гадючей игуаны.
— Неужели все так плохо, глава?
— Да, наши худшие ожидания оправдались, — Винду снова тяжело вздохнул. Войдя в кабинет, он достал из шкафа бутыль, откупорил ее. По воздуху разнесся терпкий запах спирта вперемешку с металлом. — Если у нас не появится хоть сколько-нибудь значимых рун, гильдию расформируют, а всех членов отправят прислуживать чароплетам.
— Ублюдки, — сплюнул на пол Шелдон. Его лицо затрясло от гнева. — Чтобы идти к чароплетам… К этим отрыжкам химеры. Да ни за что в жизни! Я лучше сдохну чем буду прислуживать им.
Внезапно, из коридора раздался умопомрачительный вопль Геллоу. А через секунду и он сам стоял в дверях, держа высоко в руке свиток.
— Геллоу, гребаный ты фанатик. Ты вошел в кабинет главы без стука.
— Не важно, старейшина. Глава, это все не важно, — произнес он, тряся свитком в руке. — Вот! Вот!
— Что вот?
Шелдон взял у него свиток, раскрыл и замер с открытым ртом.
— Это же… — потрясенно произнес он.
— Что там? — Винду нахмурился, не понимая в чем дело, а затем выхватил свиток у застывшего старейшины, глянул туда и тоже замер с раскрытым ртом.
На развернутом пергаменте сияли витиеватые линии пяти рун, объединенных в одно слово.
— Какая изящная отрисовка каждого элемента. Все повторяющиеся линии начерчены идеально похожими друг на друга. Сколько здесь рун? Одна, две, три… — чем дальше Винду подсчитывал руны, тем шире распахивались его глаза. — Быть того не может… Это же рунное слово, состоящее из пяти рун. Целых пять рун, ты представляешь Шелдон?
Винду держал свиток как величайшее сокровище в его жизни и потрясенно взирал на старейшину с бородавкой на носу. Винду прочитал подпись на оборотной стороне свитка
— Шелдон, кто такой Джино? Это тот, единственный кто сдал экзамен сегодня? Отведи меня к нему срочно, хочу лично познакомиться с таким талантом.
Лицо Шелдона внезапно побледнело, бородовка на его носу задрожала. Он смотрел на имя на свитке как на призрака.
— Шелдон, ты чего молчишь? Неужели ты не рад появлению в нашей гильдии гения? — Винду не понимающе спросил Шелдона. — Руны этого Джино спасут гильдию и наконец возвысят ее среди всех ремесленных гильдий.
Шелдон сглотнул. По его вискам стекали капельки пота, нижняя губа вздрагивала как от нервного тика. Внезапно он рухнул на колени.
— Глава, прошу, простите меня, — Шелдон запричитал, подползая к ногам главы гильдии. — Я старый дурак, был слишком слеп, что не разглядел надежду гильдии и выдворил его.
Винду мрачно посмотрел на скорчившегося у его ног старейшину. Он все понял…
Аура главы гильдии непроизвольно высвободилась наружу, обрушив давление на все что было вокруг. Воздух исказился. Свитки, стулья, мебель разметались по сторонам.
— У тебя есть пять секунд, чтобы все объяснить!
— Глава, я по своей глупости даже не проверив его работу, сказал ему что он не прошел экзамен. Ему на вид лет шестнадцать. Длинные золотые волосы, зеленые глаза, — всхлипывая, Шелдон описывал как выглядит Джино. Слезы вперемешку с соплями стекали по бородавке на огромном носу старейшины. — Он недавно вышел отсюда.
Зеленые глаза и золотые волосы? Винду вспомнил юношу с которым столкнулся у входа. Должно быть это он.
— Молись, чтобы он не ушел далеко! — взревел Винду на Шелдона и стремглав выбежал из здания.
Оказавшись на улице, глава гильдии заозирался по сторонам. Он обежал на спринтерской скорости несколько ближайших кварталов и вернулся назад.
Винду тяжело дышал. Юноши с зелеными глазами и золотыми волосами нигде не было.
Глава 43
Ты просто жалкий ТРУС!
Вечером в своей каморке Джино беспокойно ходил взад-вперед, отмеряя уже в который раз один и тот же отрезок пола. Он никак не мог понять, в чем же он ошибся.
Сегодня в гильдии он идеально написал рунное слово Джаггернаута. Даже лучше чем писал раньше. Но этого оказалось не достаточно, чтобы пройти экзамен. Неужели его навыки недостаточны даже для того, чтобы стать подмастерьем в Гильдии Начертателей?
Тот парень по имени Голубь, который единственный сдал экзамен, видимо монстр начертания раз смог пройти такую сложность.
Глаза Джино сверкнули решимостью.
В таком случае он будет ничем не хуже этого Голубя. Он начертит по-настоящему сложную руну, покажет ее в гильдии и получит доступ к начертаниям, которые смогут изменить свойства эфира для перехода на облачную ступень. План В еще никто не отменял. Он по-прежнему был в силе.
С новым запалом Джино сел за стол, взял тряпку, сходу начертил на ней руну «память» и натянул эту тряпку как бандану на лоб. Недавно он сделал открытие. «Память» работала на теле человека, даже если нарисовать ее не напрямую на теле, а на одежде, которое касается тела.
Джино активировал руну и прикрыл глаза. Через мгновение он погрузился в себя. В свои воспоминания о сегодняшнем дне в Гильдии Начертателей. Он вновь оказался в зале украшенном гобеленами с рунами, а по центру стоял постамент с сияющей фиолетовым светом руной «поглощения».
То что нужно. Он создаст эту руну.
Джино достал писчие инструменты и принялся перерисовывать узор. Медленно шаг за шагом он перенес каждую линию из памяти на кусок бумаги перед тобой. Тонкие извилистые линии под его рукой соединялись в спиральном узоре и сходились по центру.
— Держись, Гримстроук, — расхохотался Джино. — Я воссоздам твое наследие.
Через два часа скрупулезных движений пера Джино наконец перенес чертеж «Поглощения» из воспоминаний в реальный мир.
Оставалось теперь начертить все элементы руны эфирной энергией в правильном порядке. Их насчитывалось более сотни. Джино в задумчивости потер щеку. По самым скромным прикидкам на определение правильной последовательности начертаний путем перебора могли уйти десятки, если не сотни лет.
Это если при каждой попытке отрисовывать руну полностью. Если он будет использовать свой способ, при котором он не полностью чертит руну, а лишь отдельные линии на ней и затем активирует, он справится быстрее чем за год. Но на это все-равно уйдут месяцы. А результат нужно было получить в течение пяти дней. Именно столько времени оставалось до истечения трехмесячного срока установленного хозяином белоснежного пера.
Великие начертатели древности несомненно не были дураками, которые определяли последовательности отрисовки рун путем перебора. У них должен был быть способ делать все намного быстрее.
Джино уставился на узор перед собой, изо всех сил напрягая извилины. В голову как назло ничего не приходило. Через час, схватившись за волосы, он начал бить себя лбом об стол. Тупая башка не предлагала никаких идей. Абсолютно.
Внезапно, после очередного удара головой, его взгляд зацепился за руну на груди, выглядывавшую из-под рубахи. А
