и майке, смущая взор накачанными плечами и мускулистыми ногами. К десяти утра подтягивалась первая клиентка. Последняя уходила в шесть. Вечерами молодой человек уходил из дома с большой спортивной сумкой и возвращался ближе к одиннадцати. Вера из-за занавески наблюдала, как он паркует свой старенький внедорожник возле подъезда. Вскоре за стенкой раздавалось то, что молодые люди называют музыкой. Вера в ответ включала классику.
Этой ночью ей не давали спать недвусмысленные стоны. Днём клиентки тоже иногда стонали, но Вера брала скрипку и заглушала раздражающие звуки привычной слуху музыкой.
Из оркестра Веру сократили весной. Родители работали во Вьетнаме и присылали деньги. Вере хотелось вернуться на сцену, а в идеале удариться в сольный проект. Время от времени она подрабатывала в престижных ресторанах, но всё это были разовые заработки, не похожие на работу мечты. Вера не знала, как строить сольную карьеру, и всё чаще задумывалась, что пора ускорить поиски принца. Дважды в неделю она выбиралась погулять в центр. Подолгу стояла на набережной, мечтая о яхте с красными парусами, потом шла на ланч в дорогой ресторан или в бизнес-центр. Но принцы то ли ещё не вернулись из плавания, то ли обедали в другое время. Вере казалось, что такой человек войдёт и сразу сам оценит её по достоинству. Она берегла фигуру для будущего мужа и соблюдала этикет.
Очередной стон взбесил Веру. Она села на кровати и замолотила кулаками по стене. Звуки стихли, но сон всё равно не шёл. Утром Вера по привычке проснулась рано. Часы показывали семь. До восьми время тянулось мучительно долго. Наконец, на лестничной площадке хлопнула дверь, и Вера побежала к окну. Сосед вышел из подъезда вместе со вчерашней подружкой и усадил её в такси. Подождал, пока машина отъедет, и трусцой побежал к арке. Всю следующую неделю ночная гостья соседа приезжала к нему каждый вечер. «Откуда он силы берёт?» — недоумевала Вера.
Однажды, возвращаясь вечером из магазина, она столкнулась с соседом в лифте.
— Добрый вечер, — поздоровался он.
— А он добрый? — хмыкнула Вера.
— У вас что-то случилось?
— Случилось! С тех пор, как вы стали моим соседом.
Парень обаятельно улыбнулся:
— А что не так?
— Мне мешают спать стоны вашей подружки.
— Её вы точно больше не услышите.
— Но к вам и днём ходят! — вскипела Вера. — И тоже иногда стонут.
— Такая работа. Я же не возмущаюсь, что вы пиликаете на скрипке.
— Я не пиликаю! Я работаю.
— И я работаю.
— Хорошая у вас работа! Непыльная, — Вера сыпала претензиями, не в силах совладать с собой, И обрадовалась, когда лифт остановился.
— Вы красивая девушка, — сосед продолжил разговор на площадке. — Но вам надо больше времени уделять личной жизни.
— Что вы имеете в виду?
— Вам мужчину хорошего надо.
— Набиваетесь в женихи или в любовники?
— А это мысль! Когда вы в последний раз целовались?
— Я? Я вообще не целовалась! — ляпнула Вера и покраснела от собственной лжи.
— Напрасно. Поцелуи лечат.
— Не вы ли меня лечить собрались? — Вере вдруг захотелось, чтобы парень и правда её поцеловал.
Он точно прочитал её мысли, привлёк к себе и приник губами к губам. Голова закружилась, и Вера, собрав последние силы, влепила соседу пощёчину. Повернулась к своей двери и дрожащим ключом еле попала в замок.
— Вам понравилось. — Этот наглец не спрашивал, а утверждал.
Вера ворвалась в квартиру и бросилась в ванную. Схватила зубную щётку, но, глянув в зеркало отложила её. Она давно не видела у себя таких сияющих глаз. Вера поднесла руку к заколке на макушке и медленно расстегнула. Светлые волосы рассыпались по плечам. Вера невольно улыбнулась своему отражению, но тут же, вспомнив скольких женщин этот наглец целует в день, тщательно почистила зубы и сполоснула рот хлоргексидином.
Ночью за стеной было тихо. Всю следующую неделю Вера мстила соседу. Стоило ему впустить новую клиентку, как она начинала не играть, а именно пиликать на скрипке. Теперь в стену стучал сосед, а она с довольной улыбкой шла пить чай и снова бралась за инструмент.
Наступила осень, и как-то утром Вера не увидела соседа на пробежке, и днём к нему никто не приходил. Вера даже испугалась, что он съехал по-тихому. Два дня за стеной было тихо, но, услышав ночью его стоны, она поначалу даже успокоилась. Спустя час постучала в стену, но парень продолжал стонать. Вера задумалась. Раньше стонали женщины. Что там вообще происходит?
Вера накинула халат и вышла на лестничную площадку. Она долго звонила, потом принялась молотить кулаками. Вернувшись в квартиру, прислушалась. Скоро снова раздался стон. Вера вызвала полицию. Два плечистых парня в форме вошли в её квартиру и тоже прислушались. Стон повторился.
— Надо ломать дверь! — твёрдо сказала Вера.
Полицейские вышли на лестницу и дёрнули за ручку. Дверь легко поддалась. Вера вбежала в квартиру, включила свет и застыла на пороге комнаты. Посередине стоял массажный стол, а у стены, на неразложенном диване, метался в бреду сосед. Капли пота скатывались по его красному от жара лицу.
— Тут скорую надо звать, а не нас, — полицейский с облегчением вздохнул.
— Спасибо, ребята. Я дальше сама.
Вера вызвала скорую и села возле парня. Врачи сделали уколы и надавали рекомендаций. Всю ночь Вера не сомкнула глаз возле соседа. Меняла компрессы, слушала, как он бредит, Держала за руку и разговаривала с ним.
Утром она вздрогнула от прикосновения к руке. Не сразу поняла, почему спит сидя.
— Привет! — послышался хриплый голос.
Вера повернула голову и встретилась взглядом с соседом.
— Привет!
— Спасибо тебе.
— Ты чего дверь-то не закрыл? — Вера против своих правил перешла на «ты».
— А я её не закрыл? Мне так плохо было.
— Ты оказывается массажист?
— Да, а ты что подумала.
Вера смущённо улыбнулась.
— Блин! — парень рассмеялся и закрыл лицо руками. — Поэтому изводила меня скрипкой?
— Да, — призналась Вера. — Хочешь пить?
— Очень.
— Меня, кстати, Вера зовут.
— Егор.
Вера целую неделю выхаживала Егора, а в начале октября они подали заявление в загс.
Будь счастлива, сестрёнка
— Наряд просто блеск! — мать, путаясь в крючках, застёгивала платье на спине Натальи. — Вот только Володя с ума сойдёт, пока снимет с тебя эту красоту.
Наталья со страхом думала о первой брачной ночи. Володя старше её на десять лет, красавец-бизнесмен, наверняка в его постели побывало много женщин. Он никогда не рассказывал ей о прошлых отношениях, но тут и к гадалке ходить не надо. А вот у Натальи к восемнадцати годам подобного опыта не случилось. Да и не хотела она,
