голубое пламя поднялось от рук девочки к кончику дубинки токкэби.
На том месте, где развеялась пыль, возникла горсть черных бусин, которые тут же покатились во все стороны. Кёуль медленно приблизилась к тому месту, где были рассыпаны жемчужины. Среди них также лежала старая кукла. Девочка медленно взяла ее. Присмотревшись, она заметила, что живот был распорот, а внутри лежало что-то вроде листка бумаги.
– Что же это?
Кёуль достала эту старую бумажку. Она оказалась половинкой амулета с какими-то красными словами, написанными на черной бумаге. Девочка впервые видела такие буквы, поэтому не могла понять, что они значат, но от них веяло чем-то зловещим. Кёуль вздрогнула и снова положила амулет внутрь куклы.
Как бы то ни было, дело о плачущем ребенке было закончено.
Кёуль, чувствуя одновременно облегчение и растерянность, еще какое-то время постояла на том месте.
9. Скажи «привет»
Разобравшись с плачущим ребенком, Кёуль поплелась домой. Когда она дошла до улицы, откуда виднелся ее дом, она увидела кого-то рядом с калиткой.
Это были Дасом и Юрий. Девочка сидела возле калитки, а парень стоял рядом с ней и оглядывал окрестности. Вскоре он заметил Кёуль и подошел к ней, оставив Дасом сидеть на прежнем месте.
– Ты не ранена?
Юрий обеспокоенно оглядел Кёуль. Та широко улыбнулась.
– Все в порядке. Я не ранена и полностью разобралась с плачущим ребенком.
– Какое облегчение. Я так волновался, что ты могла пострадать.
– Ха-ха, спасибо за беспокойство.
Юрий вздохнул с облегчением и вернул Кёуль шляпу токкэби. Забирая ее, девочка украдкой взглянула на Дасом. Та стояла у калитки, и на лице ее была растерянность. Кёуль посмотрела на Юрия и спросила тихим голосом:
– А как насчет Дасом? Она не удивилась?
– Она уже почти успокоилась, – Юрий, слегка почесывая шею, кратко объяснил, что произошло у них с Дасом.
– Я рассказал ей о плачущем ребенке. А еще о ловцах иллюзий. Поначалу она не хотела в это верить, но моя визитка ее убедила. А еще она пообещала сохранить секрет.
– Твоя визитка? Та, на которой ты маркером порисовал? И она поверила, увидев ее?
– Эй, я ведь только на словах «ученик», а на самом деле ничем не отличаюсь от официального ловца…
Юрий, похоже, смутился и нахмурил брови, но затем расправил плечи и слегка повернулся к Дасом.
– Как бы то ни было, она о тебе очень волновалась. Почему бы вам не поговорить?
От слов Юрия плечи Кёуль слегка вздрогнули. Она точно собиралась поговорить с Дасом о случившемся в прошлом. Но девочка колебалась, потому что момент наступил раньше, чем она ожидала. Затем ей в голову пришло осознание, что с этой проблемой все равно придется разобраться, поэтому она набралась смелости и подошла к Дасом.
Девочки встали друг напротив друга на небольшом расстоянии. После небольшого молчания первой заговорила Дасом:
– Что стало с монстром?
Кёуль неловко ответила:
– Я его прогнала.
Она хотела говорить естественно, но это было нелегко. И, похоже, Дасом чувствовала то же самое. Она несколько раз пошевелила губами, глядя на Кёуль, а затем с трудом задала вопрос:
– Почему ты мне помогла?
Кёуль совершенно этого не ожидала. Вопрос был настолько очевидным, что она так смутилась, что даже не смогла сразу ответить.
В тот момент, когда она помогала Дасом, она совсем не задумывалась о причинах. Только сейчас она попробовала понять, почему же она это сделала. Но сколько бы она ни размышляла, никакой особой причины не было. В конце концов Кёуль нашла очевидный ответ, в котором не было ничего особенного:
– Потому что ты была в опасности. А я могла тебе помочь.
Почему-то ей показалось, что Дасом не могла поверить в такой ответ.
– Почему? Разве ты меня не ненавидишь? Даже несмотря на те мои слова?
Слова Дасом заставили сердце Кёуль замереть, потому что этого она отрицать не могла.
– Я не могу сказать… Что ты мне совсем не ненавистна, – она поколебалась, но ответила честно. Было бы ложью сказать, что она вообще не ненавидела Дасом. Однако даже несмотря на это, она не хотела больше испытывать это чувство. Ей хотелось положить конец замкнутому кругу неприязни между ними. Кёуль глубоко вдохнула, а затем осторожно произнесла то, что подготовила у себя в голове вчера ночью:
– На самом деле, твои слова очень меня задели. Может быть, даже через несколько лет я буду вспоминать и их, и то, как никчемно я выглядела перед тобой, и от этого мне будет больно.
Дасом вздрогнула. Кёуль подумала, что она, возможно, не захочет слушать эти слова, но все же решила сказать все, что хотела, до конца. Потому что ей казалось, что она никогда больше не сможет быть так же честна, как сегодня.
– Но, если я продолжу тебя ненавидеть, мне будет очень больно. Как будто у меня в груди горит незатухающий жгучий огонь. Я больше не хочу жить с этим огненным шаром. И не хочу страдать от ненависти к кому-то.
Сможет ли она передать Дасом свои истинные чувства? Кёуль продолжила, надеясь, что именно так и будет:
– Ты ведь тоже меня ненавидишь? Думаю, тебе так же тяжело, как и мне.
Наверняка и Дасом тоже испытывала неприязнь к Кёуль. Но она не хотела сейчас выяснять, кто прав, а кто виноват. Она просто надеялась, что они разберутся со своими обидами друг на друга и помирятся. И думала, что Дасом хочет того же. Потому что ненависть к кому-то – это тяжело и мучительно. Может быть, ей было так же больно, как и Кёуль.
– Завтра в школе я с тобой поздороваюсь. Если ты тоже хочешь перестать меня ненавидеть, если хочешь помириться со мной, скажешь мне «привет» в ответ?
Кёуль бессознательно расслабила крепко сжатые кулаки. Она держала их с такой силой, что у нее даже руки онемели. Похоже, Дасом тоже крепко сжимала кулаки. Она нервничала не меньше, чем Кёуль.
– Сейчас я не могу ничего сказать.
Слова, которые в конце концов произнесла Дасом после долгого молчания, не были положительным ответом. Но Кёуль на них не рассердилась. Она подумала, что Дасом тоже нужно время. Ведь и она сама не сразу смогла привести мысли об этом в порядок.
– Хорошо. Я буду ждать твоего ответа.
Дасом кивнула, услышав слова Кёуль. Это выглядело, будто она показывает,
