжали целовать, продолжали требовать ответа:
— Где именно, Лалиэн? Где вы? Скажи мне… Ответь!
Глава 18
Лучница
Лалиэн резко подскочила на спальнике, обхватила плечи руками, судорожно хватая ртом воздух. Дыхание сбивалось, а сердце, казалось разорвется под шквалом противоречивых эмоций. Сон все еще не отпускал, будто продолжаясь и в реальности. Фразы, окружающий мир, детали сновидения растворялись, но ощущения не уходили. Поцелуи словно клеймо горели на шее и груди. Она все еще чувствовала фантомную тяжесть тела Кириана и нетерпеливые прикосновения. Всхлипнув, Лалиэн прикрыла пылающее лицо ладонями и тихо заплакала, не совладав с чувствами.
Это ведь сон? Не может быть иначе. Кириан умер, его должны были казнить сразу после их отбытия. Тогда почему все было таким реалистичным? Ведь она искренне верила, что с корнем вырвала чувства к нему из сердца. Да, остались шрамы, они ныли и кровоточили, часто напоминая об ее ошибках. Но чем больше времени проходило, тем меньше она вспоминала о нем. А события в море заставили совсем забыть о душевных терзаниях. Так почему же сейчас, в тот момент, когда она уверилась, что излечилась от болезненной тоски?
А ощущения не покидали. В какой-то момент показалось, что слышен явственный шепот Кириана. Лалиэн подскочила со спальника и побежала к пруду. Рухнула у каменистого берега, больно ударяя колени. Но боль отрезвляла, отгоняла туманное марево сна. Зачерпнув в ладони прохладной воды, она плеснула ей себе в лицо. А потом вновь и вновь, не обращая внимания на то, что ворот рубашки промок. Пальцы дрожали, а она раз за разом обмывала прохладой щеки и губы. Рванула и рубашку на груди, путаясь в рукавах отбросила ее в сторону и широким взмахом руки плеснула водой на шею и грудь в попытке стереть чужие прикосновения.
— Лалиэн? — раздался за спиной голос Дайроса.
Тихий, но она все равно вскрикнула в испуге. Вся сжалась, пытаясь прикрыться. Ладонь зашарила по земле в поисках рубашки и только тогда Лалиэн увидела, что та почти исчезла в воде у берега.
— Тебе приснился плохой сон? — Дайрос подступил к ней со спины. На плечи опустилась согретая теплом его тела куртка. — Я видел, как ты вскочила. Не хотел беспокоить, но тебя долго не было.
Ах да, точно, он сегодня дежурит в ночь. А она даже не заметила. Вообще ничего не видела, когда убегала.
— Да… — глухо отозвалась она. — Кошмар, — и, как бы она ни стыдилась своей слабости, с уст сорвался всхлип.
Дайрос присел рядом с ней, а через секунду она оказалась в надежных объятиях. Короткая вспышка изумления сменилась волной благодарности. Вцепившись в рубашку на его груди, она зажмурилась, смаргивая слезы, и прижалась к нему. Глубоко вдохнула ставший привычным мускусный аромат его кожи. И близость другого мужчины обволокла, словно кокон, защищая и стирая навеянные сном ощущения.
Наверное, поэтому Лалиэн запрокинула голову, а потом и приподнялась. Дайрос коротко вздохнул от неожиданности, когда она прижалась своими губами к его губам. Замерла, впитывая в себя эти ощущения и чувствуя, как фантомные поцелуи забываются, растворяются, оставляя измученный разум. Скользнув губами по колючей щеке, она прошептала на самое ухо:
— Обними крепче. Сильнее. До боли.
И Дайрос послушался, обнял так, что затрещали ребра, а с уст сорвался тихий всхлип. Лалиэн уткнулась носом в районе изгиба его шеи и задышала часто-часто, вдыхая его запах. Дайрос был большим, горячим и надежным. И даже этих тесных объятий было недостаточно. Хотелось забраться ему под кожу, спрятаться от всего мира и забыть те мгновения странного сна. Дайрос с тяжелым вздохом опустил голову. Только когда кожи коснулось его дыхание, Лалиэн поняла, что куртка сползла, обнажая спину и плечи.
— Лалиэн, я же не железный, — хрипло прошептал он.
Оказалось, смущение лучше всего отгоняет сонные иллюзии. Ойкнув, Лалиэн отстранилась, поняв, что буквально распростерлась на груди Дайроса. А потом стало еще хуже, потому что кокон уединения лопнул под деликатное покашливание Александры.
— Простите, что мешаю, но вернитесь, пожалуйста, к лагерю. Не могу понять, что происходит, но мы с Ривеном на всякий случай возводим дополнительную магическую защиту.
— Для чего? — Дайрос поправил куртку на плечах Лалиэн, а потом сместился, закрывая ее своей спиной. — Ты что-то чувствуешь?
— Воздействие. Но не на меня, — Александра резко замолкла. — У вас все в порядке? — спросила уже настороженно.
Воздействие. Магическая защита. Ее сон. Догадка ударило обухом по голове, разметав на мгновение мысли.
— Мне снился сон, — пролепетала Лалиэн, еще не до конца осмыслив происходящее.
— Что тебе снилось? — Александра обогнула Дайроса и присела на корточки напротив Лалиэн.
Слабый свет луны не позволял разглядеть ее лица, но вот глаза сияли ледяными гранями в полумраке, заставляя ежиться от ощущения присутствия постороннего.
— Мне снился Кириан, — шепотом произнесла Лалиэн, боясь посмотреть на Дайроса.
— Что он сделал, Лали? — тоном Александры можно было крошить скалы.
Столько холода и злости Лалиэн не слышала никогда.
Лалиэн замотала головой, обняв плечи руками. Даже не будь здесь Дайроса, она бы ни за что не решилась описывать произошедшее во сне.
— Сволочь, — рыкнула Александра, ударив в чувствах ладонями по земле. — Ты сказала ему где мы? — она задала вопрос после кратких раздумий.
Лалиэн окончательно убедилась, что сон не был сном.
— Я рассказала ему все, даже куда направляемся. Прости меня, — Лалиэн так сильно закусила губу, что по подбородку потекла горячая струйка крови, а из глаз полились слезы.
Жалкая идиотка. Они так старались уйти от преследования и избежать боя, а из-за ее слабости все старания пойдут насмарку.
— Не смей просить прощения, — жестким
