— Она в надежных руках, — без тени смущения ответил Андрас.
— Я тебе не верю.
— И ты думаешь, что я бы бросил девочку на произвол судьбы и позволил Марвашу убить ее?
— А не ты ли собственноручно вытащил мое тело из могилы? Не ты ли превратил меня в оружие, вместе со своими дружками строя из себя богов? — Адхара чувствовала, как ненависть, словно горячий поток, переполняет ее.
— Замолчи, — возразил ей Андрас. — Я могу все объяснить тебе.
От ощущения безысходности у Адхары едва не мутилось сознание. Девушка бросила свой взгляд на перевязанную руку: без сомнения, это именно он лечил ее. Быть может, этот человек знал, что с ней происходит, а Адхара так отчаянно нуждалась в том, чтобы понять наконец причину своей болезни. Девушка, не сводя с Андраса глаз, села на корточки.
— Говори! — В голосе девушки сквозило явное недовольство.
Андрас не скупился на подробности. Он рассказал девушке о своих скитаниях, о войне, через которую прошел, о бесчисленных случаях, когда рисковал своей жизнью. Но Адхару никоим образом не тронули эти истории. Для нее было бы лучше, если бы он, этот бродячий пес, что шел по следам девушки, и вовсе сгинул во время своих походов.
— Ведь Теана тебе его уже показывала, не так ли? — спросил он наконец девушку.
Воспоминания о том дне, который она провела вместе с Теаной, застал девушку врасплох. Ни за что на свете она бы не доставила ему такого удовольствия, рассказав обо всем, что произошло там на самом деле.
— Если ты думаешь, что я изменилась, то ты очень сильно ошибаешься, — буркнула Адхара. — Я создана с вполне определенной целью, но это вовсе не означает, что я не вольна сама выбирать свою судьбу. Я не кусок мяса, а человек.
— Ты ничего в этом не смыслишь. Я ненавижу копаться в могилах и видеть, как вы гибнете. Но во имя истины, во имя высшего блага нужно быть готовым и на такую мерзость. И ты должна принять свою миссию.
Адхара, саркастически усмехаясь, покачала головой:
— Безумцы. Вы не кто иные, как лишенные разума садисты. Я не признаю вашего бога и ничего не сделаю против своей воли.
— Кандра, я — последний. Секта Недремлющих умрет вместе со мной. Ты можешь ненавидеть нас, если хочешь, но знай, что если я и воскресил тебя, если я в нужный момент пришел к тебе на помощь, то все это случилось по воле Тенаара. Ты не должна была показываться им на глаза, ведь ты больше уже не та, что была когда-то. Та девушка давно мертва.
— А ты откуда о ней знаешь? — намеренно провоцировала его Адхара.
— Это я тебя создал, — продолжал Андрас, украдкой глядя на девушку. — И я твердо знаю, что от той души не осталось ни следа. Внутри тебя есть только то, что я хотел вложить туда: знания магии, знания истории Всплывшего Мира и умение сражаться.
— Все это — ложь, которую ты рассказываешь, чтобы оправдать все те мерзости, что совершил. Я — настоящий человек. — Это был уже не крик, а полный отчаяния стон.
— Ты продолжаешь тешить себя иллюзией, что ты больше чем оружие.
Эти слова задели девушку за живое. Адхара вспомнила неприязненное выражение лиц Карина и его отца. Она смотрела на Андраса и кусала себе губы до тех пор, пока не ощутила на языке металлический привкус крови.
— Продолжай.
И Андрас рассказал, как спрятался, намереваясь с наступлением темноты освободить девушку. Но когда на лагерь внезапно напали эльфы, он должен был мгновенно изменить свои планы. Воспользовавшись всеобщим замешательством, чтобы беспрепятственно передвигаться по лагерю, он искал Адхару, когда увидел впереди себя Марваша.
— Я сразу же понял, что ты в опасности. Ты никак не можешь сражаться в том состоянии, в котором находишься, а я конечно же не смогу выступить против Марваша с мечом в руках. Вот тогда-то я и воспользовался магическим приемом, один из которых тебе должен быть хорошо знаком.
Адхара смутно помнила серебристую вспышку и мрак, поглотивший ее.
— Перемещение… — пробормотала она.
— Оно самое. Мне хватило доли секунды, а этого времени оказалось вполне достаточно, чтобы вырвать тебя из его рук. Это было ужасно трудно: я израсходовал на магию все свои силы.
— А что с Аминой?
— Она была с нами. Спрятав тебя в надежном месте, я отправил ее в один из военных лагерей, находящийся неподалеку отсюда. Она была без сознания, но я все сделал таким образом, чтобы ее обнаружили.
У Адхары екнуло сердце: принцесса, ее единственная подруга, осталась одна, без защиты, на вражеской территории, и девушка ничем не могла ей помочь.
— Ты должен был забрать у них девочку, она ведь ранена. Как же ты мог?
— Я видел принцессу, когда ее увозили солдаты, — отрезал Андрас. — Мне прекрасно известно, кто она, и веришь ты мне или нет, но я не безжалостное чудовище, — раздраженно добавил он.
Адхара глубоко вздохнула. Действительно ли Амина спасена? Девушка не знала, что и думать.
— Докажи, что ты говоришь правду.
— У меня нет доказательств, только мое слово.
Все случалось так, как она и боялась. Адхара закрыла глаза.
Амина…
— Как давно ты уже больна? — спросил ее Андрас, указывая на руку девушки.
— А как ты узнал об этом?
— По-твоему, то, что с тобой происходит, это нормально?
— Это наверняка одно из твоих проклятий, цель которых вынудить меня выполнить мою миссию, — с сарказмом ответила девушка.
— Ты бредишь.
— Скажи мне правду.
— Как давно ты болеешь? — Голос Андраса звучал все настойчивее.
Адхара нервно проглотила слюну. Страх перед навалившейся на нее напастью оказался сильнее других ощущений. Рассказав обо всем, Адхара почувствовала такое облегчение, словно тяжёлый груз упал с ее плеч.
Похоже, что Андрас некоторое время молча обдумывал слова девушки. Когда он поднял на Адхару глаза, ей показалось, что она увидела в них растерянность.
— Я объяснил тебе, как оживил тебя, впрочем, у тебя уже была возможность проверить достоверность моих слов на тех людях, которым было знакомо твое тело еще с тех времен, когда в нем была другая душа. Для создания Сирен мы придумали измененные формулы. Мы прибегли к Запретной магии, которая преступает естественные законы мироздания. Но поверь мне, другого способа спасти Всплывший Мир не было. И гибель наших душ — это та цена, которую мы за это заплатили.
Голос Андраса был проникнут таким неподдельным страданием, что впервые за все время Адхара подумала о том, что она стала не единственной жертвой этого мрачного и безумного умысла.
— Оживлять тела и изменять их по собственному усмотрению — означает нарушать установленный свыше порядок вещей. И когда такое происходит, создание тем или иным способом старается исправить это вторжение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
