Мордрака наедине с людьми. Если бы они объединились против него, возможно, они могли бы что-то сделать, но нет.
— Ты сделал мудрый выбор, — сказал МордракВудсу, отпуская Джози. — У вас будет высокое место среди слуг империи.
Мир вокруг нее исчез, и последнее, что она увидела, прежде чем потерять сознание, был ее босс, низко кланяющийся своему новому повелителю, с довольной ухмылкой на лице.
16
Верикан
Ворча себе под нос, Верикан позволил страже увести себя в глубины дворца. Если они чувствовали какой-либо дискомфорт при мысли о том, чтобы отправить своего принца под домашний арест, они не показывали этого, и крепко держали его за руки, когда уводили. Но это не то, что удерживало его от борьбы.
Определенного знания о том, что Джози умрет, если он будет сопротивляться, было достаточно, чтобы обуздать его, и он чувствовал, как боль и страх съедают его. Его собственная жизнь не имеет значения в сравнении с ее смертью. Не тогда, когда они только что нашли друг друга. Это была боль, которую он не мог вынести.
Аскелон ждал его в своей лаборатории, работая над каким-то сложным аппаратом. Он поднял глаза с самодовольной улыбкой, которая дрогнула, когда он увидел избитое состояние охранников, и Верикан почувствовал слабый всплеск удовлетворения. Это было не так много по сравнению с проблемами, с которыми он столкнулся сейчас, но, по крайней мере, он удивил своих врагов тем, как сильно он смог дать отпор.
Этого было недостаточно, но это было что-то.
— Вы все предатели, — сказал он в знак приветствия. Не было никакого смысла быть вежливым. — Ты больше всего. Скольких наших людей ты убил, чтобы так быстро разбудить этих четырех охранников?
— Я спаситель расы, — сказал Аскелон. В его голосе не было гордости, он сказал это как простое утверждение факта. — Без меня и изменений, которые я внес в системы выживания, мы все были бы мертвы. Думаю, это дает мне немного свободы.
— Это не оправдывает нападения на меня. И это, конечно, не оправдывает ведение войны с невинной цивилизацией.
Аскелон покачал головой, оглядываясь на туман внизу.
— Это было необходимо, Ваше высочество, — сказал он со вздохом. — Я не буду спасать наш народ, только чтобы вы выбросили нашу империю в непродуманной попытке относиться к меньшей расе как к равным нам. Мы должны завоевать Землю, это единственный способ быть уверенным, что мы будем в безопасности. И что у нас будет доступ к женщинам, с которыми мы сможешь увеличить наш вид.
Верикан стиснул зубы, глядя на ученого.
— Ты не можешь восстать против меня и сказать, что верен империи, — сказал он. — Я-Империя, все, что осталось от императорской семьи.
Аскелон усмехнулся, грустно и устало.
— Это не первый раз, когда император живет в уединении, в то время как его советники управляют за него. Вас будут держать в комфорте, и у вас будет ваша пара, Ваше Высочество. Если все пойдет хорошо, к тому времени, когда ваши дети достигнут совершеннолетия, Земля будет в безопасности под имперским правлением, и я смогу передать им контроль над королевством. В настоящее время, однако, ваш человек будет держаться отдельно от вас, чтобы убедиться, что вы не планируете никаких идей о побеге.
— Если ты навредишь ей…
— Ваше Высочество, я не глуп, — перебил его Аскелон. — Она мой рычаг над вами, и поэтому она в полной безопасности, если вы не сделаете что-то, чтобы заставить меня передумать. В любом случае, я не собираюсь причинять вам вред. Я сожалею, что дошло до этого, я надеялся, что вы вырастите в принца, в котором мы нуждались, но вы не оставили мне выбора.
— Ты мог быть верным, — Верикан зарычал. — Это был простой выбор. Набраться смелости довериться мне в управлении нашим народом, и тебе не пришлось бы убивать столько солдат, сколько ты убил, чтобы разбудить этих охранников так быстро.
— Семь, — сказал Аскелон, и выражение боли на его лице было искренним. — Спеша, чтобы мы могли остановить вашу глупость, мы убили семерых наших людей, незаменимых драконов, погибших из-за вас. И еще больше умрет, если я не сосредоточусь на работе. Не говорите мне о мужестве, Ваше Высочество. Я знаю о жертвах больше, чем хочу, после сегодняшнего дня.
Он жестом указал охранникам на дверь, ведущую из лаборатории, и они потащилиВерикана. Комната была маленькой, но функциональной, достаточно, чтобы вместить кровать, маленькийизготовитель еды и туалет.
— Я боюсь, что жилье будет не совсем таким, как вы привыкли, но это будет только на несколько дней, я оставался там дольше, — сказал Аскелон. — В ближайшее время мы организуем для вас более подходящее жилье.
Оборачиваясь чтобыбросить последний взгляд в сторону ученого предателя, Верикан зарычал на него. Их глаза встретились, и Аскелон устало улыбнулся. Но в его глазах было что-то, намек на триумф, который он не позволял себе показать иначе. Несмотря на все его протесты, что это было на благо Империи, Верикан мог видеть, что ему нравится видеть себя в качестве правителя драконов.
«Как сильно он убежден, что ему виднее и как сильно он хочет править?»
Ответ не имел значения, Верикан знал-результат тот же. Измена и геноцид. Каковы бы ни были его причины, его действия приведут к гибели миллионов, и, возможно, к концу вида драконов.
Верикан искал в своем сердце что-то, какой-то аргумент, который может убедить Аскелонав его ошибках. Но времени не было, и высокомерие мужчины все равно не позволит ему услышать. Дверь между ними захлопнулась, и Верикан услышал щелчок замка. Он остался наедине со своими мыслями и гневом.
Ревя, он бросился в стену, ударившись о нее руками. Он потерпел неудачу, подвел себя и Джози, и теперь оба их народа заплатят за это.
17
Джози
Первое, что увидела Джози, когда проснулась — доктор Кейн, склонившаяся над ней с обеспокоенным выражением и налитыми кровью глазами. Она выглядела так, будто не спала неделю, но тогда это не было необычно для нее.
— Слава богу,
