середине рассказа его внимание привлек вращающийся стеклянный куб на постаменте в центре зала. Внутри куба на пожухшем пергаменте сияла темно-фиолетовая руна. Ее спиральные линии извивались в причудливых завихрениях.
— Что это за руна? — задумчиво спросил Джино, считая количество линий в ней. Их было несколько сотен. Уровень руны определенно был Сложным. Еще его удивлял странный цвет. До этого он видел только серые руны.
— «Поглощение». Так называется эта руна. Сэр Гилберт Найт двадцать пять лет назад принес ее из своих странствий за стеной. Говорят он нашел ее в одном из осколков измерения пустоты и подарил нашей гильдии. До сих пор никто не смог раскрыть свойств руны, так как при ее активации ничего не происходит. Начертить ее тоже никому не удалось из-за ее сложности. Но судя по всему, она хранит в себе немалую силу.
— «Алисия, даже прожив тысячу жизней я не стал любить тебя меньше. Мой долг перед тобой неискупим! Гримстроук», — прочитал Джино приписку под руной.
От слов написанных под руной веяло силой даже большей чем от самой руны. Джино почувствовал как глубоко эти слова воздействуют на него.
Кто такой этот Гримстроук? Насколько же сильно Гримстроук любил Алисию, если пронес любовь к ней через тысячу жизней? Что же такого для него сделала Алисия, если тысячи жизней мало для искупления долга? Джино замер, поражаясь силе отношений этой пары.
— Никто не знает кто такой Гримстроук, но все сходятся в том, что это великий начертатель древности, — голос Геллоу вывел Джино из задумчивости. — Об Алисии же даже догадки не получается строить. Эта надпись лишь усиливает ореол загадочности руны поглощения. Глава гильдии издал указ, что тот кто сможет начертить поглощение и раскрыть ее свойства, станет следующим главой.
Внезапно все присутствующие засуетились. Песок в часах закончился и подошло время экзамена. Дверь экзаменационной аудитории отворилась и все вошли внутрь. Джино зашел вслед за ними.
— Удачи! — подмигнул ему напоследок Геллоу.
Участники экзамена расселись за парты в аудитории. Перед ними лежали пустой свиток и набор для начертания. В аудиторию вошел старик с огромной бородавкой на носу. Судя по значку он являлся старейшиной гильдии.
— Правила экзамена просты. Тот, кто сможет начертить рунный узор не менее чем из пяти структурных элементов считается, прошедшим и получает статус подмастерья. Всем все ясно?
Джино поднял руку.
— Простите, а каковы критерии для получения статуса мастера?
Старейшина нахмурился.
— Сколько тебе лет? Да, тебе, молодой человек. Я тебя здесь вижу впервые.
— Шестнадцать, простите, но как это связано с моим возрастом.
— А это связано с тем, что ты слишком заносчив. Для становления мастером нужно начертить рунный узор не менее чем из десяти структурных элементов. У меня ушло на это тридцать два года, ровно в два раза больше чем тебе. Так что забудь мечты о становлении мастером, и стань хотя бы подмастерьем. Времени вам — до падения последней песчинки.
Старейшина в раздражении сел за преподавательский стол и перевернул песочные часы. Судя по их объему, они отсчитывали один час.
— Ну и баклан же ты, — толкнул Джино в бок курносый парень за соседней партой. — Я здесь уже восьмой раз и до сих пор не сдал. А ты хочешь вот так сразу и в мастера. Ну-ну, мечтай.
Джино озадаченно сидел над своим свитком. Он не знал, что имеется ввиду под структурными элементами рунного узора, не могут ведь это быть просто пять линий в руне. Видя недовольство экзаменатора, он не решился уточнять, что это значит. Скорее всего здесь имеется ввиду рунное слово, состоящее из пяти рун. Единственным рунным словом из пяти рун, которое он знал, было «Джаггернаут».
Если структурные элементы — это руны, тогда не удивительно, что экзаменатору потребовалось тридцать два года для становления мастером. Джино даже боялся представить, какое слово должно быть, чтобы вмещать в себя десять рун. Становление мастером действительно сложно. Джино внутренне пожурил себя за то, что задал такой глупый вопрос. В его возрасте это нереально.
Не видя другого выбора, он активировал на ладонях руны памяти. Джино надеялся, что это не считается жульничеством, но на всякий случай не стал показывать их всем открыто.
Благодаря рунам памяти, он за пять минут вывел рунное слово на свитке. В этот раз он чертил «Джаггернаута» дольше чем, когда делал это для Крейго, так как из-за волнения элементы отрисовывались медленнее. Вытерев пот со лба, Джино взял свиток, подошел к столу экзаменатора и дрожащей рукой положил свиток перед ним. Затем вышел из аудитории.
Старейшина даже не взглянул на него.
Остальные чертили руны на порядок дольше. Только спустя сорок минут они начали по очереди выходить из аудитории.
Как только из нее вышел последний участник экзамена, старейшина подвинул свитки к себе. Он чувствовал себя раздраженно. Бородавка постоянно трепыхалась на его лице. Среди сдававших он ни в ком не видел потенциала. Обычное отребье, многие из которых приходили уже далеко не в первый раз. Зачем только глава назначил его экзаменатором. Пустая трата времени.
Старейшина начал проверять экзаменационные работы. Он мысленно активировал нарисованную в них руну. И если она не начинала светиться или светилась не полностью, то выкидывал ее. Также он выкидывал свитки, в которых пытались мухлевать и писали с подсветкой. Все руны были элементарными, из пяти или шести линий. Старейшина просмотрел почти все. Лишь одна руна была нарисована как надо, лишь один удовлетворял требованиям экзамена. Все остальные свитки улетели в мусорную урну.
На столе остался лежать последний кусок пергамента. На нем было написано «Джино».
Это же тот заносчивый юноша с зелеными глазами, который начеркал что-то за пять минут и вышел из аудитории, вспомнил старейшина. Наверняка отродье какого-то аристократа. Вспомнив Джино, старейшина вновь почувствовал себя раздраженным. Ублюдок сдает в первый раз и такая самоуверенность.
Разве можно начертить целую элементарную руну из пяти линий за пять минут? Или может быть он поиздеваться над ним пришел. От этих мыслей старейшина почувствовал еще большее раздражение. Нет у него столько времени, чтобы всяких идиотов проверять. Ему еще нужно руну из двадцати пяти линий начертить, ту, над которой уже третий год мучается. Но если он ее раскроет, глава повысит его и сделает заместителем.
Старейшина взял работу Джино и не глядя швырнул в мусорку. Свиток не попал в урну, отскочил от стены и упал на пол. Заметив это старейшина хмыкнул.
В зале ожидания все в нетерпении ждали, когда им озвучат результаты. Кто-то хитро улыбался, а кто-то понимал, что ему ничего не светит
