и просто тихонько плакал, глотая собственные сопли. Джино сидел на скамейке спокойно. Он был уверен, что сдаст. Его рунное слово состояло из пяти элементов, это сто процентное прохождение экзамена.
Дверь аудитории отворилась, старейшина вышел наружу и зачитал:
— Экзамен сдал Голубь. Он получает статус подмастерья. На этом всё! Остальные свободны.
Девочка тихо сопевшая на краю скамейки окончательно разрыдалась и, вытирая рукавом сопли, пошла к выходу. Все остальные кроме Голубя тоже.
— Как все? А я⁈ — подорвался со скамьи Джино. — Неужели моя работа не подошла.
— Увы, — развел руками старейшина. — Начертания это не твое. Советую смириться и больше не приходить сюда.
Наблюдавший за всем этим Геллоу положил руку на плечо Джино. Его взгляд выражал сочувствие.
Выйдя из здания гильдии, Джино брел погрузившись в свои мысли. Он никак не мог понять, где ошибся. А если он не мог понять этого, значит его навыки и вправду недостаточно хороши для гильдии. В своей задумчивости, он даже не заметил как врезался в могучего белобородого старика, шедшего навстречу.
— Ой, простите, — сказал Джино и пошел дальше.
Глава 42
Кто такой этот Джино⁈
По дороге назад главу гильдии Винду одолевали тяжелые думы. Погрузившись в них, он не заметил как врезался в идущего навстречу юношу.
— Ой, простите, — извинился перед ним юноша.
— Это ты меня прости, старика, слишком углубившегося в свои мысли, — машинально ответил Винду и ненадолго поразился тому какой внешностью одарила природа мальчишку. Яркие насыщенные зеленым глаза, золотистые волосы. Внешность под стать аристократу.
Разойдясь с юношей, Винду вновь погрузился в себя. По задумке, гильдия начертателей должна была стать первой гильдией Луноцвета, как основанная по указанию самого городского лорда, так и из-за древнего ремесла, которое она практикует.
Но, реальность оказалась куда прозаичнее. Городской лорд после создания гильдии перестал ее поддерживать, а возраст искусства начертания оказался не силой, а слабостью.
Древнее искусство не было оптимизированным. Для того, чтобы руны были эффективными, требовалось вливать в них тонны энергии. Тратить кучу тщательно накапливаемой энергии на какие-то каракули — для клиентов было непозволительной роскошью. А у самих рунописцев были слишком слабые уровни, чтобы хорошо заряжать руны. Второе — они были слишком ограничены в количестве сильных начертаний. У них было много элементарных рун и несколько десятков обыкновенных. И всё. Этого было очень мало в сравнении с другими гильдиями ремесленников.
Сложные и легендарные начертания оказались потерянными во времени, в битве с химерами. Возможно они до сих пор пылятся где-то в руинах разрушенных городов.
Руны гильдии пользовались успехом только у добровольцев на стене. У тех простолюдинов, которые не умели пользоваться эфиром либо были слишком бедны для приобретения более сильных артефактов. Их прямой конкурент — гильдия чароплетов, превосходил их во всем.
Их артефакты были лучше, сильнее, экономичнее. Они были более разнообразны. Их можно было использовать как на стене, так и в обыденной жизни. К примеру для мытья посуды или бритья бороды. Чароплеты каждый день придумывали новые плетения и заплетали их в новые артефакты. В отличие от чароплетов, рунописцы не умели придумывать новые руны. Из-за перечисленных причин большинство клиентов шли к чароплетам.
Древность искусства было единственным, чем могла гордиться гильдия. Но сегодня даже это сыграло с ними злую шутку.
На заседании Верховного совета Кристоф Найт обвинил гильдию в создании печатей раба. По его мнению только она была способна на такое. Винду, используя весь свой опыт, нашел как выкрутиться из положения, признавшись в несостоятельности гильдии, а именно в том, что они не могут чертить сложные узоры. Это спасло их от одного обвинения, но повлекло следующее. Найты принялись обвинять их в бесполезности, в том, что они не могут создать ни одной действительно полезной руны для борьбы с химерами.
В итоге Верховный совет принял решение. Если в течение недели, гильдия не предоставит хоть сколько-нибудь значимую руну для борьбы с химерами, то ее расформируют. А всех мастеров отправят на стену в качестве подмастерьев для чароплетов.
Винду тяжело вздохнул. Гильдия была обречена. Он дошел до здания гильдии. Вошел внутрь. У входа его учтиво поприветствовал Гелоу, прыщавый худенький подмастерье лет двадцати пяти. Фанатик рунописи, но к сожалению без таланта. За десять лет он так и не продвинулся выше звания подмастерья. Интересно, что его вообще держало здесь так долго?
Немного пообщавшись с ним, Винду зашел в главный зал, который встретил его уже приевшейся пустотой.
На скамейках для ожидания не сидело ни одного клиента. Стены зала украшали гобелены с рунами. Это были сильнейшие руны, которые были известны гильдии, но к сожалению они были всего лишь обыкновенного уровня. Глава вздохнул в очередной. Его сердце истекало кровью. Если бы они знали хотя бы несколько более сильных начертаний…
Пройдя немного, он остановился возле стоящего по центру стекляного куба на постаменте. «Поглощение» как обычно своим загадочным видом очаровывало его. Вот она чистейшая красота. Даже цвет линий необычный — мистический.
Интересно почему она называется «поглощение»? Вот бы разгадать эту руну, тогда гильдия сможет выйти из кризиса. Сколько бы Винду ни пытался, он никак не мог понять суть этого узора и выявить последовательность его начертания. Поохав и повздыхав, он шаркающей походкой проковылял в свой кабинет. Он решил засесть там за разгадкой «поглощения». Кто знает, может за неделю у него получится разгадать руну.
Винду достал из стеклянного футляра белоснежное перо. Самопишущее. Это перо было вырвано из хвоста самого Хранителя знаний, и являлось самой драгоценной сердцу главы гильдии вещью. Все самые сложные руны он чертил этим пером.
Он задумчиво покрутил перо в пальцах, водя им себе по лицу.
Ах, да. Винду вдруг спохватился. Сегодня ведь был экзамен, нужно уточнить, может в гильдии наконец-то появился новый перспективный член, который спасет их. Хотя навряд ли. Но все-равно движимый надеждой он вышел из кабинета и направился в экзаменационный класс.
Войдя внутрь он, краем глаза заметил лежащий на полу свиток.
— Ну, как, Шелдон? Есть надежды? — спросил он старейшину с огромной бородавкой на носу.
— Лишь один из семи, — старейшина разочарованно покачал головой. — Да, и тот не внушает надежды. Почерк корявый, удивляюсь, как элементы вообще проводят энергию.
Старейшина тоже заметил, что на полу лежит свиток. Это был свиток того, раздражающего юнца по имени Джино.
— Геллоу, твою мать! Вынеси наконец мусор, — гаркнул он.
В аудиторию вбежал Геллоу и, почтительно поклонившись главе гильдии, взял ведро, подобрал свиток, и понесся прочь.
— Шелдон, пойдем ко мне в кабинет. Тяпнем настойку на крови
