вздохнул и подытожил:
– Так что я хочу сказать, чтобы ты знала, что это они странные, поэтому тебе не нужно страдать из-за них.
Кёуль на мгновение опустила голову, чтобы перевести дух. Это было нужно, чтобы успокоить дрожь в груди и снова обдумать слова Юрия.
Того, похоже, встревожило прерывистое дыхание девочки. Он вдруг забеспокоился, не слишком ли резкими оказались его слова.
– Хан Кёуль, ты в порядке? Ты ведь не плачешь?
Кёуль снова подняла голову на звук наполненного беспокойством голоса Юрия.
– Нет, нет. Больше я не буду плакать.
Теперь она перевела дух и разложила в голове по полочкам все мысли. Девочка, улыбаясь, поднялась со своего места и сказала:
– Спасибо, Ли Юрий. А ты еще более крутой, чем я думала.
Юрий вдруг замер, затем нахмурил брови и неодобрительно проговорил:
– Ч-что это ты? Давай уже по домам.
Затем он внезапно повернулся спиной и широкими шагами пошел прочь. Что это с ним? Кёуль для начала бросилась за Юрием, но тут увидела, что его уши стали ярко-красными. Вот оно что! У него есть привычка хмуриться, когда ему неловко.
Девочка хмыкнула и пошла за парнем, покачивая плечами из стороны в сторону. Это было неожиданно. Ли Юрий оказался умнее, круче и даже милее, чем она думала. Почему-то ей вдруг захотелось рассмеяться.
Кёуль, расставшись с Юрием, легкой походкой шла домой.
До цели оставалось всего три уличных фонаря. Но когда она приблизилась к первому из них, вдруг что-то случилось. Из-под фонаря начало сочиться что-то черное.
Эти неприятные комки быстро стали слипаться. Поначалу они были похожи на черную грязь, но вдруг встряхнулись и за одно мгновение приняли форму человека. Если посмотреть, не зная, что это, можно было легко принять его за маленького ребенка. Под фонарем, закрывая лицо руками, стояла девочка младшего школьного возраста с завязанными в две косички волосами.
– Уа-а, уа-а, уа-а.
Ребенок начал трясти плечами и плакать. От этого звука аж мурашки побежали по спине. На самом деле это был даже не плач, а просто его имитация. Что-то похожее на механический звук, как у объявлений в автобусах. Все тело Кёуль с ног до головы покрылось мурашками.
Появление плачущего ребенка, которого она совсем не ожидала.
Кёуль попыталась убежать. От плачущего ребенка она почувствовала страх и ужас. А вот он не хотел, чтобы девочка сбежала. В тот момент, когда она повернулась спиной и уже собиралась броситься в противоположном направлении, все уличные фонари вдруг с треском погасли. Кёуль инстинктивно почувствовала, что это не было случайностью. Это плачущий ребенок их выключил, чтобы остановить ее побег.
Как же поступить? Она хотела позвонить Юрию, но, как он и говорил, в месте, где разворачивалась иллюзия, мобильная связь не ловила. На всякий случай она все же достала телефон, чтобы проверить, но, как и ожидалось, на экране была лишь фраза «Вне зоны действия сети».
Телефон не работал, так что она не могла позвать ни Юрия, ни полицию. Кёуль должна была каким-то образом сама сбежать от плачущего ребенка.
Она снова повернула голову и, устремив взгляд на него, начала медленно пятиться. Но ребенок, продолжая закрывать лицо, неспешно направился в ее сторону.
– Нет… Ближе не подходи!
Не обращая внимания на крик девочки, плачущий ребенок в мгновение ока оказался прямо у нее под носом. Она развернулась и бросилась бежать изо всех сил. Но вскоре он снова возник перед ней, поднявшись из-под земли, как и в первый раз.
– Уа-а, уа-а.
Ребенок снова заплакал перед девочкой, будто напоказ. Она поняла, что ей не убежать, поэтому решила напасть на него. Приняв стойку тхэквондо, она бросилась на плачущего ребенка и нанесла удар ногой сверху вниз.
– Хоба!
Ее удар попал точно в цель. Когда нога Кёуль коснулась плачущего ребенка, его руки оторвались от лица. И в этот момент открылось его настоящее лицо.
– Ыкх… – выдохнула пораженная Кёуль. Там, где должно было находиться лицо, не было ничего. Только кромешная тьма, качающаяся, будто волнами. Словно черная, как смоль, тень покрылась рябью, как стоячая вода.
– Хи-хи-хи, будет вкусно, – сказал плачущий ребёнок, глядя на Кёуль. И в этот же момент его тело начало увеличиваться. Девочка, не задумываясь, инстинктивно бросилась к нему. Она знала лишь то, что ей нужно победить его до того, как он увеличится сильнее. Однако каждый ее удар не только не причинял ребенку вреда, но и делал его еще больше. Теперь он совсем утратил человеческий облик и превратился в огромный комок черной тени.
В одно мгновение плачущий ребенок вырос до размеров стены, раскрыл свою черную пасть и бросился на девочку.
– Маленький токкэби, вкуснота. Маленький токкэби, хочу тебя съесть.
Кёуль, уклоняясь от атаки в последний момент, крикнула:
– Маленький токкэби[7]? Что ты такое говоришь?
Плачущий ребенок как-то странно ее назвал. Может быть, он говорит всякую ерунду, потому что он монстр?
Но больше она не могла обращать внимание на то, что говорил ребенок, потому что его атаки становились все быстрее и интенсивнее.
Кёуль осознала, что чем больше она бьет плачущего ребенка, тем сильнее он становится. Не было никакого способа его победить.
Комковатое тело монстра задвигалось, и вдруг откуда-то из него высунулось что-то похожее на черную руку, которая тут же вытянулась в сторону девочки.
– Ты маленький токкэби! Как же я давно вас не ел!
– А-а-ай!
8. Сокровище токкэби
– О чем вообще говорил этот плачущий ребенок? Токкэби? Маленький токкэби? – спросила Кёуль Юрия, как только они добрались до ее дома. Однако парень смутился и не смог легко дать ответ. Он выглядел так, будто услышал трудный вопрос.
Голубое пламя, исходящее из ее рук, да еще и слова плачущего ребенка, что она маленький токкэби. У обычных людей из ладоней никогда не появляется огонь. К тому же в древних легендах, рассказывающих о пламени токкэби, блуждающих огоньках, всегда описывается, что оно голубого цвета. Все слишком точно совпало, чтобы слова плачущего ребенка можно было назвать абсурдом.
Кёуль тревожилась, что она, как и сказал монстр, не человек, а токкэби. А еще вместе с этой тревогой пришло бессильное осознание. Так вот оно что…
С самого детства девочка чувствовала, что отличается от других людей. Она не могла
